Пила 8

“Что же я наделал?! Это всего лишь работа, всего лишь работа – просто возьми деньги и уходи, пока не вляпался”. — Лоуренс, но зачем тебе это? — Возьми свои деньги и убирайся. — не оборачиваясь, продекларировал строгим голосом Гордон, нависая над очередной жертвой с хирургическим ножом и тонкой иглой. — Ты свое двое дело сделал. Сэм Уэннамейкер еще с минуту выжидающе рассматривал затылок хромого доктора. Уэннамейкер или Мирз, как он себя величал, большую часть жизни провел в бедных кварталах Гарлема, поэтому выживать учился не по книжкам. Похищение людей за деньги – не самый порядочный способ заработка, но лучше уж связывать и увозить людей, чем мыть их машины и драить унитазы. Сэм славился своим хладнокровием, к работе относился добросовестно и в инцидентах с полицией замешан не был. Превосходная шестерка, до недавних времен. Наблюдая по новостям за судьбами тех, кого когда-то Мирз отдал Пиле, он невольно начинал испытывать угрызения совести за содеянное. Нечеловеческие пытки и муки. Сэм не хотел быть причастным к подобным зверствам. Что-то зашевелилось внутри него. Быть подельником Конструктора - это уже не просто заработок в холодном мире, а настоящее преступление. В глубине души проснулся маленький мальчишка, которого в детстве избивал отец в свободное от посещения борделя время. И этот мини Сэм громко рыдал при последнем похищении, но жертва все равно попала на холодный стол Гордона. — Я же сказал, уходи. Мирз расстроено выдохнул. Всего лишь наемник, что он сейчас мог сделать? Спасти парнишку, лишиться всех связей и сесть лет на 40? Нет, уж лучше пойти в провонявший отбросами бар старого Джо и как следует забыться. Тем более, деньги появились. Уэннамейкер развернулся и зашагал в сторону двери, когда пол под его ногами исчез, и парень начал стремительно погружаться в бесконечную пустоту, где молитвы не имеют адресата. 12-летний Сэмми очнулся на хирургическом столе, его тело было перетянуто тугими жгутами. Над мальчиком нависал до боли знакомый доктор с ухмылкой на лице. В руке изувер держал блестящий скальпель. — Зачем ты вернулся? Плохой мальчишка. Холодный инструмент опустился на правую щеку, и очень горькая алая жидкость заполнила собой искорёженный рот мальчика. Захлебываясь в нектаре вампиров, Сэм издал гортанный звук, полный первобытного страха и отвращения. Краски начали сгущаться, Гордон исчезал из виду. Мир закрутился перед глазами, помрачнел, и только звук оставался таким же громким и душераздирающим. А затем наступила ночь. Взрослый Сэм очнулся. Он машинально провел рукой по щетине и в очередной раз убедился, что порез на правой щеке никуда не делся. Только получил Мирз это мужское украшение от отца, а не безумного доктора. Шрамы напоминают нам, что прошлое реально. На руках жгутов не оказалось – их сменили ржавые цепи. Помещение находилось во власти тьмы, но Мирз не чувствовал себя одиноким. Он явственно слышал чье-то спокойное дыхание и сонное бурчание в нескольких шагах от себя. Слабая улыбка появилась на измученном лице Сэма - матерого охотника на людей наглым образом похитили. Иронию сменили тревога и ужас, но самообладание брало вверх. Раздался короткий щелчок, и свет заполонил пространство. В глазах промелькнули искры, и на минуту Мирзу показалось, что он ослеп от китайских ламп. Глазные яблоки адаптировались, и зрачки устремились на двух издающих сонные звуки людей. Мужчина и женщина, оба преклонного возраста, лежали на расстоянии вытянутой руки от Сэма. Связаны они не были, но едва ли могли идти под действием снотворного, а Мирз молил Бога, чтобы это оказалось именно снотворное, а не яд медленного действия: если хоть один, желательно мужчина, проснется, то он обязательно поможет снять цепи с рук, и вместе они уж точно выберутся из заточения. Рядом с коленным суставом что-то блеснуло. Мирз пригляделся и увидел ланцет – подобие скальпеля, только с обоюдоострым лезвием. Сэм вновь увидел перед собой Гордона и его наглую ухмылку, а затем пододвинул инструмент поближе к себе. Дверной проем не был ничем заблокирован: ни замков, ни дверей. Конечно, на руках были цепи, но что-то странное заключалось в столь открытом выходе: разве похищение не должно происходить в закрытом помещении с пакетами на головах? Стрела сомнения нарушила гармонию спокойствия. Поначалу Сэму показалось, что одна из стен комнаты является зеркалом, но отражение не изменилось, когда он начал пытаться высвободить руки. Вывод оставался один - это стекло, очень грязное и треснутое стекло, за которым были люди. Место расположения тел, их половая принадлежность и возраст – все было идентично с людьми из комнаты Сэма. Парень из параллельного помещения тоже пришел в себя и судорожно пытался высвободить запястье из звенящих цепей. А потом их глаза встретились: спокойный взгляд Мирза и паническое пожирание глазами от незнакомца. Сэм устремил взор на тех других двух людей и обомлел. Изрядно потрепанная в ножевых стычках татуировка в виде черного дракона на правой руке, шрам под левым глазом и ухо без мочки – без сомнений, это был Уэннамейкер старший, а под руку с ним лежала ворчливая миссис “Мне не нужны дети”. Это был явный перебор, зачем красть две семьи? “Что здесь делают мои родители? Что здесь делаю я? Как я сюда попал? Кто все эти люди? Как мне выбраться отсюда?” Присутствие предков всегда ослабляло силы Сэма – детская психологическая травма. Паника приближалась. Казалось, он вот-вот начнет истерично долбиться головой об грязные стены с криком о помощи. Раздавшийся шум пресек попытку безумия. Грубый басовый голос заполонил ушные каналы скованных паникеров. — Приветствую. В последнее время моя деятельность была возможна только благодаря вашей высокооплачиваемой помощи. Долгое время вы похищали незнакомых вам людей без угрызения совести только ради одного – денег. Личная выгода толкала вас на чудовищные деяния, но сегодня я хочу выяснить, есть ли предел человеческой жестокости. Через браслеты на ваших запястьях продеты цепи. Чтобы снять браслеты, вам понадобятся ключи. Найти их можно в толстой кишке ваших сокомнатников. Поторопитесь, ведь через две минуты по вентиляционным трубам будет пущен яд быстрого действия. Жить или умереть – выбор за вами. — Гордон! ГОРДОН! Ублюдок чертов, выпусти меня! Я тебя уничтожу! Мирз потерял контроль над телом и начал методично барабанить окровавленными кулаками по стене. Комок подступил к горлу, когда парень из другой комнаты поднял ланцет. — Нет, нет, нет! Ты не посмеешь! — Сэм спешно попятился к стеклянной стене. — Не делай этого! Незнакомец все отлично понимал, хоть и не слышал слов парня со шрамом, но имело ли это значение? Он хотел поскорей выбраться и навсегда забыть имя Марка Хоффмана, которому пособничал многие годы, а хладнокровие и жестокость лейтенанта передаются с пугающей быстротой. Парень взял нож - в его понимании это был именно нож - и направился к спящим. Пот катил градом, черная майка прилипала к телу, хоть в помещении и было холодно. “Убить родителей того крикуна - не самое сложное дельце, когда нож кладут в руку и обеспечивают прикрытие от копов. Это ведь все-таки вынужденные меры. Да, газ свое дело сделает – они все равно умрут, так почему бы хотя бы мне не выжить?”. Вот только руки дрожали и казались такими маленькими, крохотными. Внутри забормотал до боли знакомый голос. — В чем дело? Не можешь это сделать, боишься запачкаться? — протараторила мать в голове незнакомца, которая, кстати, лежала за стеклянной стеной вместе с отцом. — Я не потерплю в своем доме девчонок. Проваливай в свой гейский клуб, — добавил отец. Голоса стали звучать громче, ещё громче. Обрывки воспоминаний, небрежно брошенные слова, насмешки родителей и презрение со стороны сверстников – все это вызвало вспышку ничем не контролируемого гнева, и ланцет прочертил красную линию на белом животе женщины. Поток крови хлынул, словно вода через разрушенную плотину. Противно, но жизненно необходимо руки были запущены в образовавшуюся щель. Оказалось, что это не так уж и мерзко: было похоже на разделку курицы, только с кровью. В какой-то момент незнакомец отчаялся в поисках, но его большой палец задел что-то крепкое, инородное. Еще секунда, и первый ключ блеснул в руках, а внутренности женщины оказались на полу. Парень предпринял попытку вытереть кровь, но только усугубил дело и испачкал свою одежду. Даже через уплотненное стекло был слышен стон кусающего кулаки Мирза. Сэм уже успел сломать руку о стекло и охрипнуть. Он засунул пальцы в рот и прикусил, чтобы выйти из состояния овоща на кушетке. По другую сторону уже разделывали мужчину. Мирз молча лицезрел последний вздох отца пустыми глазами, в которых умерла надежда. Он ненавидел его, но когда папу порезали, как овцу, даже мини Сэм смолк от ужаса и горя. Незнакомец сбросил цепи и в спешке покинул помещение. Гордон, родители, мини Сэм, убийства, деньги, спиртное, цепи - мысли путались и в какой-то момент накрыли собой разум, словно волна песчаный берег. Мирз взял ланцет и бездумно направился к цели. Его сознание было отключено, лицо излучало спокойствие и отсутствие мысли. Ничего, абсолютно ничего не беспокоило Сэма, кроме одной мысли — Гордон поплатится за это.