Жизнь - это не игра

О, мать моя! Это свершилось! Всем спасибо, кто это читал так долго, я даже не зала, что это может кому-то приглядеться. Знаю, я ленивая, но я заставляла себя как могла, так же огромнейшее спасибо моему соавтору, которая в прямом смысле чуть ли не пинком под зад меня сажала за компьютер, дабы Даша написала продолжение. P.S Решила все же написать happy end, но долго колебалась. Раз в жизни мало кому везет, то пусть в фанфиках хоть у всех все будет хорошо. 3 года спустя — Джесси, ну, Джесси, а ну-ка Пинкман, хватит, я сказала! — девушка попыталась быть крайне серьезной, но все равно рассмеялась, когда мужчина начинал щекотать ее. — Хм… дайте-ка я подумаю, — Пинкман прищурил глаза и, облизав засохшие губы, жадно провел взглядом вдоль туловища девушки. Натали выглядела очень соблазнительно в белой мужской рубашке, не достающей ей даже до колен. Верхние пуговицы расстёгнуты так, что виден был красный лифчик девушки, видно как вздымалась ее грудь при каждом вздохе. Пинкман нервно сглотнул и продолжил любоваться своей женой. Натали опрокинулась на подушки и сладко потянулась, издав тихий, приглушенный стон. А когда девушка еще и прогнулась в спине, мужчина не сдержался и просто набросился на ее. Словно с цепи сорвавшейся Джесси страстно целовал и так распухшие губы девушки, не давая ей даже отстранить, дабы глотнуть свежего воздуха. Все было как в тумане, в тумане наслаждения, который укутывает тебя с головой, но возвращаться из него не хочется. — Пинкман, ха-ха, Джесси, да что с тобой? — девушка пыталась отстранить мужчину от себя, упиравшись руками в его грудь, но это ничего не меняло. Он по-прежнему целовал ее губы, щеки, нос, плавно переходя к шее, отчего Натали выгибалась еще сильнее. — Тебе же нравится, я вижу, — быстро прошептал Пинкман, выдыхая горячий воздух на тяжело вздымавшуюся грудь девушки. Мужчина не хотел отвлекаться, он спешил, будто вот-вот кто-то войдет и помешает. Но кто? Они же у себя дома, дети у родителей, тогда почему бы им не провести утро, наслаждаясь обществом друг друга? — Дети, они…- Браун, точнее Миссис Пинкман перестала препятствовать Джесси и поддалась его порыву страсти, блаженно закрывая глаза и постанывая уже громче. — Они приедут к обеду, а сейчас только девять утра, — Джесси отвечал не охотно, — тебе же нравится… — Да… да! — вскрикнула девушки не в силах сдерживать накатившие эмоции, когда рука парня легла на грудь девушки, слегка сжимая ее. — Тебя не было неделю… мы не виделись целую недель, — "неделя" звучала как пытка в аду. Мужчина пододвинулся к жене, зарываясь носом в ее волосах, — поэтому мне мало вчерашней ночи, я хочу быть с тобой каждую минуту и секунду, поняла? — Да, — ответ пришёлся прямо в губы супруга, который вновь вцепился в них. Здесь девушка сама проявила инициативу, когда ее ноги обвили талию Пинкмана, а тело плотно прижалось к нему, между ними даже миллиметра не осталось. — Как я тебя люблю, — Джесси спускался все ниже и ниже, аккуратно расстегивая мелкие пуговицы его же рубашки, но ему это казалось слишком долгим и мучительным, поэтому он попросту разорвал ее, вскоре жадно припав к животу девушки. — И я тебя люблю. Ммм…- почти обнаженная Натали нисколько не стеснялась, как тогда, десять лет назад, нет, даже одиннадцать! Многое изменилось. Хотя… изменилось только одно: теперь они с Джесси муж и жена. Парень издал смешок, подходя к самому сокровенному. Его губы достигли кромки трусиков. Он так бы и сорвал их с Натали, но почему-то остановился, пытаясь восстановить дыхание. Девушка же, приподнялась немного на локтях, пододвинув колени к себе чуть ближе, на что теперь они оказались на уровни лица Пинкмана. Миссис Пинкман ехидно улыбнулась, облизнув верхнюю губу. Выглядело это очень по-детски, она же с ним играла, заманивала, хоть и пять минут назад вовсе пыталась отстранить мужа от себя. Но мужчине было все равно, он уже сосредоточился и знал, что будет в ближайшие пятнадцать минут. В глазах Джесси заиграли бесенята, и, уткнувшись носом в колени девушки, его руки, скользя по постельному белью, приближались к трусикам Натали. — Сама напрашиваешься…- и только Пинкман собирался резко притянуть ее к себе, как на всю квартиру послышалось: «Мама, Джесси, мы дома!» — «Келли… значит, Бекка и мама тоже пришли…» — прокрутилось в голове у