Братья Горшеневы..

Миша и Лёша. Ноябрь. 1991 год. Утро. 18-летний Михаил лежал на полу, точнее уже сидел, привалившись спиной к дивану. Он курил уже третью сигарету, выдыхая едкий, серый дым. Просторная гостиная комната была заполнена смогом, приоткрытое окно особо ничем не помогало. Сквозь сигаретный смрад было почти ничего не видно. Где-то на полу валялись разбитые бутылки. На кровати - одежда братьев. Родителей дома не было уже три дня - уехали на дачу, решив отдохнуть там недельку-другую. Миша вздохнул, оглядывая спящего на его груди Алексея, маленького брата. Леша был младше на два года, хотя это было не слишком заметно. Он, впрочем, как и брат, был совершенно без одежды. Алексей поежился от холода. На улице был уже конец осени, а соответственно - становилось холоднее. Михаил укрыл брата прожженным сигаретой пледом, вздохнув и решив не будить его. Будущий Панк по кличке Горшок прикрыл глаза, сел удобнее, начал вспоминать эту ночь... *Ночь. 23~24 часа* Михаил вернулся со свидания убитым от горя. Очередная девушка отвергла все его ухаживания. -И чем я ей не понравился? Ну да... размечтался... - произнес вслух Миша. Его вид оставлял желать лучшего. Короткие коричневые волосы были растрепаны, под глазами залегли темные круги, на щеке след от удара, а выбитые зубы по-прежнему отсутствовали. Он бросил тяжелую косуху на лавку, сбросил массивные черные ботинки, пошел в гостиную. У Михаила кружилась голова, тело неприятно и постоянно болело, особенно чуть ниже пояса. У него еще ни разу не было девушки, а его мужские потребности регулярно о себе напоминали. Алексей сидел у телевизора, на диване, наблюдая за футболом, попутно прислушиваясь к шагам брата. Младший встал, пошел к коридору. -Миш? - Леша вздохнул. - Ты как? -Никак... - отрезал тот. -Совсем плохо? – младший подошел чуть ближе. -Да, - Миша выдохнул. - Совсем жопа... "Неужели в итоге придется...? Черт... "- он, молча, пошел в их общую комнату, опустив голову. Лёша посмотрел брату в след, вздохнул: - И не знаю... как помочь... Михаил переоделся в домашнюю одежду, состоящую из просторных брюк, и упал на кровать, застонав от ноющей боли. Лёша осторожно вошел в комнату, глянув на брата... в комнате царил мрак... Во тьме можно было различить лишь слабый силуэт Миши на кровати. - Миша? – Алексей огляделся. -Да... - хрипло отозвался брат. -Ты как? – он сел рядом со страшим братом, вздохнул. -Плохо... – Миша прикрыл глаза. - Болит все. -Я... хочу тебе помочь, - запнувшись, ответил Леша. -И как же? – саркастически поинтересовался¬ парень. -Я знаю о твоих проблемах, - начал он. - Представляю... Алексей подошел еще ближе, резко притянул к себе брата, поцеловал. Миша обалдело уставился на него, прервав поцелуй и глядя прямо в расширенные глаза, такие же, как у него самого. В темноте он увидел, как Алексей смутился, чуть отодвинулся. Миша явно занервничал. Внизу, чуть пониже пояса что-то, словно набухло: ожидание было очень долгим и сил сдерживаться не оказалось. Он с силой повалил Лешу на спину, на кровать. Миша поцеловал его еще раз, проведя пальцами вдоль юношеского тела. Сам он дрожал от нетерпения, стараясь лечь удобнее. Горшок осторожно, напряженной рукой расстегнул рубашку брата, кинул ее в сторону. Алексей сглотнул, заглядывая в глаза брата, присматриваясь, стараясь уловить любое чувство. Леша поднял руку и погладил старшего по щеке. -Я лишь хочу тебе помочь... давай, - он улыбнулся. Михаил нежно прикоснулся губами к светлой шее Ягоды, прижав его руки к кровати. -Прости... но я не могу сдерживаться... не могу... я слишком долго ждал... – Горшок стащил свои легкие брюки, навис над Лешей. Михаил впился в губы брата страстным поцелуем, а на любые попытки второго отстраниться и глотнуть воздуха, лишь еще сильнее прижимал к себе. Миша осторожно перебирал волосы брата, скользя по ним рукой. Ночь проходила медленно, чувственно. Михаил старался, как мог, становилось очень хорошо, вся боль ушла. Они даже не заметили, как успели перебраться в гостиную. Алексею было больно и неприятно, однако со временем пришло и удовольствие, он хотел помочь брату, освободить его от этого... старался не кричать и не вырываться... К утру, он крепко спал на груди старшего брата. Миша чуть улыбнулся, зарывшись лицом в длинные волосы Леши, крепче прижав его к себе. Он ласково пробежался пальцами по гладкой щеке, на губах проскользнула мягкая улыбка.