Фальшивка

11 июня.       «Честно говоря, я не знаю, зачем мне понадобилось вести записи, но я очень боюсь что-нибудь забыть. Хотя, думаю, семь лет – довольно большой срок, а ни одна деталь того приключения всё ещё не ускользнула из памяти. Путешествие в галерею Гуэртены можно назвать переломным моментом, по крайней мере, именно тогда я почувствовал настоящий страх не только за свою жизнь. Признаться, я особо много не знал об искусстве, пусть и ходил в художественный колледж, который с горем пополам уже закончил. Но с тех пор у меня настоящая аллергия на галереи, честное слово. Иб часто над этим смеётся. Это совсем не обидно, что странно. Вместо живописи я увлёкся музыкой, хотя ещё рисую потихоньку. Говорят, получается.       Иб обещала прийти сегодня в гости. Родители доверяют ей, как самой послушной и умной дочке на свете, но я-то знаю, что с ней может быть очень весело. Подумать только, сколько лет знакомы!       Ах да, ей уже шестнадцать, а мне двадцать шесть.       И мне пора перестать заниматься ерундой и писать в никуда письма. Может, это и забавно, но ужасно странно.       Что ж, мне надо готовиться к её приходу».       Тихая мелодия звучала в комнате с высоким белым потолком. Помещение заливал яркий солнечный свет из распахнутого настежь окна. Полупрозрачные длинные шторы раздувались, словно паруса. Иб замерла рядом с роялем, вытянувшись стрункой и пытаясь уловить каждую ноту. Пальцы Гарри без устали бегали по клавишам – он уже давно знал эту партию благодаря подруге. Именно она посоветовала ему отвлекаться таким способом. Часто это срабатывало, а ещё Иб теперь могла угадать настроение Гарри. Сегодняшняя игра была грустной, тревожной, но не менее красивой. Всё быстрее и быстрее бежала мелодия, а затем вдруг…       Оборвалась на резкой низкой ноте. Гарри захлопнул крышку рояля – вдохновение на игру исчезло бесследно. Иб улыбнулась. В тишине раздались аплодисменты, совсем кроткие.       - Ты молодец! Быстро научился.       - Говорили, у меня просто потенциал хороший, - Гарри пожал плечами, даже слегка смутившись.       Он ничуть не изменился за последние семь лет – всё те же чуть вьющиеся светло-лиловые волосы, которые из-за жары приходилось собирать в маленький хвостик, худощавость, однако, идущая вразрез с силой, глаза неясного оттенка, на свету отливающие то печально-серебристым, то голубым, как весеннее небо. Именно так Иб с детства рисовала его в фантазиях перед сном – как прекрасного рыцаря, не чванливого принца, который даже носки себе зашить не может, а отважного молодого человека, защищающего её всегда. Сама она подросла сильнее: длинные мягкие волосы струились до талии, на лице чаще сияла загадочно-нежная улыбка, которую не видели ни родители, ни одноклассники. У Иб Уандер были свои тайны.       Домой к Гарри она ходила не так часто, как хотелось бы, из-за учёбы и домашних дел. А если всё-таки удавалось выбраться, то девушка пропадала до самого вечера, и никто не знал, чем она занималась. Сегодня ей казалось, что Гарри не слишком настроен на прогулку, ставшую уже обыденной. Может, стоит спросить, всё ли в порядке?       - Гарри… - осторожно позвала девушка.       Парень встал с круглого стула и поправил резинку на хвостике.       - Может, чаю? – предложил он, будто предчувствуя неприятную тему разговора.       - Мы разве не идём сегодня никуда? – откликнулась Уандер, вспомнив, что они частенько сидели в кафе. Такая фраза могла показаться навязчивой, но Гарри лишь мотнул головой. – Ну, хорошо.       - Признайся, тебе ведь просто не будет хватать сладкого, - расплылся в улыбке парень.       - Что?! – Иб возмущённо надулась. – Это же ты сладкоежка!       - Это заразительно, знаешь? – развёл руками Гарри, шагая за порог.       Если бы Иб первый раз была у него дома, то сейчас бы просто заблудилась. Дело тут вовсе не в количестве комнат, а в их причудливом расположении. На двух этажах находился лабиринт похуже тех, что она видела. Как объяснил Гарри, дом достался ему от деда, который любил необычные вещи и хитрую планировку. Сколько бы Иб не вытягивала из друга информации, о загадочном деде он так больше ничего и не сказал. Можно было только догадаться, что он питал страсть ещё и к природе – дом окружали пёстрые клумбы, под окнами росли кусты. «Я скоро смогу работать садовником», - шутил Гарри, ведь ему приходилось ухаживать за всем этим изобилием зелени. Уандер поражалась – он оказался мастером на все руки, хоть и часто попадал в мелкие неприятности, связанные с подвернувшимся делами.       