Этот дивный новый мир

Настоящее Чарльз проснулся от громких голосов, которые не заглушала даже музыка, играющая из приемника. Резкая боль в пояснице, что отдавалась по всему телу, ненавязчиво пояснила природу звуков. Видимо, вечером он так и не успел принять лекарство после визита Эрика. А сейчас это не было возможным, потому что вчера его незваный гость уничтожил все запасы личного наркотика, что находились в комнате. Oh, we can be heroes Just for one day. Голос Боуи, доносившийся из приемника успокаивал и дарил чувство защищенности. Правда, голоса все еще звучали в голове профессора, упорно не желая уходить оттуда. Чарльз слышал всех: Хэнка, что готовил новое лекарство, сидя у себя в лаборатории, Рейвен, оглядывающую окрестности в надежде найти и прикончить-таки Магнето. We can be us Just for one day Вчерашнее представление, устроенное Леншерром, видел каждый, кто находился в особняке. И отчаяние, что было в каждом жесте и слове Эрика, чувствовал каждый из них. Чувствовал и сокрушался. Они видели раскаяние, Чарльз видел раскаяние на лице старого друга, но не то, которое должно было быть. Эта упрямая, тупая правота в собственных действиях застилала разум Магнето, не позволяя ему увидеть суть проблемы, не позволяя ему понять, чего же хотел Ксавье. Впрочем, понимать было нечего. Единственное, чего так жаждал Профессор Икс — остаться наедине с самим собой. Навсегда. Подальше от глаз своих друзей. Подальше от Эрика. I, I can remember Standing by the wall And the guns Shot above our heads Месяц назад ему пришло известие от Джин, что Логан и Ртуть пропали, оставив им Китти на попечение, и вестей от них не было поныне. Наверное, именно тогда Чарльз сдался окончательно, опустив руки и начав принимать лекарство, лишь бы заглушить крики и боль мутантов и людей, что уничтожало Братство. Они именовали себя спасителями мира и мутантов. Уничтожали города, что до сих пор сопротивлялись. Уничтожали людей Икс, что сражались против. Они сеяли хаос, прикрываясь благими намерениями, а во главе этих безумных мутантов стоял Магнето. Старый, горячо любимый друг, предавший Чарльза и Рейвен. Три года ему удавалось мириться с тем, что Эрик, его Эрик, все же развязал войну. Три чертовых года он всеми силами пытался образумить Магнето, но все было впустую. Каждая попытка оканчивалась провалом, каждая их шахматная партия заканчивалась проигрышем, и, в конце концов, Чарльз смирился с происходящим, отдаваясь в руки старого друга. Позорный проигрыш, ужасное поражение. Если бы не Рейвен и Хэнк, кто знает, что бы случилось с Профессором. Именно они устанавливали границы дозволенности и уводили силой Эрика, не давая ему перейти за грань. We could be heroes,  Just for one day. - Знаешь, Боуи всегда навевал тоску. Странные песни, не так ли, мой друг? - Голос Эрика выводит мужчину из раздумий, заставляя резко вскочить на кровати, но тут же упасть со стоном обратно, - Я решил, что мне все же стоит надеть сегодня шлем. И я не прогадал. Чарльз хочет что-то сказать, узнать, как давно Эрик тут, да и уходил ли вообще из поместья, но не успевает. Легкая боль пронзает руку, а голоса в голове начинают исчезать. Быстрый взгляд на иглу и снова на Магнето. - Удивлен? Я все же решил перестраховаться. Вдруг ты свяжешься с Джин или Алексом. Или, не дай бог, с Логаном, - губы Леншерра искажает усмешка, которую он не в силах скрыть, - Если, конечно, тот еще жив. Нам нужно поговорить, Чарльз. Снова. Прошу тебя. Ксавье лишь пожимает плечами, так и не проронив ни звука с появления Эрика, и закрывает глаза. Этот день обещает быть долгим.

***

Неделю назад. - Мы уже можем вернуться? - Не сейчас. Ртуть жмется к Логану. Молчит, поджимает губы, недовольно хмурится. В его голове тысяча мыслей, которые он не может высказать и не потому, что Логан не поймет, наоборот, на данный момент Росомаха — единственный, кто способен его понять. Нет. Он молчит, потому что боится. Впервые в жизни боится за себя и Логана, за Китти, что оставил у Джин. Впервые в жизни Ртуть понятия не имеет, что же делать дальше. - Логан? - Мм? - Если бы я присоединился к отцу... - Слишком рискованно, - и все. Ни грамма страха или испуга. Ни грамма эмоций, лишь сплошное равнодушие. И все же Пьетро замечает легкие нотки беспокойства, скользящие в голосе Логана. Такая редкость. Они-то и заставляют его замолчать и больше не поднимать эту тему. - Мы выживем? - Нет.