Глава 8
17 ноября 2014 г., 20:50
С той злополучной июньской ночи время медленно тянулось в своём неизменном ритме. Миссис Лайтман не наказала Тони, она не сказала ему ни слова, лишь обняла и попросила больше не исчезать. Поэтому Тони наказал себя сам. Он больше не выходил никуда, ограничивал себя в еде и развлечениях и посвящал всё свободное время самообразованию. Зачем он это делал? Скорее всего, чтобы как-то оправдаться перед Моникой. А ещё это помогало не думать о свинцовых глазах ходящего где-то рядом брата.
Каждое утро Грег Лайтман неизменно завтракал блинчиками с чаем. И каждое утро он уже был на кухне, когда Тони спускался, как бы рано тот ни проснулся. Однажды он встал в семь утра (и это на каникулах!), но Грег уже сидел внизу, медленно попивая свой чай и просматривая сделанные им за прошлый день снимки. Может поэтому Тони думал о своём брате всё больше и чаще. Он понимал, в насколько ужасном положении может оказаться, если не возьмет себя в руки, но на этот раз не получалось. Если в других ситуациях можно было свести контакты с волнующим его человеком к минимуму, то тут это было просто невозможно. Вроде бы Грег и не разгуливал особо по дому, он, наоборот, чаще сидел в комнате, закопавшись в свои учебники, но всё равно именно в те редкие моменты, когда он выходил, Тони оказывался где-то поблизости. Это откровенно бесило. Грег смотрел на него с какой-то то ли жалостью то ли тоской. И вот это бесило ещё больше. Тони не любил видеть жалость к себе, да он и не понимал, чем её вызвал. В данной ситуации юноша чувствовал свою беспомощность и ненавидел себя за это.
С Робертом он так и не поговорил, но Ханна звонила довольно часто, и каждый раз передавала от него привет. Кажется, у этого ботаника всё наладится: руководство дало ему шанс пересдать экзамен, а уж со второй попытки он ни за что не налажает. Кевин пару раз порывался прийти, но Тони всегда отказывался. Он не хотел сейчас видеться с друзьями — ему это казалось непозволительной роскошью, ведь он наказан. Пусть он сам наказывает себя, а ведь такое наказание, как правило, бывает вдвойне суровее.
В таких самобичеваниях и прошёл первый месяц лета. Мистер Лайтман так и не узнал о разгульной ночи Тони, но тот постоянно опасался, что Грег расскажет ему. Хотя у него и не было повода сомневаться в данном братом слове, но что-то заставляло его напрягаться каждый раз, когда тот оставался с отцом наедине. Он вообще напрягался, когда видел этого ледяного парня. Жизнь в таком болезненном напряжении и постоянном ожидании чего-то нехорошего порядком утомляла его. Но и это было как бы частью его наказания. Вообще, Тони никогда не замечал за собой склонности к излишней совестливости или чего-то подобного, но в этот раз он чувствовал себя настолько виноватым, что не упускал ни одной возможности сделать себе максимально больно. Это уже начало напоминать мазохизм.
На восемнадцатое июля был назначен какой-то благотворительный ужин у влиятельных знакомых Лайтманов, и Моника с Бренданом собирались на него пойти, прихватив с собой Грега. Тони хватило ума тактично отказаться от приглашения. Не хотел он сверкать в обществе как «усыновленный сын четы Лайтманов». Он, конечно, не стеснялся своего положения, но как-то не горел желанием читать в утренней газете о том, как он не соответствует имиджу этой семьи или что-то подобное. И уже тем более ему не хотелось, чтобы репортёры начали копаться в его грязном белье. Тогда всплыли бы все подробности про его настоящих родителей, а может, и ориентацию затронули бы. Они это умеют. Поэтому Тони и решил остаться дома, хоть это и было своеобразной передышкой в его наказании.
