"One chance to go back..."

Часть 1. "На самом гребне высокой красивой волны..." (A-ha "Riding the crest")       Серебристый лайнер разрезал воздушное пространство, соединяя континенты...       Пабло проснулся от осторожного прикосновения красавицы-стюардессы к плечу: - Сеньор Бустаманте, подлетаем! Хотите чего-нибудь? Пабло улыбнулся, кивнул: - Да, кофе... Будьте добры.       Девушка отправилась за кофе, а он незаметно потянулся. Вот преимущества бизнес-класса - можно спокойно выспаться во время перелёта, а путь-то неблизкий: от Нью-Йорка, где он жил и работал последнее время, до родного Буэнос-Айреса самое малое четырнадцать часов лёту. Пабло усмехнулся про себя - когда перебирался в Штаты восемь лет назад, о бизнес-классе ему и мечтать не приходилось. Теперь же он очень успешный, богатый человек и может себе позволить маленькие радости жизни... И большие тоже.       Времена, когда надо было самому о себе заботиться - ловить такси, искать отель - канули в лету. В зале для встречающих Пабло сразу увидел молодого человека с табличкой "Пабло Бустаманте", подошёл, протянул руку, сказал приветливо: - Добрый день! Пабло Бустаманте - это я! Парень пожал протянутую руку, глядя на Пабло с нескрываемым восхищением: тот с головы до пят выглядел так, словно сошёл с обложки дорогого глянцевого журнала. - Добрый день, сеньор Бустаманте! Как долетели? - Прекрасно! Куда мы едем, какие пожелания были у сеньора Марино? - Сначала в апартаменты, которые для Вас банк снял, а потом в офис - сеньор Марино будет Вас ждать в три часа...       По дороге в отель, болтая с Николасом( так звали его сопровождающего), Пабло смотрел в окно, заново узнавая родной город. Господи, как давно он не был здесь! Командировка три года назад не считается: всего четыре дня, и так плотно были расписаны, что даже со старыми друзьями встретиться не удалось. Что ж, теперь он всё наверстает - надолго приехал, может быть, даже навсегда. Да и друзей-то у него осталось раз, два - и обчёлся, причём в прямом смысле слова: Томми - раз, Гидо - два. С остальными в своё время пришлось оборвать всякое общение - работа требовала много времени, нельзя было распыляться. И жизнь доказала правильность такого непростого решения - он добился потрясающего успеха, построил великолепную карьеру, сделал себе имя - и всё сам, только благодаря своему трудолюбию и таланту! Так что жалеть о потерянных связях было нечего. Он и не жалел - не позволял себе такой роскоши.       Зайдя в роскошный номер пятизвёздочного отеля, Пабло кивнул пареньку: - Подожди в гостиной, я быстро. Николас с восторгом оглядывался: - Вот это да! Я такое только в кино видел! Вот бы пожить так... - Как? - Пабло остановился на пороге спальни. - Ну, так как Вы... Скажите, трудно добиться такого... ну, всего этого? - он обвёл рукой вокруг себя.       Пабло улыбнулся: паренёк вызывал у него симпатию. Глядя на Николаса, он словно увидел себя двадцатидвухлетнего - бедного, целеустремлённого, по уши влюблённого... Вдруг в груди защемило: Господи, неужели он был влюблён?! Неужели это с ним было когда-то?! Усмехнулся невесело: было. Но он вовремя голову включил. Пабло пришёл в себя и ответил парню: - Трудно. А самое трудное - научиться оставлять в стороне всё, что мешает. Когда научишься - считай, что успех к тебе пришёл!       Уже через час Пабло и Николас входили в современное многоэтажное здание - деловой бизнес-центр, где были расположены офисы их банка, а ещё через десять минут Пабло открывал дверь в кабинет шефа. Алехандро Марино, президент банка и владелец контрольного пакета акций, поднялся ему навстречу, пожал руку, дружески похлопал по плечу: - Пабло, мальчик мой, страшно рад тебя видеть! Как устроился, как настроение - рабочее, надеюсь? Пабло кивнул: - Благодарю, всё великолепно. Настрой рабочий, как и всегда! - Отлично! Ну что ж, Пабло, план такой: сначала разберём самые насущные бумажки, а вечером изволь пожаловать на приём - соберётся наша деловая элита, надо тебя представить уже в статусе генерального директора!       