Cherry Pie

      От величины дома у Тони, откровенно говоря, закружилась голова. Он подозревал, что эти люди богаты, но не настолько же. Парень добрые две минуты пялился на двухэтажный особняк и огромную приусадебную территорию, огороженную высоким кирпичным забором, пока мистер Лайтман не подтолкнул его к воротам, которые им открыл мужчина в костюме. Дворецкий? Охранник? Тони честно старался держать свою челюсть на месте. А судя по кустам в форме всяких фигур здесь был ещё и садовник!       — Ох ты ж ё, — выдохнул он.       Брендан довольно ухмыльнулся, наверное, приятно вот таким очевидным способом заявлять о своём успехе миру, и буквально всучил Тони охраннику-дворецкому, велев отвести его к Монике, а сам вернулся в машину и куда-то укатил. Дела, наверное. Пожав плечами, Тони поплёлся к парадной двери, которая пугала его до чёртиков. Нормально нервничать, когда предстояло осматривать свой новый дом, это хуже, чем вписываться в новый коллектив на работе/учёбе, ведь тебе надо влиться в семью. Гадство, и зачем он вообще ввязался в эту авантюру. Если бы его не провожал его молчаливый спутник, Тони точно тихонечко бы ретировался и вернулся в приют.       Моника встретила его у входа, улыбаясь и явно тоже переживая. По какой-то совершенно непонятной причине Тони проникся к ней необъяснимой симпатией, так что ему даже захотелось немного утешить женщину, но ободряющий оскал вышел у него, наверное, совсем уж ужасно, раз он нервно хихикнула и без приветствий затащила его в дом, где парень не сдержался и громко присвистнул. Твою мать, он попал в какой-то замок, очевидно!       — Восхищение засунь в дальний угол, пожалуйста, это моя тюрьма на протяжении уже долгих лет, — выдохнула миссис Лайтман.       — Ну вы видели условия моего проживания, так что позвольте немного поглазеть.       Грустно улыбнувшись, женщина прошла по просторному холлу, увлекая Тони за собой. Она показала ему весь нижний этаж с кухней, просторной столовой, гостиной, гостевыми, библиотекой… В общем, Тони запутался и всё же потерял свою челюсть. Дорого, красиво, немного вычурно и светло. Даже уютно, правда пусто. А на втором этаже была куча спален, одна из которых теперь предназначалась ему. Напротив была спальня того самого старшего сына, в которую Моника строжайше запретила суваться и вообще посоветовала быть готовым к неожиданностям, когда её Грег приедет.       Тони не вникал, он был уверен, что задержится здесь не так уж и долго, так что в будущем ему не придётся находить язык с социопатом, которого эти двое воспитали. Он разглядывал свою новую комнату, затаив дыхание — ему никогда не приходилось жить в такой роскоши, даже двуспальная кровать была чем-то неизведанным, а тут… И Тони понравился цвет, он любил зелёный во всех его проявлениях.       — Эм-м, тут красиво, мэм, — выдавил из себя парень, проводя ладонью по кожаному дивану.       — Спасибо, — Моника смущённо поджала губы и прошла вглубь комнаты к кровати. — Давай немного обсудим всё произошедшее, — предложила она, садясь на край явно мягкой постели, накрытой изумрудным пледом.       Кивнув, Тони присел на диван, который совершенно точно не должен быть таким удобным, неужели существует подобная мебель? Восторг.       — Как ты себя чувствуешь? — миссис Лайтман нервно теребила в руке то самое покрывало, а Тони невольно представлял, каково будет спать на такой кровати.       — Нормально, — ответил он, выдёргивая себя из грёз, посвящённым своим будущим наслаждениям. — Не понимаю, зачем вам проблемный подросток, но раз вы так настаиваете, то могу задать вам жару, что сами потом отказную напишите.       Моника уязвлённо поджала губы всем своим видом выражая протест, мол, никуда я тебя не отдам, неблагодарный ты мальчишка! Но промолчала и пересела к Тони поближе:       — Слушай, я такая какая есть, я хочу тебе помочь, именно тебе, — Моника положила свою ладонь на плечо парнишки. — Я устала от одиночества и…       — Да, я помню, — прервал её Тони. — Давайте не будем повторять историю, я не понимаю вас, а вы меня.       — Хорошо, — легко сдалась миссис Лайтман. — Давай тогда просто немного наладим контакт, мне бы хотелось узнать тебя получше.       Юноша замялся. Узнать о нём что? Что он вообще мог рассказать о своей жизни?       — Я не знаю, что вам рассказать, — признался он.       — Расскажи о своей матери, — попросила Моника.       — Я не знаю ничего о ней, кроме диагноза и того, что она умерла во время родов, — пожал плечами Тони, рассматривая тяжёлый на вид деревянный письменный стол в углу. — А, ещё ей было тридцать. Отец же, наверное, и не подозревает о моём существовании, хотя я бы и не хотел когда-нибудь встретиться с больным ублюдком, изнасиловавшим сумасшедшую женщину.       Вздрогнув, Моника судорожно сглотнула и с трудом подавила порыв обнять парня и не отпускать как минимум сутки.       — А вы? Почему называете это место своей клеткой? — Тони решил перевести тему, пока они не начали обсуждать психические аспекты.       — М-м, хорошо, я расскажу, — запнувшись, женщина откинулась на спинку дивана. — Мой отец, Фернан Уилсон, был владельцем крупной юридической корпорации. И, когда мне исполнилось восемнадцать, меня отправили учиться в юридический колледж, не спросив моего желания, так как он был очень болен. Там я и познакомилась с Бренданом, а ему очень нравилось то, чем он хотел заниматься. Его родители не были богаты — врачи — а он вот пошёл в совершенно другом направлении. Мы познакомились, и через полгода он сделал мне предложение, — миссис Лайтман мечтательно вздохнула, вспоминая приятные моменты. — Сначала мой отец был против, но потом ему понравился хваткий ум моего жениха, да и времени у него уже было маловато, а больше наследников у него не было. Он даже не дожил до нашей свадьбы — рак поджелудочной. В итоге все дела перешли к Брендану, а я занялась домом, надеясь родить много детей и уйти в семью. Но не повезло. Сейчас компания требует всё больше времени от моего мужа, а сын учится заграницей и приезжает раз в год.       — Как-то уж прям совсем не весело, — подытожил Тони.       Вздохнув, Моника дала себе несколько минут, чтобы унять ноющую боль в груди после воспоминаний о том, как всё началось. Может если бы её мама не погибла в автокатастрофе, когда ей было семь лет, то всё сложилось бы по-другому?       — Ты бисексуал, Тони? — после недолгого молчания миссис Лайтман решила бить прямо в цель.       — Чего-о? — проблеял парень.       — Не увиливай, ты же всегда честен, — хихикнула Моника.       Покраснев, Тони отвернулся от женщины. Кто вообще о таком спрашивает в первый же день? Хотя может наоборот стоит сразу расставить все точки над и.       — Ну, типа того, — выдавил из себя парень.       Тепло улыбнувшись, Моника снова погладила его по плечу и в этот раз Тони не шарахнулся:       — Для меня это не проблема, я заподозрила с первой нашей встречи. Хотя и думаю, что это может быть связано с приютом, а не с твоей истинной ориентацией.       — Ох, поверьте, там не шибко любят заднеприводных, — немного расслабившись, фыркнул Тони. — Нет, это как бунт против самого общества, я думаю. И желание получить больше за отмеренный мне срок.       — Знаешь, я бы хотела, чтобы ты нашёл кого-то постоянного, никаких шлюх в моём доме, — заметила миссис Лайтман.       — Фу, какое постоянство? Я ж невыносим, — поморщился парень. — Но я приму к сведению. А теперь расскажите мне о вашем сыне.       Моника замерла на долгие тридцать секунд, её нежно-голубые глаза затянуло поволокой боли, которая натолкнула Тони на мысль о действительно страшной и неисправимой трагедии, которую женщина хранила глубоко внутри себя. Что ж, да, дерьмо случается, он и сам немало хлебнул его на своём веку, так что пусть лучше немного облегчит свою душу.       — Его зовут Грег, — хрипло выдавила из себя миссис Лайтман. — Ему скоро исполнится двадцать один, он учится во Франции и ненавидит меня.       Тони вздрогнул. Даже так?       — М-м, мне жаль, — шепнул он и, поддавшись порыву, погладил женщину по предплечью. Она явно была светлейшим человеком, встречавшимся ему за все пятнадцать лет, и скорее всего не заслужила такого отношения от собственного сына.       Они просидели так некоторое время, а потом Моника пошла приготовить чай, и оставшись в одиночестве, Тони смог наконец осмотреть своё временное пристанище. Да, тут было здорово. Все эти балдахины над кроватью, крутые дубовые шкафы с зеркалами во весь рост, даже персональная ванная и непозволительно мягкие ковры. В итоге он закинул свою дорожную сумку в шкаф, не распаковывая, и вырубился до следующего утра. Ах да, кровать оправдала ожидания, она была неописуемо мягкой. </center>***</center>       Это утро стало самым запоминающимся для Тони. Он впервые спал в одиночестве, тепле и уюте, а проснулся от звука газонокосилки, хотя до этого момента был не уверен, что знал, как звучит эта машина. Да, он всё ещё в непозволительно-роскошном доме своих новых родителей. Хмыкнув, парень скатился с кровати и выглянул в окно. Ну точно газонокосилка, мать вашу! И садовник у них имелся, не прогадал. Парень быстро принял душ, закинул вчерашнюю одежду в стиральную машину, которых в этом доме, видимо, было штук десять — по одной в каждой комнате, и приведя себя в порядок, пошёл вниз. Не сидеть же затворником сутки напролёт, тем более Моника вчера ушла за чаем, а он так некультурно уснул. Побродив немного по второму этажу (так, вот кабинет, гостевая спальня, комната Моники и Брендана, а там запретная зона), Тони спустился вниз и не без труда нашёл столовую, где обнаружился его новоявленный отец, пьющий кофе и рассматривающий какие-то графики на своём ноутбуке.       — Доброе утро, сэр, — поздоровался Тони, смущённо замерев в проходе.       — Доброе, Энтони, — мистер Лайтман даже не удосужил его беглым взглядом, настолько его увлекли показатели. Что ж, Тони не обиделся. Он собирался по-быстрому перекусить и обдумать возможность покупки своих продуктов, чтобы не сидеть здесь на шее, словно спиногрыз какой-то, но из кухни появилась Моника. Она тут же принесла ему полный набор плотного и здорового завтрака, усадила за стол и расположилась напротив, сияя чересчур довольной улыбкой. Тони попытался завести с ней разговор о своих мыслях по поводу продуктов, но был грубо прерван даже не ей — Бренданом.       — Теперь ты часть этой семьи и до твоего совершеннолетия никаких делёжек по вопросам оплаты квартиры и продуктов, — мужчина даже оторвался от своей работы и впился своими завораживающе-серыми глазами в Тони. — А ещё раз попробуешь завести этот разговор, куплю тебе бентли и оформлю на твоё имя, продолжишь — потрачу ещё более баснословную сумму денег, пока не прекратишь нести эту чушь. Поверь, у меня много юристов, которые сделают так, что лет до тридцати ты не сможешь избавиться от этих подарков.       Стушевавшись, Тони кивнул и уставился в свою тарелку. Он успел заметить довольную улыбку Моники и мысленно проклясть собственное подзависимое положение, с которым пока ещё не смог смириться.       — Кстати, сегодня суббота, — не унимался Брендан. — С понедельника ты идёшь в школу, не забыл?       — Нет, сэр, — ответил Тони, нервно теребя под столом край футболки. Какие ещё сюрпризы приготовило ему сегодняшнее утро?       — Я определил тебя в Чартерхаус*, — спокойно сообщил мистер Лайтман.       — Чего-о?! — парень честно постарался сдержать ся от мата, но, мать вашу, это одно из самых престижных мест! Как вообще он мог его туда засунуть без долгих вступительных испытаний?       — Какие-то проблемы? — мужчина благосклонно улыбнулся, словно услышал все неозвученные мысли парня. — Я могу себе это позволить, так как являюсь одним из главных спонсоров этого заведения. Кстати, тебе стоит выбрать три предмета для изучения по выбору. Что тебе нравится? Языки?       — Нет, я… Не люблю… — тупо промямлил Тони.       — Искусство? История?       — История — давайте её, — Тони уцепился за интересный ему предмет, всё ещё пребывая в шоковом состоянии.       — Значит, будешь изучать историю, классические цивилизации и что-нибудь ещё, — мистер Лайтман удовлетворённо кивнул и сделал себе какую-то пометку в ноутбуке.       — Я слышал, там можно религии изучать, это мне интересно… — осторожно предложил Тони.       — Да, можно, тогда третьим будет основные религии, — согласился мистер Лайтман, а Моника восторженно хлопнула в ладоши, словно всё шло именно по её плану и доставляло ей несказанное удовольствие. — Обязательные предметы — это английская литература, английский, иностранный, кстати, тоже нужно выбрать, биология, математика, физика и химия. Итак, какой язык?       — Может, французский? — растерянно предложил юноша. И с чего он вообще его выбрал? Слишком много информации об этой стране крутилось в голове за его последние сутки.       — Хорошо, я сегодня завезу им список.       — Сэр, боюсь что… — начал Тони. — Я боюсь, что не смогу… Не потяну такую школу… — вообще он никогда не жаловался на излишнее смущение, но сейчас буквально горел малиновым цветом.       — Уж постарайся, — буркнул Брендан, не удостоив данное заявление внимания.       Моника одобряюще сжала его предплечье, перегнувшись через стол, и успокаивающе шепнула, что всё получится. Тони не привык к поддержке, хотя это очевидно было очень приятно. Ещё он не привык неожиданно попадать в заведения для богатеньких и быть зависимым от кого-то. Хотя теперь для него вроде как хотели лучшей жизни.       А потом начался новый персональный ад — Моника потащила его по магазинам. Да, Тони был согласен, что его прикиды не подходят к новой жизни, но не стоило тратить на него деньги и… Никому до его протестов не было дела. Весь день он провёл в действительно дорогих бутиках, где его одели по последнему слову моду и накупили столько всего, что и за всю жизнь не перетаскать! А ещё Моника заманила его к стилисту, где с его отросшими патлами сделали какое-то новомодное извращение, которое Тони был намерен смыть сразу же по по возвращению в дом Лайтманов. Также Моника купила ему телефон, ноутбук, а дальше Тони уже не смотрел, чтобы не сходить с ума.       Вернулись они уже ближе к вечеру, все его вещи миссис Лайтман передала какой-то женщине по имени Сандра, велела их перестирать, погладить и потом развешать в комнате Тони. Сам же парень уже ничему не удивлялся, дабы поберечь свои нервы, и молча следовал за непозволительно расточительной женщиной. Это всё ведь для его блага, да?