Жизнь - это не игра

-Джесси? Девушка не могла поверить своим глазам. Перед ней стоял Пинкман собственной персоной. Это был он, точно он, она бы его ни с кем не перепутала бы. Вот только мужчина был более коренастый, чем раньше, не такой худой. На лице красовалась трехдневная щетина, что подчеркивало мужественность Джесси. Пинкман явно возмужал… сколько они не виделись… лет восемь точно. Вот только взъерошенные волосы и хохолок оставались неизменны. Натали сразу его узнала. Эти голубые глаза, которые когда-то на нее смотрели и блестели в ответ, изогнутая бровь на лице мужчины появлялась практически всегда, когда он щурился или саркастически усмехался. Да и одежда была немного другая… точнее та же, но размер совпадал. Можно сказать сидело все идеально, что черная футболка с непонятной надписью в духе Пинкмана, что обычные синие джинсы. Джесси сделал неуверенный шаг вперед, переступив порог дома, он нервно сжал руки, в одной из которых держал черный чемоданчик. Только сейчас можно было заметить, что на футболке название фирмы, куда звонила девушка по поводу серванта. Пинкман был удивлен не меньше девушки, но не знал, как ему реагировать, что ему вообще делать. — Здравств…у... те…- он долго всматривался в лицо незнакомки, теряясь в сомнениях. До последнего не мог поверить, что это та самая девчонка, которая так сильно запала ему в душу, и, словно на последнем дыхании, произнес, — здравствуй. — Мама… мам, ты в порядке? — звонкий и одновременно испуганный голос дал о себе знать. Никто не знал, что сказать. Натали и Джесси медленно повернули головы в сторону Келли, чем только сильнее напугали ее. — Я… пойду… досмотрю мультик, — резко хлопнув дверкой, приведя обоих взрослых в чувство реальности, побежала в гостиную. — Мама? — нервно поинтересовался Пинкман, — Ты… ты…м-м-м… блин, ты мама? — мужчина начал же заикаться. — Ага, — единственное, что смогла произнести Браун и с навернувшимися на глазах слезами кинулась в объятия Джесси. Натали обнимала парня, а по щекам катились слезы. Она блаженно закрыла глаза, вдохнув аромат мужчины. Возможно это выглядело странно, но девушка почувствовала родной для нее запах. Ей так его не хватало, не было ни дня, что бы она о нем не думала. Руки Пинкмана крепко сжали хрупкое, похудевшее тельце Натали, правда, он старался ослабить хватку, боясь, что вот-вот девушка задохнется в его столько тесных объятиях. — Джесс… я-я-я… я не могу поверить, что это… ТЫ, — на последней ноте Браун прижалась к нему еще ближе, уткнувшись сопливым носиком от слез в плечо мужчины. — Нат, я тоже, — Пинкман поцеловал ее в макушку и, взяв подбородок девушки двумя пальцами, заставил посмотреть ему в глаза. Наконец-таки глаза девушки заблестели, по-настоящему заблестели; раньше в них была лишь боль и пустота, а сейчас девушка почувствовала себя нужной и любимой, естественно после рождения дочери. Никак улыбка не могла сойти с ее лица, и румянец становился все краснее, полыхая под пристальным взглядом Пинкмана. В первый раз она не боялась, ей не страшно смотреть ему в глаза, наоборот, Натали смотрит прямо в его голубые глаза и словно тонет, как тогда, восемь лет назад. — Я не верю… не верю, что это правда ты. Не могу, будто сон, который сейчас закончится, и я опять останусь одна. — Не закончится, Нат. Это правда я, — руки парня аккуратно легли на багровые щеки девушки, нежно гладя кожу, от чего Натали блаженно прикрывала глаза и словно «мурлыкала». Вдруг что-то щелкнуло в голове у Джесси, и он медленно убрал руки с ее красивого личика. Браун вмиг перестала улыбаться и уже с тревогой смотрела на стоявшего рядом с ней любимого мужчину. — Стой, прости, я не должен был…- Пинкман замялся, он не знал, что должен сделать: поцеловать или уйти. — Нет, нет, ты чего, все хорошо, я же сама…- девушка, сделав резкий шаг, оказалась рядом с ним, протягивая руки и кладя их ему на плечи, — хотела тебя обнять и…- и здесь Натали начала приходить в себя окончательно, точнее сняла эти очки счастья и спокойствия, — «Черт, а вдруг у него семья? А я тут руки распускаю в прямом смысле!» — глубоко вздохнув, она развернулась и пошла на кухню. Совсем забыв о разбитом стакане, Браун наступила прямо на осколки, ко всему этому еще и поскользнулась. Раздался громкий и пронзительный крик, левую пятку девушки пронзила резкая боль. Потеряв