Почему Роберт выбрал именно этот вечер, чтобы прийти с извинениями, Тони так и не понял. Но факт остался фактом — друг пришёл, когда никого не было дома, и оставлять его за порогом казалось верхом бесчеловечности. Поэтому Тони угостил очкарика чаем, всё время нервно поглядывая на часы. Он боялся, что мистер Лайтман вдруг вернётся пораньше и застукает у нёго друга. Тони часто стал замечать за собой, что стал излишне пугливым. Наверное, сказывалось напряжение последних дней.
— Я хотел перед тобой извиниться, — наконец-то нарушил молчание Роберт, отвлекая Тони от нервного оглядывания по сторонам. — Ты, скорее всего, уже и не злишься, но я всё равно должен.
— Ничего ты мне не должен, — с трудом смог сосредоточиться на разговоре Тони. Как же это сложно — пытаться уловить суть, когда в голове засели совершенно другие мысли. — Я не обижался на тебя. Ты был на взводе, а я просто попался под горячую руку…
— Нет, ты не прав! — пылко заявил Роберт, подскакивая со стула и вставая напротив друга, чтобы завладеть его вниманием. — Я действительно так думал. Я по своей глупости винил тебя во всех своих ошибках. И я был неправ. Ты не заслужил тех слов, которые я сказал тогда…
Тони смог лишь грустно улыбнуться. Заслужил, всё он заслужил. Он ведь мог тогда не срываться, мог поехать домой или поговорить с Робертом сразу. Мог держать ситуацию под контролем, а не вести себя как капризный ребенок. Он уже не в том возрасте, чтобы терять контроль.
— Я был таким дураком, — тем временем продолжал Роберт, виновато потупив взгляд. — Я неправильно расставил приоритеты и поддался нынешней системе. Решил, будто бы счастье в деньгах заключается. Никогда ещё не чувствовал себя так паршиво, как в момент, когда за тобой дверь закрылась. И я не смог бы жить в гармонии с самим собой, если бы не извинился. Поэтому я и здесь.
— Не хочу, чтобы ты из-за меня грузился, — потрепал друга по плечу Тони. Ему совсем не хотелось портить жизнь ещё кому-либо. — Ты многого наговорил сгоряча, но срывы бывают у всех. Я правда не держу зла.
— Ты что-то натворил, да? — задал один из наиболее волнующих его вопросов Роберт.
— Можно и так сказать, — уклончиво ответил Тони, лихорадочно ища выход из сложившейся ситуации.
— И это было в тот день, да? — продолжал свой допрос Роберт.
— Ну не совсем в день… — поморщился Тони, разглядывая свои руки. Ему совсем не хотелось рассказывать о своих похождениях и пытаться объяснить причины своего «заключения». — Ты можешь не спрашивать об этом? Давай просто замнём эту тему, пожалуйста.
Роберт кивнул, предварительно внимательно осмотрев друга. Он заметил всё — и эти мешки под глазами от недосыпа, и искусанные губы, и нервное постукивание пальцами, и даже затаённую злость во взгляде. Вот только он так и не смог понять, на кого же злится Тони? Так и не разобравшись в ситуации, Роберт ушёл, и Тони тут же вздохнул с облегчением. Он чувствовал будто бы нарушил какое-то данное себе обещание. Кажется, сегодня его ждёт ночка самобичевания. Но этим события того дня не закончились.
Тони сидел в своей комнате и просматривал список сочинений на тему Первой мировой, когда внизу хлопнула дверь. Ключи были только у членов семьи — значит, вернулся кто-то из трёх Лайтманов. Голосов не последовало, следовательно, человек был один. У Тони кровь застыла в жилах, когда спокойные шаги приблизились к его двери. Он уже знал, кто сейчас войдёт, но всё же до последнего надеялся. Не сбылось — в комнату вошёл Грег. Как же он был хорош! Этот костюм был так ему к лицу, а рубашка этого шикарного дымчатого цвета оттеняла глаза. И соломенные волосы зачёсаны назад, а в нагрудном кармане пиджака красовался какой-то белый цветок. Слишком хорош, чтобы быть реальным. Но это видение спокойно прошествовало по комнате и уселось на Тонину кровать, внимательно разглядывая хозяина комнаты слегка оттаявшим взглядом.
