«Paradise» или Добро пожаловать в рай.

Дождь лил как из ведра уже третьи сутки. Холодный ветер с ледяными каплями противно хлестал по лицу, норовя забраться под воротник кожаной куртки. Мрачные серые улицы навевали тоску. А неурядицы на работе добивали вконец испортившееся настроение. Томас зябко поёжился и быстро вбежал в подъезд, доставая ключи из кармана джинсов. Прислонившись к стене, он сделал глубокий вдох и медленно побрёл по лестнице, игнорируя лифт. Домой не хотелось совершенно. Парень и сам не мог понять, что с ним творилось в последние дни. Казалось, эта поездка в «Рай» совершенно выбила из привычного уклада, развернув жизнь на сто восемьдесят градусов и забыв вернуться в прежнюю колею. Тимо стал смелее. Пропали недавние метания и сомнения. Больше не было стеснительности и зажатости. Мальчишка стал гораздо увереннее и решительнее в своих желаниях. Всё это, безусловно, радовало, если бы не одно «но». Подросток без умолку твердил о близнецах, приводя в пример то одного, то другого. Это начинало напрягать. Показывая брату другую сторону чувственных наслаждений, Том не учёл того, насколько мелкий впечатлителен и как быстро открывает душу чувствам, поддаваясь эмоциям. Было очевидно, подросток если и не влюблён в близнецов, то восхищён точно. Причём не просто восхищён, а до некоего фанатизма. Он стал, словно девочка фанатка, визжащая от одного упоминания имени своего кумира. Том даже не мог понять, кто больше запал в душу его мальчишки, Билл или Вилл. Томных вздохов и тёплых слов удостоились оба в равной мере, рождая в мужчине пока ещё не яркие искорки ревности, колко ударяющие по самолюбию. Том и сам частенько вспоминал тот безумный секс в «Раю», смакуя подробности и отдаваясь во власть ощущениям. Он, как на яву помнил гибкое тело младшего, отдающегося с такой томной грацией, что было ощущение, будто не ты трахал, а тебе, по-царски лениво, разрешили ублажить наследника престола. Он помнил сильное и горячее тело старшего, так властно прижимающего к своей груди, что сердце замирало в сладком предвкушении, а по телу разливалось приятное тепло. Его упругий член, несильно, но настойчиво скользивший между половинок, растирая смазку по сжимающемуся колечку мышц. Его запах… его голос… его глаза… Том вздрогнул и, чертыхнувшись, вставил ключ в замок. Да-да, все его мысли о сексе с близнецами заканчивались одним и тем же - его безумной и непреодолимой тягой к Биллу. Он понимал, что если начнёт делиться с братом своими переживаниями тот, может, и не покажет вида, но ревновать начнёт безумно. А в голову сама собой проникнет мысль, а нужен ли он сам, раз есть такой желанный объект? Том молчал, а Тимо, в силу своего возраста не утруждал себя подобными «размышлизмами» и высказывал все, что было на сердце и языке. - Томми, послезавтра пятница! Мы же поедем в «Рай»? – Тимо с разбегу запрыгнул на холодного и мокрого брата, повиснув на нём, словно обезьянка, и звонко чмокнул в шершавую от щетины щёку. - Видно будет, – Том чуть грубо скинул с себя мальчишку и, на ходу раздеваясь, побрёл в ванную, мечтая залезть под горячий душ. - Что значит «видно будет»? Ты обещал! – Тим обиженно надул губы и, скрестив руки на груди, прислонился к косяку, наблюдая, как брат избавляется от промокшей одежды. - Я сказал, что, возможно, мы ещё туда вернёмся, но не уточнял даты! – Томас шагнул под горячие струи и задрал голову, подставляя лицо тёплой влаге. - Вилли спрашивал, когда мы ещё приедем, ты сказал, что на выходные! А когда Билл поинтересовался, по каким дням у тебя выходные, ты сказал, что с вечера пятницы и до вечера воскресенья! Ты обещал! – Тим топнул ногой и зло уставился на своё отражение в зеркале. - Но я не уточнял, в каком году это будет, – Том издал нервный смешок и понял, что ещё немного и он сорвётся. Всё навалилось слишком неожиданно. Слишком… сразу. - Ты издеваешься, да? – Тимо широко распахнутыми глазами смотрел в широкую спину брата и искренне не понимал такой перемены. Вернувшись домой после потрясающего уикенда с близнецами, они пол ночи делились впечатлениями, совершенно не ревнуя, смакуя подробности и детали жаркого секса. Том был счастлив, что брат пошёл на этот шаг и говорил, что такие сексуальные игры только укрепляют отношения. Он сам спросил Тими, хочет ли тот ещё раз оказаться под одним из близнецов и, получив положительный ответ, зацеловал его до мурашек. Так что же произошло сейчас? - Я хочу увидеть Вилли и Билла, – Тим опустил голову и, прикусив губу, уставился в пол, заливаясь краской. - Вилл, Билл! Б*я, тебе говорить больше не о чем?! Только и слышу, Билл то, Вилл сё!!! – Томас резко развернулся, и яростно сверкнув глазами, выпалил. – Понравилось, как они тебя вы*бли?! Ещё хочешь член в задницу?! А, может, сразу оба, чтоб уж совсем классно было? Ты ж так любишь подставлять жопу! Сам-то не можешь, вот и приходится давать всем подряд! Том замолчал и пошатнулся, облокачиваясь о холодную кафельную стену. До него дошло, что он прокричал в лицо ошарашенного подростка мгновение назад, и стало так страшно, что ноги подкосились, и он съехал по стене, открывая и закрывая рот, словно рыба, не в силах произнести ни звука. В звенящей тишине звук тяжёлых капель по чёрному кафелю раздавался особенно громко. А родные перепуганные глазищи с плескавшейся в них болью, убивали наповал своей откровенностью. Тимо зажал рот рукой и, развернувшись, тихо вышел за порог, так же тихо прикрыв за собой дверь. В его душе, словно чёрная дыра образовалась, засасывая все эмоции и мысли в плотный вакуум. Брат ударил по самому больному. Растоптал. Унизил. Превратил в ничто. Все комплексы, так удачно исчезнувшие после посещения «Рая», в одну секунду вернулись в удвоенном объёме, заставляя чувствовать себя полным ничтожеством. Тим напялил первые попавшиеся кроссовки и, схватив с вешалки куртку брата, вышел под проливной дождь, тут же смывающий крупные слезинки с красивого лица.