Что тебя держит рядом с ним?

Игры света в тень… Ночь меняет день. День меняет ночь — точь-в-точь. Ночь, день, свет, тень… И я между ними — оборотень. Ночь, похожая на день — свет отбрасывает тень.*

Стас, отыскав глазами сидевшего в дальнем углу зала Вадима, решительным шагом направился к столику. Попутно бросив суетливой официантке, чтобы принесла кофе покрепче. — Чем порадуешь? — Он, похоже, совсем потерял связь с реальностью… Знаешь, я думал, что он умнее. — Осторожный, сука, хитрый и умный, — Стас мрачно усмехнулся. — Но, ты сам знаешь — на каждую хитрую гайку найдётся болт с резьбой. Доказуха, что он барыжит наркотой у меня есть. Но ты ведь нашел что-то еще? — Он ловко устроился, сученыш — под видом благотворительности в детские дома приезжают влиятельные и состоятельные педофилы, развлекаются в борделях, которые Морозов и крышует. Там же покупают наркоту. И там же снимают разные фильмы для взрослых. И там же, к слову говоря, вывозят детей. Правда пока в страны третьего мира, но все же. — Я бы мог сказать, что удивлен… Только это будет ой какая неправда. Такие как Морозов хорошо приспосабливаются, подстраиваются под окружающую среду, умеют найти общий язык, если это нужно. Ну и конечно же он знает, за какие ниточки нужно дергать. Шантаж, что называется, наше все. Вадим, успевший наскоро пообедать, допивал свой кофе. Официантка принесла кофе для Стаса. Он немного отпил и поставил чашку обратно. — Глухарев на месте начальника следственного был не такой большой проблемой, похоже, — Мельников серьезно посмотрел на друга. — Их даже сравнивать не стоит. Глухарь конечно не дурак, но с ним хотя бы можно было работать… Морозова, кстати, я могу пойти и пристрелить прямо в отделе. — Интересное решение проблемы. — Но это будет просто и глупо. Я хочу, чтобы он помучался. И ответил за Ритку. — Так и не нашлась? — Нет. Она бы не сбежала, а если что-то случилось — дала бы знать. Тут явно приложил руку Морозов и его шестерки. Цепочка-то раскручивалась в его сторону. Прямой доказухи не получилось в прошлый раз, когда барыг накрыли — он хитро все устроил и ниточки последние обрубил, спихнув все на подставного чела. Но и косвенной сейчас хватит. Пора заканчивать с ним. — Надо было сразу его завалить и дело с концом, — Вадим усмехнулся. — Не время было. У Стаса зазвонил телефон, он, даже не глядя на дисплей, ответил на звонок. Новости его не порадовали, скорее подтвердили предположение, что Рощина — без пяти минут Карпова, пропала не по собственной воле. — Парни мои нашли свидетельницу, девчонку сопливую. Та увидела, как Ритку увезли на машине. — Уже интереснее. Номер есть? — Только марка, старые жигули. — И то хлеб. — Ладно, я поехал. Будут новости — сообщу. Вадим, вспомнив, что так и не отдал интересующие Стаса материалы, протянул ему небольшую прямоугольную флэшку с металлическим корпусом. — Почитаешь на досуге. — Уверен, Морозову тоже очень понравится. Карпов так же быстро вышел из ресторана, голова его была забита совсем другими мыслями. Уже выехав с парковки, Стас набрал номер Глухарева. Ему не хотелось рассказывать коллегам о текущих проблемах, но в данном случае было куда правильнее объединиться для достижения так сказать общей цели. — Скажи мне, Морозов в отделе? Сергей, занимавшийся надоевшей по самое некуда писаниной, если и удивился вопросу, то виду не подал. — Свалил куда-то, я минут пятнадцать назад к нему ходил. А нафига он тебе? — Не телефонный разговор. Иди к Зиминой, я скоро подъеду. — А ты че раскомандовался, Стасик? — Глухарев усмехнулся. — Чтобы триста раз одно и то же не рассказывать. Поверь, это будет интересно. И мне нужна твоя помощь. Стас отключился, потом набрал первый из номеров скинутых в сообщения — ближайшие больнички он собирался проверить просто для очистки совести.

***

Дорога заняла не слишком много времени. Рита, как ни пыталась, не смогла запомнить их маршрут, она ужасно испугалась и мало что соображала. Тот же мужчина, что и некоторое время назад, вывел ее из машины, отобрав сумку. — Попытаешься сбежать — пристрелю. От подобного обещания ноги у Риты подкосились, она безропотно позволила себя увести в сторону явно нежилого полуразваленного трехэтажного деревянного дома. Преступник протащил ее какими-то коридорами и комнатами, потом они спустились вниз и за первой же дверью оказалась узкая темная комната, без окон и, судя по всему, совершенно пустая. — Пока есть время, посиди и подумай о своей никчемной жизни. Это же классно, быть ментовской подстилкой, — толкнув Риту на пол, мужчина как-то брезгливо усмехнулся. Он надеялся, что им дадут возможность поразвлечься с девушкой напоследок. Выглядела она достаточно привлекательно, хоть и одета была слишком просто. Рита, больно ударившись бедром и выставленными наугад ладонями, отползла подальше от мужчины, боясь, что он снова применит силу. Но он ушел, оставив ее в темноте и тишине. С той стороны двери лязгнуло что-то похожее на замок и шаги незнакомца вскоре стихли. Случайно коснувшись чего-то мягкого на полу, Рита одернула руку, потом, подумав, провела ладонью еще раз. Наощупь это было похоже на старое свалявшееся ватное одеяло, и, чтобы не сидеть на сыром холодном полу, она устроилась поудобнее. Паника накатывала все сильнее, стены, казалось, сжимались вокруг все сильнее, дыхание перехватывало, как будто кислород должен был вот-вот закончиться. «Надо успокоиться. Это большая комната, я не задохнусь. Стас меня ищет уже, наверное… Главное, чтобы найти успел, прежде чем эти уроды вернутся», — мысли метались лихорадочного с одного на другое. Верить в то, что все закончится здесь, в этом подвале, не хотелось. Надежда в лучшее все еще теплилась где-то в глубине души, Рита надеялась, что Карпов, разумеется злой на нее, не станет затягивать с поисками. Это раньше он мог наплевать на ее отсутствие, сейчас же для них обоих все слишком изменилось. «Обидно умереть, когда жизнь только-только начала налаживаться», — Рита, даже не заметив поначалу, что плачет, вытерла ладонью мокрый подбородок, по которому стекали слезы и капали за ворот футболки. Обхватив колени, прислонилась спиной к шершавой стене, стараясь сжаться и занимать как можно меньше места. Так же она пряталась все то время, что жила в притоне, забираясь иногда в узкие расстояния между шкафом и стеной, раковиной и холодильником. «Интересно, сколько прошло времени? Час? Два? Больше? Стас, наверное, бесится, звонит знакомым… Надо было сходить к врачу вместе. Но сейчас поздно сожалеть… Если меня все-таки не убьют, никуда никогда одна ходить не буду. Слишком страшно, — успокаивая себя, отвлекаясь на разные мысли, не давая тем самым панике одержать верх, Рита прислушивалась к окружающим звукам. Сверху и справа, как ей казалось, было слышно, как ездят машины. — Господи, если удастся выбраться отсюда — это будет чудо…»

***