— Мама просила передать, что они сегодня не вернутся, а мне велено за тобой приглядывать, — сообщил Грег, расслабляя узел галстука и вынимая цветок из кармашка. — Я не в восторге, конечно, но это небольшая плата за то, чтобы уйти из того ужасного места.
Тони не сразу смог ответить. Он надолго завис, когда Грег принялся расстёгивать рукава рубашки, и с трудом нашёл в себе силы поддержать разговор, ведь брат так редко с ним заговаривает!
— Я не маленький, чтобы за мной приглядывать, — с притворным недовольством заявил он, всё ещё залипая на эти изящные запястья.
— Маме это скажи, — фыркнул Грег, опуская цветок на прикроватную тумбочку. — Мне надо в душ, а потом я могу приготовить ужин. Ты не против? А то я жутко голоден.
— Хочешь поужинать вместе? — шокировано замер Тони, наконец-то встречаясь взглядом братом. Это было чересчур неожиданно, его вновь окатила волна, но сегодня она была не такой ледяной, скорее печальной и неприятной, но не ледяной.
— А у меня нет выбора, надо проследить, чтобы ты поел, — хмыкнул Грег, проводя языком по нижней губе. Он делал так слишком часто, и — Боже, как же это было горячо! Тони так и разглядывал поблёскивающие в свете настольной лампы влажные губы, а Грег продолжал вещать. — Мама наказала мне, и я должен обязательно тебя покормить. Потому что она уверена, да и я с ней солидарен, что ты совершенно не ел всё это время.
— Я не голоден, — пожал плечами Тони, разглядывая теперь пробивающуюся щетину на лице брата. Даже это не портило образ. Да будь даже Грег обросшим, он всё равно был бы неотразим!
— А я голоден, — непреклонно заявил тот, поднимаясь с кровати и снимая на ходу пиджак. — Через полчаса спускайся вниз, если не хочешь, чтобы я притащил тебя есть насильно.
Тони не был уверен, что не хочет подвергнуться насилию такого характера со стороны Грега. Он заторможено кивнул, рассматривая открывшийся вид на широкую спину блондина. Ему бы почаще ходить в рубашках, а ещё лучше без них. Грег уже был возле двери, когда Тони задал вопрос, возникший в его мозгу неожиданно:
— Ты не любишь такие мероприятия? — он сам ужаснулся тому, как легко слова слетели с губ.
Грег обернулся и оценивающе оглядел брата. Что-то поменялось в его позе. Казалось, он стал больше доверять ему, может поэтому и приоткрыл завесу своих мыслей, ответив:
— Я вообще не люблю находиться в обществе, там все так и норовят прикоснуться ко мне, а я этого не переношу.
Тони замер как громом поражённый. Слова прозвучали так спокойно, но они несли в себе такой страшный смысл. Возможно из-за шока, а может из-за чего-то ещё, Тони смог с легкостью задать следующий вопрос:
— Не переносишь, в том смысле как «мне это просто не нравится оттого, что я антисоциальный тип» или как «мне отвратительны прикосновения других людей из-за детского насилия, которому я подвергся»?
— Испытываешь судьбу, братишка, — прищурился Грег, поворачиваясь к выходу. Но возле самого порога он остановился и тихо, почти неразличимо, сказал: — Второй вариант, — и скрылся в коридоре.
А Тони так и сидел за столом, разглядывая место, где секунду назад стоял лучший и самый опасный из его кошмаров. Цветок так и остался на тумбочке, а вскоре перекочевал в верхний ящик стола, куда его заботливо положил обнаруживший этот небольшой, но такой приятный клад Тони. Это официально был первый вечер, когда Грег провёл с ним столько времени. Пусть они больше не разговаривали, лишь обменялись дежурными фразами и пошли спать, но Тони чувствовал себя таким по-детски счастливым, что даже испугался на мгновение. Но пути назад уже не было.
