Братья Горшеневы..

Михаил сидел в своей комнате, закрыв дверь "на носок" дабы скрыться от чужих глаз. Он жутко устал от всего... От дел группы, от постоянных разборок, пьянства, гонений со стороны некоторых клубов. Он вымотался, мечтая погрузиться в небытие. Уйти в какой-то отдаленный уголок, не показываясь никому на глаза. Он впервые признал, что хочет сбежать, а в голове на секунду проскакивали мысли об отступлении от дел группы, отдохнуть, бросив всю эту затею. Михаил тряхнул лохматой головой, прогоняя эти мысли, явно не желая жалеть себя. Миша растянулся на кровати, устремив взгляд в потолок. *** Леша сидел на кухне, допивая горячий чай. "И все же. Он ведет себя странно..."-думал он. -"Да какая разница в общем? Я ничем не могу помочь..."-вздохнул, сокрушенно покачав головой, ведь именно это осознание своей бесполезности и добивало его. Ягода взглянул на часы. Всего час. Хм, а казалось, что всего пару минут прошло. Леша отодвинулся от стола, встал со стула и резво перебрался из кухни а гостиную, сев на мягком диване и постепенно задумываясь о жизни. О ее продолжении. Леша и сам не знал чего хотел. Нет, не музыка. Ведь всего несколько лет назад он оставил ноты и дневник в автобусе, просто не желая более учиться играть на аккордеоне. В чем же дело? Вопрос. Нет, Леша бы проложил учебу, но преподавательница была совершенно несносной. Злая и истеричная женщина. Ну кто бы захотел у нее учиться? Вот и Ягода оказался против. Ладно. Но если не музыка его судьба, тогда что? Живопись? Военный? Можно, лишь бы не на заводе. Леша думал долго, однако, все мысли почему то возвращались к брату. К тому, что ему надо помочь Как-нибудь. Как угодно. Поэтому, подняв тело с дивана, Леша побрел к комнате брата. *** "Как же меня всё заебало... как же хочется просто съебаться ", - Миша вздохнул, прикрывая глаза. Почему то, последний скандал с Балу хорошего настроения не прибавлял совершенно. Горшку не помогало ни успокоительное, ни музыка... Единственный выход, что он видел для себя... Михаил сел, не осознавая, что делает. Он спустил свои штаны, томно выдохнул. Миша прикоснулся рукой к своему члену, несильно сжав кулак. Осторожно, ласкающими движениями массировал головку. Михаил тихо стонал, тяжело дыша, что-то хорошее в этом все-таки было. Он возбуждался от воспоминаний о своем брате, о той ночи. Движение руки стали быстрее резче. Он был вот-вот готов кончить, как вдруг, из состояния "затуманенного разума" его вытолкнул громкий скрип паркета. Дверь приоткрылась, пропуская в кромешную тьму лучики света лампы. Алексей, заглянул в комнату, в темноте не сразу разглядев брата. Младший вошел, все же разглядев сильно удивленного и смущенного Миху. Его возбужденный член сложно было не заметить. Ягода подошел ближе, глядя на брата. -Это то, о чем я думаю? -Да, - хрипло, с какими-то отголосками вины ответил Миша. Леша слабо улыбнулся, положив свою руку на член брата, легко и нежно, умелыми движениями подводя Горшка к пику... Михаил откинулся назад, издавая громкие стоны, даже не сдерживаясь. Вязкая сперма брызнула в лицо младшего брата. Леша выдохнул, утерев с лица жидкость рукавом, заглянул в глаза старшего, чуть подался вперед, прикоснулся к вновь возбудившемуся члену губами, словно при поцелуе обхватив его и осторожно двинувшись к нему, стараясь помочь брату, лаская языком и перебирая пальцами по мошонке. Михаил выдохнул, сжав в руке одеяло, понимая, что кончит собственному брату в рот. Миша чуть прикусил губу, оставшимися на верхней челюсти зубами, стараясь не издавать такие дикие, животные стоны. Алексей улыбнулся, глядя на брата, он осторожно ласкал его языком, словно дразнил. Как бы Горшок не сдерживался, это было не в его силах. Сперма с силой ударила в горло Леши, чуть ли не заставив его отшатнуться. Алексей послушно глотал, не отстраняясь и ожидая конца. Михаил тяжело дышал, вглядываясь в горящие от наслаждения глаза брата. Миша вздохнул, не в силах не то что бы встать, но даже и приподняться. Его ноги и руки стали ватными, не позволяя этого сделать. Горшок с трудом сел, приблизился к брату, ласково прикоснувшись губами к его шее, хрипло прошептал на ухо. -Спасибо... - выдох. -Не за что, мы ведь братья.