равновесие она полетела вниз, носом прямо к столу, но, Слава Богу, Джесси смог ее удержать. Он буквально схватил ее за талию, подбежав сзади, когда ее колени чуть не сровнялись, и грубо прижал к груди. — Держу, держу, — парень отпустил правую руку, левой крепко придерживая девушка. Джесси не стоило ничего, как поднять ее на руки, что он и сделал. — БОЖЕ! БОЖЕ…- стиснув зубы, девушка пыталась перетерпеть боль, но она была чересчур сильная. Усадив аккуратно Натали на стул, Пинкман сразу же принялся осматривать ее ступню. Оказалось не все так страшно: небольшой осколочек застрял в пяточке, но ушел не глубоко, поэтому его можно было спокойно достать, хотя на счет «спокойно», Джесси уже засомневался, ибо Браун никак не хотела успокаиваться. — Так, тихо тихо, Нат, ты же понимаешь стонами и криками здесь не поможешь. Осколок сам не испарится. Так, — мужчина оглянулся вокруг, — где у тебя аптечка? — На втором… — Мама, мама! Я слышала ты кри…- вбежавшая на кухню девчонка была шокирована, ее маленькое личико сильно вытянулось, глаза забегали по всей кухне, она не знала куда ей смотреть: то на разбитый стакан с красной жидкость, разлитой на полу, то на мать, пытающуюся сдерживаться от слез при виде дочери или Джесси, сидевшего на одном колене, держа в руках ногу ее матери. — Детка, хей… ты досмо…- «черт, как же больно» пронеслось в голове у девушки, но она пыталась взять ситуацию под контроль, — досмотрела мультик? — натянув улыбку как можно шире, отчего получилось очень неестественно, Натали внимательно посмотрела на дочку. — Да…- Келли еле заметно кивнула. — Ну, и как? Все счастливы? — Да… Ариэль вышла замуж за принца, став человеком, и они счастливы… Мам, что случилось? Этот противный тебя обидел? — сощурив маленькие зеленые глазки, она внимательно посмотрела на Пинкмана и сжала крохотные кулачочки. — Что? — у Джесси почему-то эта реакция вызвала смех. Он не со зла, правда, за этим было смешно наблюдать. А щечки Келли надулись от злости еще больше. — Дорогая, нет, что ты! Он… Этот мужчина мне помогал, я просто уронила стакан и, не заметив, наступила туда. — Я бы ни за что на свете не обидел твою… маму, — слишком грубо получилось для пятилетнего ребенка, но он не хотел. Пинкман, действительно, никогда бы не сделал плохое Натали, той, которая до сих пор ему не безразлична. А вообще Джесси в новинку называть Нат мамой. Как-то это… непривычно. Столько лет прошло — все изменилось.  — Знаешь, что… лучше принеси аптечку, ты же знаешь где она? — Знаю, — девочка вновь стала тем самым «солнышком», каким привыкла видеть ее Натали. — Хорошо, принеси, сейчас будет твоей маме обрабатывать ранку. — Уже бегу! — девчушка пулей кинулась на лестницу. — Аккуратней! Ай…- хоть Натали было очень больно, но она ни на секунду не забывала, что бегать на лестнице, особенно ребенку, не игрушка. Через пять минут Келли спустилась и принесла небольшой чемоданчик. Бинты и перекись были в наличии, и это радовало. Вот только чем-то нужно было вынуть стеклышко. — Нат, у тебя есть что-то типа пинцета или… — Лучше, есть сам пинцет; милая, в моей косметички, принеси, пожалуйста. Эта такая штучка, которой тетя Мелисса себе брови выщипывает. — Ага, — все-таки хорошо, когда маленькие дети такие гиперактивные. Быстрее ветра бегать умеют. Натали не разрешала сильно носиться по дому, но в данной ситуации нужно было все сделать как можно быстрее. — Сейчас, не волнуйся, я все обработаю, самое главное не шевелись и не дергайся, а то будет больнее… поняла? — Пинкман заглянул прямо в глаза девушки, давая понять, что не бросит ее просто так здесь беззащитную и беспомощную и она может всегда на него рассчитывать. — Вот, возьмите, — маленькая девочка аккуратно перепрыгнула через лужицу с разбитым стаканом и отдала пинцет в руки мужчины. — Спасибо, — Джесси подмигнул рыжеволосому «солнышку» и улыбнулся. В ответ девочка хихикнула и посмотрела на маму. — Мааа… А мам…- Келли замочком убрала ручки за спину, спросив, —, а это не тот дядя, который должен нам сервант чинить… это твой жених? — уже с более повышенной интонацией в голосе продолжила девочка, — значит, и мой новый папа? — А ну-ка бегом мультики смотреть! — Натали раскраснелась пуще прежнего и сорвалась на дочь, но со стороны это выглядело очень мило и забавно. Келли развернулась и побежала к