***
Каждое утро Тони просыпался и обещал себе позвонить Майки, но так и не звонил. Он чувствовал вину перед другом, но не мог решиться. Он даже не представлял, что может сказать. Если вспомнить, какой была их последняя встреча, то ему стоило бы извиниться. Но это Тони не любил. Поэтому он тянул до последнего, осознавая, что может дотянуть до точки невозврата, но не мог с собой ничего поделать. Он решился ближе к концу июля. Толчком, как всегда, послужил его несносный брат, занявший все его мысли. В ту ночь Тони не мог уснуть: он весь день провёл за учебниками, и теперь мысли в голове роились как пчёлы. Поэтому юноша тихо вышел из комнаты, намереваясь подышать воздухом и, может быть, покурить. Но его остановила приоткрытая дверь в комнату брата, за которой был заметен легкий свет, как от ночника. Тони понимал, что ничем хорошим это не закончится, но всё равно тихо подошёл к комнате, в который был только один раз, и то без разрешения хозяина. Из-за двери не доносилось ни звука. Может, Грега там нет? Лучше бы не было. Тони стоял и пялился на полоску света, он так и не мог решиться на что-то, а просто впитывал в себя ощущения. Вроде бы Грег не рядом с ним, но он близко и не излучает холод. Он вообще не знает о его близости в данный момент. Что-то волнующее было во всей этой ситуации, и с гулко колотящимся сердцем Тони легонько коснулся двери. Она бесшумно открылась, и Тони резко выдохнул, что было достаточно громко, чтобы потревожить хозяина комнаты. Грег стремительно обернулся, прищуривая льдистые глаза. Он стоял возле открытого окна, держа в руках фотоаппарат. Его поза излучала недовольство, но для Тони это было неважно. Грег всегда носил кофты с длинным рукавом и штаны. Он никогда не приоткрывал какие-либо участки своего тела. А тут на нём были только пижамные штаны и светлая майка, да и бархатистый свет ночника так красиво оттенял алебастровую кожу, что Тони просто потерял дар речи. — Не хочешь выйти уже? — поинтересовался Грег, недовольно поджимая губы. Его глаза яростно сверкали. Подумаешь, в комнату к нему заглянул — что в этом такого? — Я уже смирился с тем, что ты ходишь по моему дому, но уж в мою комнату, будь добр, не заходи. — Дверь была открыта, и я подумал… — Тони старался собраться с мыслями, но не мог оторвать взгляд от плавного изгиба рук Грега. — Просто вдруг что-то случилось или… — Всё нормально, — резко рявкнул Грег, подлетая к двери. — И не надо лезть в мою жизнь! Бесишь. Дверь захлопнулась, а Тони так и пялился на неё, ощущая подступающую злость. Причём злость не на Грега, а на себя. Какой идиот! Зачем вообще к нему полез? Он же нервничает, даже когда они за одним столом сидят, а тут — надо же додуматься — в комнату к нему посреди ночи вломиться! Тони быстро спустился вниз и плюхнулся на диван в гостиной, не включив свет. Он уже так привык к этому самобичеванию, что сейчас ему захотелось усилить свои страдания. Юноша огляделся по сторонам и вынул из кармана телефон. Почему он позвонил именно ему, Тони так и не смог объяснить, даже самому себе. Возможно, потому что именно Майкл знал его лучше всех и мог сейчас промыть мозги как надо. А может, всёму виной привязанность, которая успела зародиться в те месяцы, когда они были вместе. Так или иначе, Тони позвонил своему другу в час ночи. — В кои-то веке я решил пораньше лечь спать, и тут ты звонишь! — ответил Майкл, спустя несколько гудков. — И почему только я не умею тебя игнорировать и всегда отвечаю на твои звонки? — Извини, — тихо выдохнул Тони, разглядывая своё отражение в экране телевизора. — Извини меня за всё, Майки. За тот вечер особенно. За Джейн и за эту Кристи. — Долго же ты собирался, — проворчал тот. — Я уже и забыл. — Врёшь. — Вру. — Можешь прийти? — А как же твой брат? — Мистер Лайтман думает, что мы с тобой всё ещё вместе. Он разрешил мне ещё давно, но только тебя. — Тогда я буду через полчаса.***