Впрочем, Иб тоже не избегала таких случаев. Ей очень нравилась витая лестница, ведущая прямо в гостиную, и, будучи ещё маленькой, она решила рискнуть и съехать по перилам. Знала бы Уандер, что Гарри костей не соберёт, не стала бы менять образ прилежной девочки на хулиганский. Маленькая Иб пищала от боли в лодыжке всю дорогу домой (несмотря на то, что пришлось вызывать такси). Но игры уже в прошлом.       Через гостиную можно пройти в столовую, где Гарри, как джентльмен, обычно любезно отодвигал стул. «Это будто игра в принцессу и слугу. Только непонятно, кто принцесса», - хихикала про себя Иб. Две чашки ароматного чая и вазочка с лимонными конфетами заняли своё место на столе.       Гарри лишь бренчал ложечкой, явно не собираясь заводить разговор. Такое поведение насторожило бы любого. Кислая атмосфера тут явно не к месту, поэтому Иб уже хотела сказать что-нибудь сама, но парень успел первым.       - Знаешь, нам придётся видеться реже. Мне нужно найти работу.       - Неужели ты из-за этого так грустишь? – Иб вопросительно подняла брови, отпивая глоток чая. – Или тебя не берут?       - Если бы ты знала, как это сложно, - вздохнул Гарри. – Вот когда сама будешь устраиваться…       - Пользуешься своим преимуществом в возрасте, чтобы меня всему научить?       - Думаешь, что я такой добренький?       Уандер хихикнула, прикрыв рот ладошкой.       - Перестань, я тебя с детства знаю. И мухи не обидишь, если, конечно, она сама тебя не обидит. Думаю, что найдётся работа, не переживай, - девушка ободряюще кивнула.       - Мне бы твою уверенность, - ответил Гарри, но в его душе зажёгся тёплый огонёк надежды. Иб всегда вселяла в него уверенность, каким-то чудом помогала двигаться дальше.       Но вдруг она вскочила с места. Гарри поднял удивлённый взгляд.       - Что такое?       - Я забыла, что обещала вернуться домой к семейному ужину! Прости, но… мне пора бежать.       - Я провожу, - тут же предложил парень.       Действительно, заболтавшись, можно много чего забыть. Иб быстро попрощалась и убежала, чмокнув на прощание друга в щёку. Тот изумлённо потёр её, провожая девушку взглядом, а затем мотнул головой и закрыл дверь. Через секунду раздался грохот. Нет, кто подумает, что это Гарри упал, будет неправ. Он всего-навсего случайно смахнул с тумбочки вазу.       В прозрачной лужице плавали блестящие острые черепки, усыпанные лепестками стоявших раньше в вазе цветов. «Да что за день такой?» - в сердцах подумал парень, побежав за тряпкой и веником. Пока он ползал по паркету, собирая осколки, прошло немало времени. Только усевшись на диван, чтобы отдохнуть, Гарри вспомнил, что не проверил почту с утра. Похоже, чёрная полоса и не думала заканчиваться. А красный «флажок» на почтовом ящике действительно был поднят. В кои-то веки в дом Уэллс пришло письмо? Увы, когда Гарри открыл створку, внутри оказалась лишь мятая газета. По крайней мере, можно почитать о новостях.       - Ничего себе, - пробормотал Уэллс, поудобней устроившись, положив голову на подлокотник и развернув газету. – Такие деньги платят…       Его осенило не сразу. Видимо, Иб была и вправду талисманом удачи – на второй же странице помещалось объявление, которое сразу же привлекало внимание. Смущало лишь то, что работа предоставлялась в особняке какой-то богатенькой дамочки, а за подробной информацией следовало обращаться либо к ней, либо в агентство. Записав себе на клочке бумажки адрес, Гарри решил отправиться туда завтра утром, чтобы ничего не напутать.       Иб на бегу рылась в карманах сумки, пытаясь найти ключи среди учебников. После школы она сразу же побежала к Гарри, поэтому даже не оставляла оттягивающую плечо ношу дома. Конечно, из-за прогулки её ругать не станут, но из-за опоздания… Впрочем, кажется, Уандер успела вовремя. В окне она увидела мать, только-только расставляющую тарелки на столе. Девушка забежала на порог и вставила ключ в замочную скважину. Громкий щелчок.       - Я дома!       - Дорогая, ты припозднилась! – послышался голос отца. – Помоги маме с ужином!       - Хорошо! Я только сумку отнесу, - крикнула в ответ девушка и понеслась в свою комнату.       У Иб был свой уголок дома, где она могла как следует отдохнуть и собраться с мыслями. Для любого ребёнка собственная комната – маленький рай на Земле, защищённый от посторонних. Здесь прячутся вещи, хранящие воспоминания о радостных днях. Иб не раз рассматривала фотографии, стоящие на полочке: вот она, ещё маленькая, стоит у входа в художественную галерею, держит за руки маму и папу. Вот с Гарри – тогда был её одиннадцатый день рождения. Шкатулка-подарок до сих пор стоит рядом с серебристой рамкой, и Уандер складывает туда разные мелочи. На последней фотографии она одна, в красивом новом платье персикового цвета. Сейчас Иб не фотографируется, ей хватает застывшего на полочке напротив кровати детства.       Девушка быстро запихнула под стол сумку и стянула школьный жилет с рубашкой, заменив их на блузу. Мать предупредила, что стоит нарядиться. Иб теперь не всегда слушала советы родителей, но воспитание давало о себе знать.       Проходя мимо кухни, Иб принюхалась – пахло вишнёвым пирогом. Стол был уже накрыт до рези в глазах белоснежной скатертью, тарелки миссис Уандер уже расставила. Девушка чувствовала, что за столом обязательно заведут разговор об её прогулках и обязательно испортят всю атмосферу. К тому же, она теперь узнала, что у Гарри проблемы, поэтому волновалась. Он был её практически единственным настоящим другом – столько лет Иб ещё ни с кем не общалась, конечно, кроме одноклассников.       - … Ну так что, согласна? – вдруг уловила она отрывок фразы.       - С чем? – рассеянно повторила Иб. Мать устало посмотрела на неё.       - Нет, нет, - вздохнула она. – Солнышко, ты в последнее время витаешь в облаках. Отец взял билеты, на каникулах ты поедешь с нами в Реймс.       - Это Франция, да? – Уандер судорожно пыталась вспомнить, сколько дней осталось до конца учебных занятий.       - Именно так. Город королей, очень красивое место, - закивала женщина и, вдруг вспомнив о пироге, побежала на кухню, напоследок бросив: - Постарайся за два дня собраться!       Два дня! Эта цифра алым клеймом вспыхнула в сознании Иб. Всего два, а она ничего не успела сказать Гарри! Надо попытаться дозвониться ему, если сможет – ведь Уэллс сейчас весь в делах. У него нет времени встретиться, а Уандер ещё и убежала сегодня так быстро. «И не такие проблемы решали», - стала успокаивать себя Иб, расставляя хрупкие чашки. В обед наверняка Гарри будет уже дома.       Уэллс действительно планировал к этому времени вернуться домой, поэтому он встал пораньше, как-то умудрившись не проспать. Солнце ещё только лениво выглядывало из-за облаков и осторожно протягивало лучи к мокрым после небольшого ночного дождя крышам, а Гарри уже шёл по улице, поглядывая в бумажку, где он записал адрес агентства. Почерк к вечеру у него обязательно начинал плясать, будто устав за день, и парень едва мог разобрать свои же собственные буквы. Главное – не заблудиться, в случае чего можно и спросить дорогу.       Но, к счастью, не заметить нужное здание было сложно, и такое под силу разве что слепому. Шестнадцать этажей возвышались над довольно мелкими магазинами, стоящими вокруг. И, что самое главное, нужный кабинет, как Гарри узнал из таблички в холле, находился как раз на последнем. Он тут же облегчённо вздохнул, узнав, что лифт всё же есть. Поправляя давящий галстук, который пришлось надеть ради того, чтобы выглядеть официально, Уэллс нажал красную кнопку вызова. Ждать пришлось недолго – через минуту двери медленно и с противным гулом открылись. Оглядев кабинку подозрительным взглядом, Гарри ступил в неё. «Конечная – шестнадцатый этаж. И никакого волнения», - напомнил он себе и прокашлялся. Двери начали закрываться. Кабинка дёрнулась и на удивление плавно поехала вверх, мерно жужжа. Парень уже прокручивал у себя в мыслях выученное наизусть объявление, как его с головой накрыла тьма.       - Эй… Что за шутки? – пробормотал он, ошалело моргая.       Ранее нажатая кнопка нужного этажа уже не светилась ехидным огоньком. Гарри нашарил в темноте другую, чтобы вызвать диспетчера. Бесполезно – ему не отвечали.       - Кто-нибудь меня вообще слышит? – в голосе уже проскользнуло отчаяние.       Кабинку тряхнуло, но затем она больше не двигалась с места.