телевизору, Джесси же незаметно улыбнулся и начал потихоньку вынимать осколочек. Двадцать минут спустя все было сделано. Хорошо, что ранка оказалась небольшой и не пришлось вести девушку в больницу зашивать пятку, всего лишь обработали перекисью и аккуратненько перебинтовали. Джесси старался быть максимально точным и внимательным, чтобы не причинить Натали боль. Вот они уже сидели за столом, перекидываясь историями, потихоньку попивая чай с кусочком тортика. — Джесс… сколько лет прошло… Боже… целых восемь, я… я безумно рада тебя видеть, — девушка, действительно, благодарила судьбу за такой подарок. Ей мало везло в жизни, но эту встречу Натали не сможет забыть никогда и вряд ли захочет его отпустить. — Ты даже себе представить не можешь, как я рад… ты… ты изменилась. — Да? А мне все говорят, что какой была, такой и осталась… только вот…- девушка попушила волосы, сделав небольшой вихрь у себя на голове, — Я блондинка. — Да, тебе идет… кстати, почему? — Не знаю, — Натали пожала плечами, — просто… просто захотелось, — набрав побольше воздуха в легкие она осмелилась продолжить, — если честно это… Боже… это глупо, но мне это напоминает о тех временах. Пинкман нахмурился, облокотившись на спинку стула и скрестив руки. — Я имею ввиду не то что меня похитили и чуть не убили, нет! — Браун сама себе усмехнулась, — Я о тебе… о нас… — Серьезно? — мужчина явно не поняла всего, как и предположила Натали, но стало интересно. — Ну вот! — Нет, нет, нет, я не хочу вовсе над тобой смеяться, это действительно странно. Но, у каждого свои прибабахи… — То есть я…- девушка гордо выпрямилась, и высоко задрала голову. — Нет, нет, я говорю… что тебе так легче, и пускай, разве плохо? Странно, но… — Знаю, что странно. — Тем не менее вашу логику хрен поймешь, — мужчина явно приободрился и уже не так стеснялся, когда только переступил порог дома. — Ах вот так ты значит! — Натали попыталась встать, но совсем позабыв о перебинтованной пяточке, произвольно согнулась пополам. — Эй, эй, я понимаю, что ты меня задушить хочешь, но чуть по осторожнее, — Джесси словно подпрыгнул к девушке, успев поймать ее за талию, обвив ее худыми, но крепкими руками. — Я как-то… совсем забыла. Проблемы будто вмиг улетучились. — Пойдем лучше присядем, и расскажешь хоть, как живешь-то. Посадив девушку на мягкий диван, мужчина подсел рядом, но стараясь держаться от Браун на небольшом, но все же расстоянии, а то мало ли! — Да… живу… живу и воспитываю дочь. Обычно. — Обычно? Дочь… с ума сойти можно! — Так, Пинкман, твою мать, — перешла на шепот девушка, а потом продолжила твердым тоном, — эти намеки меня уже достали. — Нет, извини, я не хотел, и не собирался тебя обижать, просто это так… здорово. Ты — мама. — Да… Келли у меня золотце. — Келли, значит? Сколько ей? — Пять. Уже пять. — Время летит очень быстро. — Это точно! Кажется, что только вчера вышла из роддома с крохотной малышкой на руках. Боже, какая же она была малепусечная…- Натали сияла, рассказывая о дочери, что она очень любит сказку «Русалочку», очень активная и редко сидит на месте, все наровит поиграть в новую игру, нет, так сама придумает; очень любознательная и дружелюбная девочка, что вот-вот и начнется первый класс, — Я родила, когда мне было двадцать, — вдруг добавила она. — Я же говорил, что все у тебя будет замечательно. — Вот только это единственное счастье в жизни. — Да не может у такой красавицы быть все плохо! — как всегда, он ее поддерживает. — Нет, может. С ее отцом я познакомилась на втором курсе. Знаешь, я даже не поняла, как в него влюбилась, хотя как… влюбилась, — девушка тяжело выдохнула, — просто была симпатия… а на тот момент я была одна и… как-то закрутилось, и я забеременела. — Ну, бывает, многие и в пятнадцать рожают! — О, да! Но, нет, за Келли я горой, она моя дочурка, она моя гордость, я ее безумно люблю и не жалею, что родила! А вот ее папашу даже видеть не хочу. — Что он сделал? — лицо Джесси приняло столько серьезный вид, что у Нат по коже мурашки побежали. — Не надо. Он ее ни разу не видел, он как уехал тогда в другую страну, куда-то учиться: то ли во Францию, то ли в Италию, - а, черт с ним! — Этот подонок сбежал… вот гнида… — Спасибо, но… ему было все равно, я дура повелась тогда, подумала, что тоже ему нравлюсь… короче, послал Бог принца мне… Ладно. Все. Забыли. Закрыли