Было уже поздно для звонка в дверь, поэтому Тони дождался Майкла на улице. Июльские ночи редко бывают холодными, но сегодня была именно такая. Кажется, собирался дождь: всё небо затянули облака и дул неприятный ветер. А Тони стоял перед воротами и курил, не замечая портящуюся погоду. Почему его вечно так выбивает из колеи закрытость этого Грега? Вроде бы всё налаживается, но в какой-то момент — бум! — и всё снова ужасно. Хотя Тони сам виноват, он всегда забывается и поддается чувствам. Неужели сложно не приближаться к этому парню? Себе же лишь хуже делает. Этой глыбе льда плевать, а Тони больно. Паршивая ситуация. — И долго ты тут собрался стоять? — бесшумно подошёл со спины Майкл, забирая у Тони сигарету. — Я же тебя ждал, — буркнул тот, оборачиваясь. — Привет, Майки, — шепнул он, обнимая друга. Его просто прорвало. Тони крепко прижался к нему, утыкаясь носом куда-то в район шеи Майкла и вдыхая такой родной запах. — Кажется, я по тебе скучал. — А ведь я старался злиться. Думал, это для тебя уроком послужит, — проворчал Майкл, поглаживая Тони по спине. — А как на тебя можно злиться? Ничему меня жизнь не учит. Тони лишь сдавленно всхлипнул и закусил губу. Он только сейчас понял, что замёрз. На Майкле была кофта с длинным рукавом и тёмные джинсы, а он как был дома в шортах и футболке, так и вышел. — Пошли в дом, — потянул друга за собой Тони. — А у тебя точно не будет проблем? — внимательно посмотрел на него Майкл, замирая на месте. — Точно, — закивал Тони. — Пошли уже, мне нужно расслабиться. Пожав плечами, Майкл позволил утянуть себя в сторону дома. По лестнице они поднялись, не создав ни капли шума, а вот на втором этаже Тони споткнулся и чуть было не упал, если бы Майки не удержал его. — Ты чего? — шепнул он, не убирая свою руку с талии Тони. — Не спеши так. Тот лишь передёрнул плечами и подкрался к своей комнате. Майкл зашёл первым, а Тони не смог удержаться и всё же обернулся на дверь брата. Свет больше не горел. — Ты можешь просто не задавать вопросов? — закрывая за собой дверь, хищно прошептал Тони. Майкл удивлённо оглядел его и кивнул, а Тони стянул с себя футболку. — И я не знаю, захочу ли разговаривать потом. Я вообще ничего не знаю, в голове каша. Я запутался. — Ну-ну, предоставь это мне, хорошо? — подошёл к нему Майкл, беря его за подбородок и заставляя смотреть в глаза. — Я разберусь, ты же меня знаешь. — А ты знаешь меня. С детства. Наверное, уже привык вытирать мои сопли, — тяжело дыша, пробормотал Тони, сражаясь с болтами на штанах Майки. — Никогда не любил эти джинсы! — Да ляг ты уже! — фыркнул тот, подталкивая парня к кровати. — Нервничаешь, как будто в первый раз. — А у меня это в первый раз с тех пор, как он дома, — шепнул Тони, прикрывая глаза. Не стоит сейчас говорить о Греге. Не стоит о нём думать. Так было бы неправильно. Майкл не стал задавать вопросов, он и правда успел хорошо изучить Тони, чтобы понимать, в каком разбитом состоянии тот находится в данный момент. И они обязательно поговорят позже. И тогда Майкл объяснит, что секс не выход. Если Тони не хочет проблем, то им лучше и дальше оставаться просто друзьями. Он обязательно втолкует другу, что ситуации надо разрешать по мере их поступления, а не доводить себя до такой