Пабло сдержанно улыбнулся. В начале своей карьеры он приглянулся сеньору Марино, и тот кое в чём помогал ему - подсказывал, направлял, следил за его профессиональными успехами - "растил себе смену", по его собственному выражению. Постепенно их чисто деловые отношения переросли в крепкие дружеско-деловые. Видно, Алехандро был вполне доволен достижениями своего молодого воспитанника и, что немаловажно, доверял ему, раз пригласил на такой пост. Из-за этого назначения Пабло и вернулся, ещё бы: генеральный директор такого известного банка в неполные тридцать - тут есть, чем гордиться!       Следующие пару часов Алехандро и Пабло работали с документацией, не разгибаясь. Наконец, старший откинулся на спинку кресла и шутливо попенял Пабло: - Ты меня совсем загонял, дай передохнуть старику! Я думаю, что мы с тобой вполне заслужили по чашке кофе! Он протянул руку, чтобы позвонить секретарше, как вдруг она объявилась сама:. - Сеньор Марино, к Вам сеньор Рицци! - Прекрасно, пусть проходит! - заулыбался Алехандро. - Очень кстати, Пабло, я сейчас познакомлю вас...       Раздался нетерпеливый стук в дверь, и в кабинете появился высокий мужчина, примерно одних лет с Пабло. Алехандро торопливо вышел из-за стола, обнял его: - Наконец-то, Эдуардо! - Привет, дядя! Я к тебе поздороваться на минутку буквально, мы приехали всего час назад... Алехандро чуть отстранил его от себя: - Ну-ка, дай на тебя посмотреть! Хорош, нечего сказать! Только усталый какой-то... Эдуардо улыбнулся: - Это с дороги... Мы почти сутки по самолётам, сам знаешь! Я ведь даже толком домой не зашёл - девочек завёз, а сам сразу к тебе! - Как дом, понравился вам? - Он великолепен, дядя, спасибо!       Алехандро выпустил гостя из объятий и повернулся к Пабло: - Знакомьтесь, молодые люди! Это Пабло Бустаманте - новый генеральный директор, а это Эдуардо Рицци - мой любимый племянник! Молодые люди внимательно посмотрели друг на друга. - Рицци? - переспросил Пабло, протягивая руку для рукопожатия. - Это Вы занимались открытием нашего филиала в Токио? Вас можно поздравить, Вы прекрасно справились! Я слышал о Вас, но не знал, что Вы племянник сеньора Марино! - Спасибо на добром слове! Этого почти никто не знал... - с улыбкой ответил Эдуардо, пожимая его ладонь, и предложил - Может, перейдём на "ты"?       Пабло улыбнулся и кивнул. Его собеседник был из тех счастливых людей, которые сразу располагают к себе: приветливый, тактичный, начисто лишённый снобизма. И внешне он был очень хорош: высокий, смуглый, черноволосый красавец с яркими карими глазами - настоящий итальянец! Полный контраст самому Пабло - голубоглазому блондину. Впрочем, у Пабло тоже не было причин обижаться на свою внешность - он был просто потрясающе красив и прекрасно знал об этом.       Вошла секретарша, неся поднос с кофейником и тремя чашками кофе. Мужчины устроились на креслах вокруг маленького круглого столика. Пабло продолжил разговор: - Вы...то есть ты вернулся насовсем? Не жаль было всё оставлять, ведь столько труда вложено?! Эдуардо пожал плечами: - Работать можно где угодно, а моей семье сейчас будет лучше здесь - дочка уже школьница, а мы с женой всегда хотели, чтобы она училась на родине. Да и соскучились очень по родным и друзьям! Пять лет вдали от всех... Решили, что с нас хватит! - Правильно решили! - вмешался в разговор Алехандро.       