«Paradise» или Добро пожаловать в рай.

- Тимми, ты опять их надел? – Томас встал с кровати и, подойдя к покрасневшему мальчишке, медленно потянул резинку пижамных штанов вниз, попутно оглаживая мягкие ягодицы. – Когда ты уже перестанешь меня стесняться? - Я не стесняюсь, просто… прохладно, – юноша поёжился и, вывернувшись из сильных рук, нырнул под тёплое одеяло, скидывая мешающуюся одежду. Он действительно очень сильно стеснялся своей наготы. Дело было даже не в том, какими голодными и горящими глазами смотрел на него в такие моменты брат, а в том, что обычно следовало за этим. Пусть и прошло уже больше года с их первой ночи, когда они переступили черту и стали любовниками. Для Тимо всё ещё было странно, что он спит с собственным братом. Невероятно, что он получает от их секса небывалое по силе удовольствие. И дико, что после двух лет бешеной популярности у девчонок, которых менял как перчатки, ему вдруг стал нравиться однополый секс. Причём исключительно в пассиве. Как-то раз они с братом напились и мальчишка, осмелев, предложил Тому поменяться ролями, прекрасно зная, что его брат универсал (пришлось однажды стать невольным свидетелем их быстрого перепихона с однокурсником в ванной собственного дома). Том проворчал что-то о том, как это унизительно, отдаваться малолетке, но, всё же кряхтя и тяжко вздыхая, перевернулся на живот и раздвинул ноги, давая полную свободу действий. Тимо чуть с ума не сошёл от счастья, обцеловывая широкую спину любимого, но как только его пальцы коснулись сжавшегося колечка мышц, острое желание чуть не сбило с ног… желание не взять, а дать. Том тогда даже понять не успел, что происходит. Брат резко перевернул его на спину и, оседлав бёдра, одним рывком насадился на возбуждённый до предела орган, задавая просто бешеный темп. Теряя остатки самоконтроля от распирающей боли и мощного удовольствия, смешавшихся в восхитительный микс сумасшедших ощущений, мальчишка понял, что ничего не хочет менять. Как ни странно, именно это понимание сделало из Тимо вечного неврастеника. В свои шестнадцать, благодаря улице, школе и интернету он прекрасно знал, кто такие гомосексуалисты и насколько унизительно быть именно тем, кого имеют. Осознание, что он даже не универсал, растаптывало самооценку, заставляя считать себя чуть ли ни смертельно больным ущербным созданием. Ему чудилось, в школе все давно поняли, что он представляет из себя на самом деле, и постоянно шепчутся у него за спиной. А самое страшное, ему стало казаться, что брат перестал его уважать именно в тот злополучный день, когда он сам добровольно определил их роли. - Эй, чудо, что с тобой сегодня? – Том залез под одеяло и, прижавшись к худенькой спине, провёл ладонями по мальчишеской груди, задевая кончиками пальцев бусинки сосков. – Только не говори мне, что опять загнался на тему актив – пассив. - Том, да как ты не понимаешь! – мальчишка развернулся в сильных руках и с обидой уставился в карие глаза брата. - Это не нормально хотеть член в жопе! Томас ошарашено моргнул и вдруг захохотал, прижимая к себе взъерепенившегося подростка. После того, как погибли их родители, братья остались совсем одни. Родственников у них не было, как и близких друзей. Поэтому пришлось выживать без посторонней помощи. Двадцатилетний Том оформил опекунство над десятилетним братом, устроился на две работы, и поступил в институт на заочный. На личную жизнь времени совсем не оставалось. Лишь иногда Том мог позволить себе вылазку в гей бар или быстрый секс с однокурсником, которого тоже вполне устраивали такие свободные отношения. Со временем этого стало мало и захотелось чего-то настоящего, чувственного, с эмоциями, ссорами, ревностью… Кстати, именно ревность и заставила взглянуть на своего маленького братишку, которому на тот момент уже исполнилось четырнадцать, совсем по-другому. Как-то раз парень вернулся с работы намного раньше, чем обычно и застал интересную картину. На мягком диване в гостиной Тимо с упоением натягивал на свой член громко стонущую блондинку, года на четыре старше его самого. Томас и сам не понял, что на него нашло, перед глазами всё поплыло, руки сжались в кулаки, а в голове как набатом прогремело: «Моё!» Он не помнил, как вышвырнул растрёпанную куклу за дверь, с трудом осознавал, как начал хлестать перепуганного брата по щекам и со стыдом вспоминал, как заметив каменный стояк младшего, опустился перед ним на колени и отсосал так, что тот орал на весь дом, захлёбываясь стонами и дрожа всем телом. Потом Томас ушёл… на три дня… в запой у своего одногруппника. Именно там, пьяного, заросшего, разбитого его нашёл братишка и со слезами на глазах признался, что любит. Том как сейчас помнил эти несчастные глаза, полные щенячьей тоски и обожания. Тогда парень, не раздумывая ни секунды, схватил своё чудо в охапку, и смело ступил в новую жизнь, где его любили и ждали… Тимо всегда был невероятно нежным и ласковым ребёнком. Его хотелось затискать как плюшевого медведя. Том был очень осторожным и внимательным в их первый раз. Ему хотелось сделать всё так, чтобы Тимми сам попросил всё повторить. И ему это удалось. А потом парень стал замечать, что его брат всё больше замыкается, что-то не договаривает, смущается. Особенно это стало ощущаться, когда младший попросил о смене ролей, но под конец передумал. Тогда Том не придал особого значения этому событию, но как оказалось, для подростка это много значило. Всё чаще Том стал натыкаться в их общем ноутбуке на вкладки про роли в однополых парах. Пройдя по истории, он отметил, что мальчишка очень интересуется пассивной стороной. И всё бы ничего, но однажды он забыл закрыть вкладку с гей форума, на котором была его переписка с неизвестным оппонентом, из которой стало понятно, что Тимо безумно этого стыдиться и чувствует себя ничтожеством. Тогда у Тома появилась идея, как избавить мелкого от комплексов и, кажется, настало самое время воплотить её в реальность. Томас ласково погладил обозлённого подростка по мягким дредам и, чмокнув в курносый нос, вскочил с кровати доставая из шкафа модные джинсы. - Одевайся, поедем тебя лечить, – расчесав длинные тёмные волосы, парень затянул небрежный узел на затылке и, взяв с тумбочки телефон, нажал быстрый дозвон. – Акира, это Томас, привет. Сделаешь мне сегодня два пригласительных? Я всё понимаю, друг, но раньше не мог. Плачу неустойку. Нет, эскорт не нужен, я с братом. Браслеты? – Том перевёл хитрый взгляд на растерянного мальчишку и ухмыльнулся. - Для первого раза белые сойдут.