точки кипения, как сейчас. Но всё это позже, потому что Тони привык сбегать от себя таким образом, и Майкл ему поможет, но в последний раз. — Ты чего завис? — приподнявшись на локтях, недовольно нахмурился Тони. — Ты, конечно, шикарен, и я не против на тебя смотреть, но может перейдём к делу? — Всё, что захочешь, — кивнул Майкл, начиная раздеваться. — Ты всегда такой неугомонный. Тони с легкой полуулыбкой наблюдал за ним, постукивая пальцами по покрывалу. — Сегодня мне вести себя потише? — поиграл бровями Майкл, подходя к кровати. — Если сможешь, — рвано выдохнул Тони, притягивая его к себе. — Я повторюсь, — шепнул в его приоткрытые губы Майкл. — Всё, что захочешь.***
Тони выводил пальцем линии на обнаженной спине Майки. Тот лежал, уткнувшись в подушку и тяжело дыша. — Даже не проси, — сонно пробормотал он. — Мне и двух раз достаточно. Итак уже еле глаза открытыми держу. — Но, Майкииии, — обиженно протянул Тони, нависая над ним. — Я всё ещё не хочу спать. В крови бурлит адреналин, или как это там называется. Неужели ты меня таким бросишь? Майкл хихикнул, садясь на кровати. Он еле сдержался, чтобы не поморщиться, поглаживая саднящую поясницу. — Нам стоит поговорить кое о чём, — угрожающе прошептал он. — Кстати, кое-кто всё же был чересчур шумным, — подмигнул Тони, чьё настроение подскочило до отметки «отлично». — А кто-то чересчур любвеобильным, — всё же поморщился Майкл, ёрзая. Из приоткрытого окна дохнуло прохладой, и его обнажённая кожа мгновенно покрылась мурашками. Тони, передёрнув плечами, упал на подушку и принялся разглядывать потолок. По стеклу уже во всю барабанил дождь. Погода окончательно испортилась. Кевин всё хотел вытащить их на природу, теперь у него появится новое препятствие. Хотя Тони всё равно не поехал бы. Интересно, так теперь будет проходить каждое его лето? — Так ты расскажешь мне о своих проблемах? — лег рядом Майкл, укрываясь одеялом до самого подбородка. — Не люблю я все эти разговорчики, — сморщил нос Тони, скидывая с себя одеяло. Ему всё ещё было нестерпимо жарко или это температура поднялась? Майкл лишь укоризненно покачал головой и попытался укрыть этого несносного парня. — Замёрзнешь же! — возмутился он. Тони ещё больше разозлился и встал с кровати, натянув шорты. Ему совсем не холодно. Холодно бывает лишь, когда на тебя смотрят ледяные глаза, а сейчас лишь слегка прохладно. Но так даже комфортнее. Юноша прошёлся по комнате, разминая мышцы. В теле чувствовалась приятная легкость, но в тоже время хотелось немного отдохнуть. Сможет ли он сейчас уснуть? — Всё дело в твоём брате? — спросил Майкл, вырывая Тони из раздумий. — Почему в нём? — удивился тот, замирая на месте прямо перед окном, от которого снова повеяло свежестью дождя. — Просто предположение, — пожал плечами Майки, отворачиваясь к стене. Тони закусил губу, разглядывая его тёмный силуэт. Так заметно? Да, всё паршивее, чем он предполагал.***
Уснуть Тони смог только под утро. К тому времени он уже весь закоченел, и горячий Майки, мирно сопящий в его кровати, был как раз кстати. Тони зябко прижался к нему, чувствуя ответную дрожь. Но теплее не становилось, его уже колотил озноб. Майкл повернулся во сне и прижал замёрзшего юношу к себе, так тот и уснул. А ближе к обеду в комнату заглянула миссис Лайтман, удивлённая тем, что Тони так долго не спускается. Конечно, увиденное лишь усилило её удивление, но будить ребят она не стала. В итоге Майкл проснулся только к часу, прижимая к себе слишком горячего Тони. — Заболел, что ли? — нахмурился он, потрепав сонного парня по