Пабло поинтересовался у Эдуардо: - А чем ты сейчас планируешь заняться? - Надеюсь, у него, наконец-то, проснётся совесть, и он сменит старого дядю на президентском посту! - ответил за племянника сеньор Марино. Но Эдуардо покачал головой: - Не спеши, дядя. Я хочу сейчас взять небольшую паузу и как можно больше быть с семьёй, но помогать тебе с делами, конечно, буду! - Ну и на том спасибо! - шутливо проворчал сеньор Марино, поднимаясь из-за стола и подавая пример своим молодым собеседникам. - Хотя ты прав, мой мальчик, семья - самое главное... Мы ведь и работаем ради благополучия близких, а иначе зачем всё? А тебе, Эду, так повезло с женой!       Эдуардо улыбнулся счастливо: что есть, то есть! - а его дядя продолжил: - Да, карьеру вы оба сделали, но видишь, Пабло, кое в чём мой племянник тебя опередил: у него жена-красавица и чудесная дочка, а ты у нас до сих пор одинокий волк! - Ваше замечание справедливо! - развёл руками Пабло. - Но я ещё не встретил девушку своей мечты! - Ладно-ладно! - добродушно проворчал Алехандро, подталкивая обоих молодых людей к двери кабинета. - Давайте расходиться, а то к вечеру будем не в форме. Эдуардо, я тебя отвезу - не терпится обнять твоих девочек. Росарио, полагаю, уже у вас? - Да, тётя у нас - столкнулись у входа. И тётя, и тёща, и сёстры жены, и тесть, и мужья сестёр, и ещё четыре племянника... - Эду шутливо закатил глаза. - Ну-ну, не жалуйся, мы просто все безумно соскучились! - похлопал Алехандро племянника по плечу.       Пабло спросил у Эдуардо, заходя в кабинку лифта: - А вы с супругой появитесь на приёме? Тот кивнул: - Думаю, да, только не с самого начала. Сеньор Марино улыбнулся: - Пабло, ты тоже должен пригласить девушку! - Нет, сеньор Марино, с Вашего позволения, я приду один - у меня пока здесь нет знакомых девушек. - Это беда поправима, не так ли, мой мальчик? - подмигнул ему шеф. Все трое весело рассмеялись и расстались, чтобы встретиться на приёме...       ...Вечером, уже полностью готовый к выходу, Пабло выключил свет в номере и вышел на балкон. С высоты двенадцатого этажа, на котором располагались его апартаменты, открывался великолепный вид на вечерний город, сверкающий яркими манящими огнями. Глядя на этот захватывающий дух урбанистический пейзаж, Пабло вдруг охватило ощущение, что ему всё подвластно, что он держит жизнь в своих руках: ведь он молод, здоров, богат, уже многого добился!       И этот путь к успеху вовсе не был лёгким, ему ничего с неба не падало, не досталось от богатого папы - своё благополучие он заработал сам и имеет полное право гордиться собой!       Захотелось разделить это с кем-нибудь близким, и, как будто услышав его мысли, ожил телефон. Пабло улыбнулся и ответил лучшему другу: - Привет, Томми! Рад слышать тебя! - Привет, бродяга, вернулся, наконец? Как дела, как настроение? Получил свой высокий пост? - Получил, вот собираюсь на приём - праздновать! А настроение... Помнишь песню A-ha? Что-то вроде:"Ты на самом гребне высокой красивой волны"? Вот это про меня! - "Riding the crest", что ли? Помню. А ты, как придёшь со своего крутого приёма, тоже ещё раз её послушай... Ну, удачи тебе! - Пока... Пабло пожал плечами: Томми странный какой-то стал! - и вышел из номера. Часть 2. "Бывшие"       Тот же самый Николас, в смокинге, взятом явно напрокат, отвёз Пабло к одному из приёмных залов принадлежащего банку отеля. - Любишь вечеринки? Хочешь пойти? - спросил Пабло, видя, как загорелись глаза парня при виде нарядных гостей и вспоминая, с каким удовольствием он сам посещал подобные мероприятия в начале своей карьеры. - У меня приглашения нет. - Ничего, я ведь генеральный директор банка - я тебя приглашаю!       Николас просиял, а Пабло грустно улыбнулся про себя: молодо-зелено! Сам-то он давно наигрался в эти игры, и теперь для него это скорее обязанность, чем удовольствие.       