Натали, — Вот черт! — Миссис Пинкман, сметая все на своем пути, резко подогнула колени, и молниеносно встала с кровати, пытаясь найти свой халат, но вещи были разбросаны по всей комнате, понять, где что лежит, было нереально. — Блин, Натали, — тут девушка вспомнила про Джесси…- О Боже, как же больно…- Нат расширила глаза от увиденного, рефлекторно поднося ладошки ко рту. Картина была зрелищная: Пинкман сидел на корточках (в одних трусах) и потирал переносицу (что-то ей это напоминало), бубня себе под нос разные ругательства. — Милый… миленький, прости, я не хотела. О, Господи, — Натали присела к мужу, искренне сожалея о случившемся и сочувствуя ему. — Только недавно же бровь зажила, — Пинкман глубоко вздохнул и посмотрел на щенячьи глаза супруги. Вот сколько лет прошло, а она всегда останется для него той беззащитной девчонкой с невероятно красивой и добродушной улыбкой. — Смотрите, что мы ку… опаньки! — Келли остановилась в дверях, заметив очаровательно милую сцену: ее мама собственной персоной сидела напротив Джесси и обнимала его, на что тот лепетал «да, я уже привык». Только вот они были не совсем одеты. То самое белье девушки: слишком открытое и вызывающее, и чего только стоили трусы Пинкмана в горошек. Девочку даже на смех пробило, но когда она услышала шаги сзади, насторожилась. — Отведи ее мультики смотреть! — Натали заметила дочь и показала руками какой-то жест; она была безумно счастлива, что первая вошла Келли, а не двухлетняя Ребекка. Если бы она это увидела (своих маму и папу, сидящих почти голыми на полу), то моментально бы посидела, даже не успев отрастить волосы. — Намек понят, только…- Келли продолжила, говоря из-за спины, — не бей больше дядю Джесси! — с этими словами рыжеволосая девчушка перехватила прибежавшую навстречу ей сестренку и понесла в гостиную. Натали и Джесси вздохнули с облегчением, у них было несколько минут форы, чтобы одеться и привести себя в божеский вид, в общем хотя бы почистить зубы и надеть на себя что-нибудь. Не тут-то было. Кто-то же должен был привести детей… Миссис Браун, а точнее ее светлая голова появилась из дверного проема. — Развлекаемся, значит, — с некой издевкой заверила мать Натали. — Мама! — девушка аж подпрыгнула, точнее отпрыгнула, тем самым угодив пятой точкой в комод, стоявший как раз позади нее. Миссис Пинкман потерла левую ягодицу и слегка цыкнула, закатив глаза. — Доброе утро, мама, — продолжил идиллию Пинкман, не отставая от тещи. — Доброе, доброе, в этот раз я ничего говорить не буду, вы меня знаете, мы всегда выезжаем раньше, а то мало ли что, — женщина изогнула бровь, слегка улыбнувшись. В ее выражении не было ни критики, ни не довольствия, наоборот, она была рада, что жизнь дочери наконец-таки наладилась. Только вот ей всегда казалось странным то, что Натали влюбилась с первого взгляда в простого столяра. Да, все в жизни случается, и с ней такое было. Она же очень быстро влюбилась в отца Натали. — Спасибо… просто мы…- щеки девушки вспыхнули, — несильно —, но ей было неловко, все-таки родная мать застукала. — Я все понимаю, жду вас за завтраком, — тут женщина не дала ничего сказать дочери, а просто продолжила чуть громче, — его я тоже приготовлю, не… парьтесь. — Мам! Только папу отучила недавно! Так еще один подросток появился. — Ушла, ушла, — Миссис Браун хихикнула и скрылась за дверью. — Это все из-за меня, ненавижу, когда ты чувствуешь себя виноватой, — Пинкман развязно подошел к жене, взяв ее за обе руки, чуть притянув к себе, — я… я, правда, не мог сдержаться. Ты же у меня самая красивая, — лицо Джесси выражало столько эмоций. Он одновременно и улыбался, и смеялся, и обнимал жену, заставляя девушку смеяться вместе с ним. — Да я лучшая девушка на свей Земле! — гордо заявила Натали, так же и продолжив, — И жена, и мать и…- она чмокнула супруга в щеку, — муж у меня самый замечательный. Джесси! — тут мужчина не выдержал и поднял девушку на руки, закружив по всей комнате, — Пинкман, все, прекрати уже! — девушка билась в истерике, ей казалось, что она никогда не сможет быть счастлива. Точнее… она понимала, что нужно верить в лучшее, но это лучшее никак не шло, а теперь мать двоих детей может с легкостью заявить, что жизнь уж не так и плоха, как кажется, просто нужно знать, когда рисковать, а когда отступить. Ведь переиграть мы ее не сможем.