плечу. — Просыпайся, сладенький, а то мне домой пора. — Ты знаешь, где выход, — отмахнулся Тони, не разлепляя глаз, и свернулся в клубочек. Усмехнувшись, Майкл поднялся с кровати и пошёл одеваться. Вчера он раскидал вещи по всей комнате, хотя, казалось бы, раздевался сам. Потом юноша быстро умылся и снова вернулся в комнату, предварительно закрыв окно. Не удивительно, что он так замёрз ночью! — Может, хотя бы проводишь меня? — вновь попытался достучаться до хозяина комнаты он, но тот лишь глубже спрятался под одеялом. Вздохнув, Майкл потянул его на себя, открывая Тони весь холод окружающего мира. — Ну что тебе надо? — заворчал тот, пытаясь отвоевать своё счастье. Он уже давно так долго не спал, но всё равно чувствовал себя вымотанным. Глаза слипались, а в горле саднило. И ещё было жутко холодно. — Иди сам, чего тебе бояться? — Я больше не приду, если ты меня сейчас так бросишь! — угрожающе нахмурился Майки, скрещивая руки на груди. Раздражённо рыкнув, Тони вскочил с кровати. Видимо, слишком резко, потому что перед глазами всё поплыло. Восстановив потерянное равновесие, он натянул на себя футболку и вышел из комнаты, предварительно пропустив Майкла вперёд и громко хлопнув дверью. Тот лишь закатил глаза и осторожно зашагал к лестнице: всё же ночка выдалась бурной, и поясница ныла. — Как маленький ребёнок! Неужели сам не можешь выйти? — продолжал ворчать Тони, спускаясь на первый этаж. С кухни веяло приятными запахами, но его почему-то воротило от всего и даже подташнивало. — Что они тебе сделают? Не съедят же. Тем более тебя тут знают и… Тони запнулся, так как чуть не налетел на Грега, возникшего из-за угла слишком неожиданно. А вот Майкл не успел затормозить и врезался в Тони. Но тот даже не заметил этого, резко ускоряясь и огибая «препятствие», стараясь избежать взгляда пепельных глаз. Но почему-то Тони был уверен, что Грег сейчас смотрит ему в спину, из-за чего нервничал ещё больше. До двери парочка дошла молча, и лишь в коридоре Тони смог расслабиться. — Да ты влюбился! — удивился Майкл, недоверчиво усмехаясь. — В своего брата? Ничего себе… Тони обхватил себя руками, пряча взгляд. А какой смысл отрицать? Никто не знает его лучше Майки, ему врать сложнее всего. Где-то внутри зародилась волна злости на самого себя и окружающий мир, а особенно на Грега. Вот почему он именно в этот момент вышел из-за угла? Вечно они сталкиваются, когда не надо. — Дело дрянь, — поджал губы Майкл, стараясь унять тупую боль, возникшую в районе груди. — Что будешь делать? — Ничего, жить от лета до лета, — буркнул Тони, отворачиваясь к окну. — Фиговый у тебя вкус, — раздраженно бросил Майки и скрылся за дверью. Ну вот, Тони только решил, что они помирились, а ситуация лишь усложнилась. Расстроено покачав головой, юноша развернулся и наткнулся на Грега, стоящего возле двери на кухню. Он ведь ничего не слышал, да?! — Даже не познакомил меня со своим дружком, — притворно возмутился блондин, облокачиваясь на стену. Тони не знал, что ответить. Он вообще вечно терялся рядом с братом, поэтому он просто прошёл мимо, но Грег его остановил, с лёгкостью обогнав. Тони снова чуть было не врезался в него, но тот неуловимо отодвинулся и приблизился вновь, не позволив себя коснуться. — Ты плохо выглядишь, — заметил он, хмуря брови. — И за этим ты меня остановил? — раздражённо всплеснул руками Тони. — Отвали. — Заболел, что ли? — будто бы не слушал его Грег, подходя непозволительно близко, но всё ещё не касаясь его ни одной частью тела. А Тони смог лишь поражённо замереть, разглядывая красивый изгиб скул брата и