Огромный зал был полон народа. После короткой официальной части Пабло расслабился, взял бокал вина и, отойдя в сторонку, болтал с Николасом, наблюдая за танцующими гостями. - Пабло, дорогой, как я рада видеть тебя! - тронула его за локоть женщина умопомрачительной красоты. "О, Господи, вот принесла тебя нелёгкая!" - мелькнуло в голове новоиспечённого директора, но губы сами растянулись в дежурной улыбке: - Даниэла, какой сюрприз! Ты сногсшибательна, как всегда! Познакомься, это наш молодой коллега Николас Васкес. Даниэла смерила Николаса откровенно оценивающим взглядом, холодно кивнула: - Очень приятно! - и тут же сменила тон, обращаясь к Пабло, - А ты давно приехал? Успел устроиться? Помощь нужна? - Даниэла, спасибо тебе за беспокойство, но обо мне позаботились. Ничего не нужно, правда.       Тут сногсшибательную девушку пригласили танцевать, и Пабло вздохнул с облегчением, убираясь подальше с её глаз и размышляя глубокомысленно по пути: почему встречи с "бывшими" всегда вызывают какое-то нелепое чувство... неловкости, что ли?       Юный Николас простонал восхищённо: - Какая женщина! Вот бы мне такую подругу! И опять Пабло поразился, насколько парень напоминает ему себя самого восьмилетней давности - такой же... А кто, собственно? Внутренний голос ехидно подсказал: "Придурок!" Пабло хмыкнул про себя: придурком он и был - из песни слова не выкинешь...       ...Он тоже тогда грезил именно о таких женщинах и, встретив Даниэлу на стажировке в Штатах, сразу запал на неё - девушка потрясающе выглядела, умела эффектно себя подать, не заморачивалась высокими моральными принципами и в постели была ...э-э-э весьма опытна.       Но при более близком знакомстве оказалось, что, кроме умопомрачительной внешности, эта красавица больше ничем зацепить не может (по крайней мере, он ничего привлекательного в ней не смог разглядеть), и их отношения вскоре свелись к немудрёному сценарию: отработали день, встретились после работы, поговорили о работе, переспали, чтобы снять напряжение. Всё. Никаких чувств, никаких эмоций - ничего. И, чего уж там, Пабло сначала это вполне устраивало - главное, не отвлекало от работы...       Их ненавязчивый служебный "роман" продолжался около двух лет и закончился сам собой - Даниэлу перевели в другой филиал. Пабло, которому всё это к тому времени до смерти надоело, даже не скрывал своего облегчения. Но расстались они вполне мирно, и теперь, похоже, Даниэла не прочь снова к нему вернуться...       Представив на мгновение Даниэлу в качестве своей подруги, Пабло даже поёжился и искренне сказал парню: - Поверь мне на слово, красивый фантик не делает конфетку вкуснее - уж я-то точно знаю... Внешний лоск - это ещё не всё.       Николас недоверчиво посмотрел на него, но спорить не стал - видно, из уважения. Помолчав немного, он вдруг набрался храбрости и спросил: - Сеньор Бустаманте, а у Вас сейчас есть подруга? Пабло рассмеялся: - Сейчас нет и вряд ли скоро появится - времени нет. Да и встретить подходящую женщину непросто - я свою свободу дёшево не отдам! Николас закатил глаза: - Представить не могу, какой она должна быть! Королевой?! Пабло кивнул, отходя: - Как минимум...       Вдруг он услышал знакомый голос действительно приятного ему человека: - Пабло, добрый вечер! - Эдуардо, рад видеть! Сумел отдохнуть хоть немного? А где твоя жена - наслаждается праздником? Женщины ведь любят такие мероприятия. Эду белозубо рассмеялся: - Только не моя Марисса, она их как раз терпеть не может, но стойко выносит - из-за меня. Она здоровается со знакомыми, позже я тебя представлю.       Эду пошёл дальше по кругу здороваться с гостями, а Пабло взял новый бокал с вином, хотя вдруг мучительно захотелось чего-нибудь покрепче. "Моя Марисса"... Почему-то это очень задело, прямо резануло слух! Глупо как, да мало ли в Аргентине Марисс - столько же, сколько в Бразилии Педро!       Может, оттого, что Эду произнёс имя своей жены на итальянский манер, появилось вдруг предчувствие чего-то неотвратимого, непоправимого и при этом глобально неприятного?       