Sweeter Than Heaven

Когда Гарри впервые попал за пределы своей комнаты после его панической атаки, он пошел прямо в главный зал - место, где он никогда раньше не бывал. Это было необычно для него - выйти из своей комнаты без особой необходимости. Но в тот раз день был слишком хорош, чтобы не выйти из своей комнаты во время обеденного перерыва. Играла какая-то песня в стиле кантри, и никто не утруждал себя переключить композицию. Когда он вошел в зал, шел медленно, осматривая каждого пациента, что сидел там. Там был старик, сидящий прямо рядом с дверью, головой оперевшись о стену, он бормотал какие-то бессвязные слова, снова и снова. Далее там была молодая девушка, она сидела на диване рядом с медсестрой. Руки у девушки были связаны за спиной, пока она дышала сквозь стиснутые зубы, выглядя так, будто она была готова напасть на медсестру. Все находящиеся в комнате пациенты выглядели так, как будто они точно убьют кого-то, если бы им дали шанс, это заставляло Гарри чувствовать себя единственным здравомыслящим человеком внутри учреждения. Хотя это ставилось под сомнение с течением времени. Однако там был еще и Луи; Луи, казалось, не был невменяемым или с психическими проблемами, и то, что он предпочел парней девушкам, не было уважительной причиной для того, чтобы запирать его в таком месте, как это, так же как и Гарри. Он не был уверен, откуда у него мысли, когда он вырос в семье, где слово «гомосексуалист» было употреблено только два раза. В первый раз это было во время ужина, когда его мать, Энн, обсуждала их нового соседа, который переехал недавно с семьей и сыном, который, казалось, очень сладкий. И Гарри был вынужден согласиться, мальчик был клубничным блондином с коричневыми прядками, с теплыми голубыми глазами, прямо как у Луи, и широкой улыбкой на лице. Его звали Найл, и он только переехал из Ирландии со своей семьей. Отец Гарри тогда закатил долгую и скучную речь, указывая на вещи или черты Найла, которые подтверждали его теорию о том, что Найл трахается с парнями. Короче говоря, тогда Гарри было запрещено общаться с сыном соседа. Второй раз был два года спустя, когда приближался двадцатый День Рождения, следовательно, он собирался обручиться с этой красавицей - ее звали Кара. У нее были итальянские корни, и вообще она была прекрасным человеком, но Гарри не был влюблен в нее. Ему так и не удалось влюбиться ни в одну девушку, с которой отец назначал встречу. И в то время он был абсолютно строг с тем, что он собирался жениться, не будучи в любви, он задвинул свои морали просто потому что Кара была милой девушкой и она могла заставить его смеяться, она могла понять его, по крайней мере. Но однажды Гарри наконец нашел в себе мужество и отменил свадьбу, целуя губы Кары, что стояла там, улыбаясь ему, не потому что он расставались, если у них когда-либо что-то было, а потому что он наконец делал то, что хотел, и она была счастлива за него. Тогда, сжав челюсти, отец потащил его в свою комнату и начал кричать на него. Как он разрушил семью вместе с тем, что у него было, своим поступком, что если он узнает, что причина разрыва с Карой - другой человек, он немедленно перережет ему горло. Он оставил Гарри в своей комнате, тот свернулся калачиком в углу, как мяч, его глаза наполнялись слезами и дыхание сбилось. Спустя два месяца он прибыл в Уттингемскую Лечебницу. Когда Гарри наконец-то сел, он выбрал хороший, менее пыльный, небольшой диван в задней части комнаты, где он не был бы в центре внимания. Говоря о внимании, когда Гарри снова поднял взгляд, он увидел Луи, переходящего от дивана к дивану. Чтобы взять немного воды в конце зала, он проходил прямо мимо Гарри, как вдруг, высокий мужчина средних лет появился перед ним, напирая на несовершеннолетнего парня. - Как они на вкус? - спросил он. - П-простите? - вежливо ответил Луи. - Члены, которые ты сосал до того, как они отправили тебя сюда, какие они на вкус? Их, наверное, было много… - Пожалуйста, остановитесь… - шепчет Луи, пытаясь уйти от мужчины, но его тело было слишком слабым, чтобы просто оттолкнуть его. - Люди, как ты, должны быть немедленно убиты, но, видимо, твои родители слишком хороши, чтобы сделать это с тобой. Я знаю, что тебе нужно, - мужчина усмехнулся с невменяемым взглядом в его темно-бордовых глазах, - тебе нужен кто-то, кто выебет из тебя гея. И я был бы очень рад быть тем человеком, который поможет тебе. Гарри сидел совсем близко все это время, слушая их разговор. И, как и большинство пациентов, он бы предпочел остаться прямо здесь, где он бы ничего не сказал; но это был Луи, Луи, который принес его обратно в комнату, когда он отключился в неизвестной палате, это был Луи, чьи глаза были синими, как морская вода, Гарри никогда не встречал таких глаз за последние годы. Быстро и решительно Гарри встал со своего места, подходя к ним и вставая прямо за Луи, немного наклоняясь вперед, чтобы встретиться взглядами с мужчиной. - Здесь какие-то проблемы? - он был даже удивлен сам себе, ибо он никогда раньше не говорил так резко и быстро с кем-то. Этой слабой дрожи в голосе Гарри и след простыл. - Я повторяю, здесь какие-то проблемы? - снова сказал Гарри, протягивая руку, чтобы коснуться поясницы Луи, когда он почувствовал, что младший парень дрожит. Гарри не хотел пугать Луи. Мгновенно, по неизвестной причине, его рука скользнула дальше, обвиваясь вокруг живота Луи, крепко прижимая его к груди, как кошка-мать, защищающая своего новорожденного котёнка. Не сказав ни слова, мужчина подмигнул Луи и ушел прочь от двух парней, возвращаясь к медсестре, позволяя ей изучить его сердцебиение. Гарри позволил Луи прийти к нему, он дал младшему парню возможность развернуться, дальше он обнял Гарри за шею, прижимаясь к нему, как беспомощный ребенок. - М-мне так жаль, - шептал он, - я не должен прикасаться к тебе так. Прости, - продолжал шептать Луи, но вцепился в него еще сильнее - о, ирония. Он медленно отстранился, опуская взгляд в пол. - Хочешь немного воды? - сказал Гарри, и прежде чем Луи смог ответить, он уже бросился и принес ему небольшую чашку холодной воды. Луи проглотил холодную жидкость, облизывая свои розовые губки и глядя на Гарри. - Спасибо, но ты не должен делать то, что ты - ты не должен. - Почему? Ты сделал тоже самое для меня пару дней назад. Не должен вернуть должок? Я не вижу других людей, которые относились бы к тебе так же. Ты не сумасшедший, Луи. И в тебе нет ничего плохого. Я, пожалуй, единственный человек здесь, который считает так, но я делаю это. Так что это одна из причин, почему я сделал это. Луи искренне улыбнулся. - Я рад, что ты так считаешь, - затем он поднялся на цыпочки и прижался этими прелестными розовыми губками к щеке Гарри.