вдыхая освежающий запах. — Мам! Иди сюда, — позвал Грег, заставляя Тони вздрогнуть и отскочить. — Тебе не знакомо понятие «личное пространство»? — ядовито спросил он, потирая внутреннюю сторону запястья. Слишком близко, но так маняще! — Кто бы говорил, не я расхаживаю по чужим комнатам, — прищурился Грег. Могла бы получиться полноценная ссора, но из кухни выскочила миссис Лайтман: — Что, дорогой? — Потрогай его лоб, мне кажется, он заболел, — кивнул на Тони Грег. Того и правда уже колотил нешуточный озноб, и он не мог понять: это от близости брата или от холода. «Конечно, сам он меня в жизни не коснётся!» — хмуро подумал юноша, наслаждаясь прохладой рук Моники. Та как-то странно улыбнулась и кивнула, тогда до Тони и дошло, что он сказал свою мысль вслух. Он успел поймать хмурый взгляд Грега, прежде чем тот скрылся за дверью гостиной, а Моника потащила его в комнату, чтобы уложить на кровать и напичкать таблетками, так как Тони всё же умудрился простыть.***
Температура спала только под утро, и всё равно весь следующий день Тони провалялся в постели. Погода как на зло полностью восстановилась, и приятные лучи солнца просачивались сквозь задёрнутые занавески. Наконец-то миссис Лайтман позволила Тони подняться с постели, юноша долго просто ходил по комнате, наслаждаясь движением и разминая затёкшие мышцы. Голова ещё немного плыла, и нос был заложен, а в остальном он чувствовал себя хорошо. Приняв душ, Тони решил спуститься вниз: вдруг повезёт, и Моника выпустит его на улицу. В гостиной сидел мистер Лайтман и читал какую-то книгу: — Как ты себя чувствуешь? — вопросительно приподнял бровь он. — Намного лучше, сэр. Мистер Лайтман удовлетворённо кивнул и вернулся к прерванному чтению, а Тони прошёл на кухню. Он почувствовал жуткий голод, что не удивительно, ведь он не ел нормально почти два дня. Но возле плиты он столкнулся с тем, кого хотел бы не видеть ещё несколько недель. Грег пёк блинчики. Он всё время их готовит, что в них такого особенного? Блондин был в свободных джинсах, футболке синего оттенка и клетчатой рубашке с длинным рукавом. — Больше не пышешь жаром? — не оборачиваясь, спросил он. Тони вздрогнул, понимая, что вопрос обращён к нему. Было непривычно вот так разговаривать с Грегом, но, наверное, он должен был радоваться этому. Хотя это лишь сильнее выбивало из колеи. — Мне уже лучше, если ты об этом хотел узнать, — постарался как можно более безразлично ответить Тони, садясь за стол. Надо подождать, пока брат закончит со своей готовкой, а потом можно сделать что-нибудь вкусного для себя. — Я не хотел, это называется «вежливость», — пожал плечами Грег, выкладывая готовый блинчик на тарелку. — Чурбан бесчувственный, — тихо пробормотал Тони, разглядывая широкую спину брата. Тот повернулся, держа в руках тарелку полную блинчиков, и как-то удивлённо на него посмотрел, закусив нижнюю губу: — Как ты меня назвал? Что?! Тони чуть было не подавился воздухом. Он так громко это сказал? Вот чёрт… — Никак, — невинно улыбнулся он, панически ища выход из ситуации. Хмыкнув, Грег поставил перед ним тарелку с блинчиками и полил их джемом. — Ешь, — приказал он, ставя рядом чашку горячего чая. — Это мне? — шокировано замер Тони, выпучив глаза на брата. — А кому ещё? У меня нет воображаемых друзей, — прищурился Грег, пододвигая тарелку ещё ближе. — Ешь давай. — С-спасибо, — смог выдавить из себя Тони, беря в руки вилку. Грег кивнул и вышел из кухни, а Тони поражённо разглядывал место, где он только что стоял. Грег Лайтман приготовил ему ужин? Вы серьезно? Да быть такого не может…