А может, оттого, что он сам так выговаривал когда-то имя своей девушки, которая была его первой и единственной любовью?       ...Они познакомились ещё в школе, и он сразу безумно влюбился в рыжеволосую, кареглазую, яркую, резкую, смешную, очень смелую девчонку - Мариссу Спиритто, долго добивался взаимности, и она ответила ему. Всё было очень серьёзно - они встречались шесть лет, и Пабло мечтал жениться на ней и родить с ней детей, вообще видел своё будущее только с ней, с Мариссой.       Пожениться сразу после института они не смогли - у Пабло не было возможности содержать семью. Марисса - дочь знаменитой актрисы и модели Сони Рей - не нуждалась в деньгах, а вот Пабло мог рассчитывать только на себя. Жить за счёт своей девушки не позволяла гордость, и главной его целью стало добиться успеха, начать хорошо зарабатывать, чтобы обеспечить им с Мари и их будущим детям достойную, безбедную жизнь.       Он получил свой шанс - работу в банке - и постарался не упустить его: вкалывал, как сумасшедший, по пятнадцать часов в сутки, без выходных и проходных. Первый успех не заставил себя ждать, но на любимую девушку времени и сил оставалось всё меньше. Марисса, конечно, огорчалась, обижалась, а он бесился: неужели она не понимает, как это важно для него, даже не для него - для них обоих?       Они не смогли разобраться с этим и начали быстро отдаляться друг от друга: Пабло всё меньше времени проводил с ней и с друзьями, а Марисса терпеть не могла обязательные и такие привлекательные для него великосветские "снобистские тусовки", да и не вписывалась в них; ведь её любимой одеждой были джинсы и футболки, любимой обувью - кеды, она редко красилась, причёсывалась очень просто - вообще была очень простой и естественной, далёкой от гламура.       Пабло буквально пропадал на работе и так увлёкся карьерой, что начисто забыл, ради чего начинал всё это - он уже видел себя богатым, известным человеком, и любимая девушка, не стремившаяся к внешнему лоску, перестала соответствовать его представлениям об идеальной женщине и вписываться в его будущую жизнь; больше того - он искренне считал, что она мешает ему реализовываться, добиваться большего...       Пабло не пытался поговорить с ней, просто злился и накручивал себя. Марисса не понимала, что происходит, а его раздражение росло, и, воспользовавшись первым подходящим поводом - стажировкой в Штатах, Пабло резко порвал с любимой девушкой, обрубил все концы, уехал на долгие годы и вообще не давал о себе знать Мариссе, и сам не пытался узнать хоть что-то о ней у Томми и Гидо - единственных, кому изредка звонил и с кем встречался .       Его карьера складывалась удачно, и все эти восемь лет он считал своё решение правильным, не позволяя себе заниматься самокопанием, мучиться сомнениями и угрызениями совести - ведь он никого не убил, а люди расстаются сплошь и рядом.       Так какого чёрта именно сегодня, на приёме, устроенном в его честь, накатили эти дурацкие мысли о прошлом?! Почему так неприятно слышать, как другой произносит:"Моя Марисса"?       Может, оттого, что Марисса всегда была настоящей, как и чувства, которые они к друг другу испытывали, и от которых он сознательно отказался когда-то?       От мрачных мыслей его отвлёк томный шёпот Даниэлы: - Пабло, потанцуй со мной... Помнишь, как раньше? Он не сумел выдумать с ходу причину для отказа и вывел её на танцпол. Перебирая ногами под музыку без всякого энтузиазма, вдруг среди других пар Пабло заметил изящную женскую фигурку в длинном платье глубокого синего цвета. Она двигалась так легко, так красиво, что невозможно было глаз оторвать, и Пабло повернул голову, пытаясь рассмотреть незнакомку. Даниэла заметила его интерес и язвительно-ревниво посоветовала: - Не ломай глаза, Паблитто! Она не для тебя! - Почему же? - усмехнулся он. - Потому что она замужем! У неё обручальное кольцо на руке - ты что, не видишь? - Боже, Даниэла, я тебя умоляю - ты серьёзно считаешь это препятствием? - высказался Пабло, абсолютно точно зная про себя, что никогда не будет тратить своё драгоценное время на ухаживания за замужними дамами.       