эту гнилую тему. — Прости, если… — Ничего, — резко перебила Пинкмана девушка, - ты не знал, да и вообще, не стоит об этом, этот козел не стоит моих нервов. Лучше скажи… скажи как ты? Каким богом ты здесь? В Колорадо! Я-то живу в доме бабушки… а ты… — Да меня год назад выпустили, — непринужденно на одном дыхании выронил мужчина. — Что? То есть ты… стоп машина! Подожди-ка, так вас…- девушка замотала головой, — Погоди-ка. — Я сдался, и все. Мне срок скосили. Я во всем признался, все рассказал: где и как, с кем и почему, вел себя подобающе, помогал всеми возможными силами следствию… Так что… скосили немного срок… Да и жена Мистера Уайта особо много претензий не предъявляла. — Ж-ж-ж…ена, у него была жена? — Да, она неплохая сама по себе, вот только не с тем чуваком жизнь свою связала. — Значит, ты сам сдался… молодец. Я понимаю, тебе сложно, но как к этому отнеслась Андрэя и… и Брок? Кстати, как он? Наверное, от девчонок отбоя нет! — Я не знаю… — Как это? — Мы…- видно было, что мужчине трудно сосредоточиться и сказать всю правду, поэтому он медлил, — давай не будем… — Джесси… что произошло? Я знаю тебя, ты не мог их бросить… — Я… — Не молчи! Я прошу тебя! — она взяла его и встряхнула за плечи. Странно. Она никогда не видела эту Андрэи и мальчика тоже, но почему-то сильно испугалась, когда Джесси начать проглатывать предложения и недоговаривать. — Был один парень… не забивай себе сильно голову, он просто с нами работал, помогал, а у этого мудака был дядя… Тот еще гандон. В общем я отказался на них работать, и они убили Андрею, — повисла гробовая тишина. Девушка не знала, как ей реагировать. Она словно застыла, а глаза предательски защипали, но тут Пинкман продолжил, — Слава Богу, Брока они не тронули, его, скорее всего, бабушка воспитывает. — Джесси… ты… О Господи…- она обняла его. Как тогда, когда он обнимал ее, успокаивая и пытаясь привести в чувство, — нелюди. — А потом Уолтер их всех убил, и сам… умер. — Мать честная…- Натали нагнулась и, поставив руки на колени, положила на ладошки голову, готовую взорваться от столько большого количества новой и отвратительной информации. — Не бери в голову. Это было давно. Все кончено. Потом знакомый моего друга, как неожиданно было мне узнать, что он не очередной наркоман, помог пристроиться. В детстве я увлекался резьбой по дереву и вообще ручным трудом, особенно разными поделками, смешно, но сейчас это мне жизнь спасает. Так что теперь я живу здесь на окраине совсем, но живу, веду, так сказать здоровый образ жизни! — Пинкман сжал руку в кулак и жестом победителя поднял ее вверх. — Я все никак отойти не могу. Прости… мой черед извиняться. — Ты тут абсолютно, слышишь, абсолютно не причем! — он пододвинулся к ней ближе, почти вплотную и поцеловал в лобик, на что девушка сильнее прижалась к нему. — Ужас какой-то. Меня чувства переполняют. — Это пройдет, у меня прошло… — Джесс… ты ведь больше меня не отпустишь? -вдруг, подняв голову на мужчину, спросила Натали. — Нет, — твердо ответил Джесси, — я больше тебя не отпущу, ни за что на свете. Я тебя больше не потеряю. — Это безрассудно, но, — ей было все равно, что он подумает, или что предпримет: оттолкнет или ответит, - но поцеловать она была его просто обязана. Это был легкий и невинный поцелуй, но такой желанный и требовательный. Пинкман, не раздумывая ответил девушки, одной рукой прижав ее к себе, а другой зарылся в ее пышных, пахнущими ароматом розы, волосах. — Может, я с начала сервант починю? — он прервал поцелуй, но вовсе не потому, что вспомнил про работу (ни в коем случаи), а просто посмотреть на ее реакцию — Знаешь, я думаю сервант подождет, тем более у нас вся ночь впереди, — ехидно улыбнулась девушка, закусив губу, и потянулась к лицу паря за новым поцелуем, как внезапно из-за угла появилась рыжая косичка, а потом маленькая головка. — Опа! А сказала, что не жених! — дочка как всегда кстати! — Так, ты… я думала, что ты в своей комнате! — Слушай, это явно твоя дочь, она один в один, как ты умеет обламывать, причем очень жестоко. — Так, а ну-ка! Замолчали оба! — Пинкман и девочка рассмеялись одновременно, а Натали, закатив глаза, отвернулась от них и скрестила руки на груди, облокотившись спиной на Джесси. В первый раз за долгое время в этом доме прозвучал жизненный, наполненный радостью, беззаботный смех.