Тут композиция закончилась, незнакомка повернулась, и Пабло почувствовал, как сердце ухнуло куда-то вниз, кровь отлила от лица и похолодели руки. Он пробормотал что-то извинительное Даниэле, поспешил отойти прочь и укрыться за колонной.       Вот они, глобальные неприятности! Марисса, его Марисса, его девочка, которую он любил когда-то - на этом чёртовом приёме! Точёная фигурка затянута в шикарное дизайнерское платье, туфли на умопомрачительно высоком каблуке, красивая причёска, бриллианты в ушах - теперь она затмит собой любую Даниэлу... И она замужем, и её муж - отличный парень, с которым ему придётся работать вместе...       Со своего наблюдательного пункта Пабло увидел, как к Мариссе подошёл Эду, притянул к себе на секунду, прикоснулся губами к её виску. Мари взяла мужа под руку, и они направились в его сторону, встали так близко, что он слышал буквально каждое их слово. К ним подошла Даниэла с дежурными комплиментами, но заиграла музыка, и Николас, появившийся неизвестно откуда, робко пригласил её на танец. Даниэла подняла брови и окинула Николаса таким взглядом, что бедный парень страшно стушевался и растворился в толпе, а сама великолепная дама уплыла танцевать с более подходящим кавалером.       Пабло услышал, как Марисса негромко сказала мужу: - Какой снобизм! Не знаю, почему, но это меня всегда особенно бесило в людях! Эду кивнул: - Да уж, бедному парню не позавидуешь - боюсь, что эта Даниэла согласится потанцевать с ним не раньше, чем у него появится смокинг от Армани... Марисса повернулась к мужу и улыбнулась своей чудесной озорной улыбкой: - Что ж! Пойду-ка я приглашу его - попробую вернуть расстроенному юноше веру в самого себя и в людей, тем более, что мне абсолютно всё равно, какой на нём смокинг. Как его зовут? Эду сжал её пальцы: - Вроде на бейдже написано Николас Васкес... Любовь моя, - чуть насмешливо добавил он, - а со мной потанцевать ты не хочешь? Марисса ехидно ответила: - Записывайся в очередь, мой дорогой! Между прочим, на этой "ярмарке тщеславия" я самая популярная девушка и в танцах просто нарасхват: я ведь замужем за племянником президента банка! А тебя и без меня никто не продинамит - в таком-то смокинге!       Эдуардо рассмеялся, а Марисса подошла к распорядителю праздника. Музыка смолкла, и все услышали объявление: - По желанию сеньоры Мариссы Рицци следующий танец - "белый!" Прекрасная сеньора, выбирайте кавалера! Марисса поднялась на невысокую эстраду, где сидели музыканты, и взяла микрофон: - Я хочу пригласить нашего молодого, перспективного сотрудника - Николаса Васкеса! Уверена, что у него впереди прекрасная карьера!       Марисса прошла через весь зал к оторопевшему парню и протянула ему руку: - Потанцуешь со мной? Они в полной тишине вышли на середину зала. Заиграла музыка, и Николас повёл свою даму в танце. Некоторое время они кружились в полном одиночестве, затем Эдуардо вывел в круг свою тётю, присоединились и другие пары.       К Пабло подошла Даниэла, скривила губы: - Ты видел? Этой Мариссе делать больше нечего - только благотворительностью заниматься! Говорят, она всегда такая - не от мира сего... Ненормальная! Пабло, отходя от неё прочь, пробормотал в ответ, не отрывая взгляда от танцующей с Николасом Мариссы: - Да, она всегда такой была. В лучшем смысле этого слова.       Дальше весь вечер Пабло неотступно издали следил за Мари, стараясь не попадаться на глаза ни ей, ни Эдуардо. Пабло не пытался больше анализировать свои чувства, не думал ни о чём - просто не мог отвести от неё взгляд. А она была безумно хороша в этом своём новом облике светской дамы, и в то же время держалась так просто и естественно: одинаково приветливо улыбалась всем и с удовольствием танцевала и с воротилам бизнеса, и с самыми мелкими клерками. Совершенно очевидно, что дорогие тряпки и блестящие камни по-прежнему ничего для неё не значили...       Пабло вовсе не был трусом, но встретиться с Мариссой лицом к лицу - последнее, чего он хотел на этом дурацком приёме. Он просто не представлял, что ей сказать, как себя вести - боялся показать себя полным идиотом (каковым, впрочем, он себя и чувствовал). И вроде всё складывалось для него удачно - вечер подходил к концу, а они так и не столкнулись в огромном, полном людей зале. Но потом, видимо, удача отвернулась от него: уже пробираясь к выходу, он услышал весёлый окрик Эдуардо: - Пабло, подожди! - повернулся обречённо, изо всех сил пытаясь изобразить спокойствие, тут же встретил такой знакомый, вовсе не забытый, насмешливый взгляд шоколадных глаз и пробормотал сбивчиво: - Привет! Ты отлично выглядишь, Марисса! Она чуть подняла брови, ответила, усмехнувшись: - Привет, Пабло! Совершенно с тобой согласна - можешь поверить, я достаточно потрудилась для этого! - И, как всегда, ты - само остроумие! - выдавил он. - Разумеется, это ведь часть моего шарма! - парировала Мари, секунды не раздумывая и глазом не моргнув.       Эдуардо улыбнулся, слушая их диалог, а потом опомнился и спросил удивлённо: - А вы что, знакомы? Марисса кивнула: - Дорогой, я же тебе рассказывала, ты просто забыл - это тот самый Пабло Бустаманте, с которым я вместе училась в колледже и пела в "Мятежном духе"! - У тебя столько школьных друзей, разве всех запомнишь? - развёл Эду руками. - Но это не просто одноклассник - мы встречались какое-то время, я тебе больше скажу - у нас была любовь! - продолжила Марисса своё повествование( к полному ужасу Пабло). Эдуардо заинтересованно спросил: - И чем же закончился ваш школьный роман? Марисса чрезвычайно талантливо сыграла мировую скорбь - закусила губу, взмахнула пару раз длинными ресницами и, грустно вздохнув, ответила: - Очень, очень печально - Пабло бросил меня и разбил мне сердце... Эдуардо всплеснул руками: - Боже мой, детка, мне так жаль! Ну и как ты после всего этого? Марисса изобразила глубокое раздумье и пресерьёзно произнесла: - Знаешь, милый, уже оправилась... С огромным трудом, конечно.       Они переглянулись и расхохотались. Пабло чувствовал себя полным придурком, но держал лицо и смеялся вместе с ними, хотя с гораздо большим удовольствием разбил бы что-нибудь... Хотя бы свой кулак о стену.       Наконец, Эдуардо, видимо, насмеявшись вдоволь, прикоснулся к его плечу: - Извини нас за эту сцену, Пабло! Просто это обычный стиль нашего общения с моей половинкой! Потом он ласково обнял Мариссу за плечи: - Ну что, любовь моя, поехали домой? Дядя нас отпускает. Она улыбнулась мужу: - Поехали. Я так устала, что просто умираю... - потом безразлично кивнула бывшему "однокласснику", - пока, Пабло, было приятно повидаться с тобой! Эду пожал ему руку, они сели в вызванный лимузин и уехали.

***

      Пабло вернулся в отель, вошёл в свой роскошный номер. Не зажигая света, прошёл в гостиную, снял на ходу дорогущий смокинг, бросил прямо на пол. Подошёл к огромному, во всю стену, окну; постоял, глядя на ночной город. С ума сойти, как быстро меняется жизнь! Ещё каких-то три часа назад он считал себя вполне счастливым человеком, хозяином своей жизни, властелином мира практически! А сейчас... Что сейчас?!       Он завёл будильник и, не дойдя до спальни, рухнул прямо в одежде на диван. "Дерьмо. Дерьмо всё это. Вся моя жизнь - дерьмо..." - с такими "светлыми" мыслями новый генеральный директор известного крупного банка провалился в сон.