«Paradise» или Добро пожаловать в рай.

- Бл*, какие хорошенькие! Просто куколки, а не мальчики! – темнокожий пацан лет пятнадцати облизнул полные губы и подмигнул друзьям. – Ну что? Как распределим? Лично я вот этого возьму, - он указал пальцем на дрожащего Вильяма и нехорошо усмехнулся. – Потоньше и поизящней. Всё, как я люблю. Билл сделал шаг вперёд, спиной закрывая младшего, и крепко сжал кулаки. В свои тринадцать, оставшись без семьи и поддержки, братья оказались на улице, сбежав от представителя попечительского совета, собиравшегося отправить детей в приют. Ночуя в подворотнях и под мостами, мальчишки узнали всю жестокость этого мира, столкнувшись с безразличием окружающих, голодом, холодом и бесконечной борьбой за существование. Билл был старше всего на десять минут, но именно этот ничтожный период времени без близнеца выработал стойкую зависимость и жгучую ответственность за хрупкого и болезненного младшего. Сколько раз он дрался с бомжами за кусок хлеба, лишь бы накормить брата? Сколько отстаивал право на самое тёплое местечко в пристанище бездомных? Сколько вгрызался в грязную кожу очередного обкуренного наркомана, решившего воспользоваться наивностью и доверчивостью мелкого? Не сосчитать. Когда наступила зима, и на улицах стало совсем невыносимо, измученные и голодные дети сами пришли к воротам захудалого приюта на окраине города. Они надеялись получить тепло и покой, но оказались в настоящем аду, где их жизнь не стоила и гроша… - Билли!!! Эти крики навсегда застыли в памяти практически изодранного в клочья ребёнка. - Билли!!! Что мог сделать ослабевший от голода и болезней мальчишка против двенадцати крепких подростков? - Билли!!! Он сопротивлялся до последнего! Рвал зубами кожу, царапал ногтями лицо, бил кулаками в нос и рёбра… даже когда его руки затянули широким ремнём, а ноги развели в стороны, крепко удерживая и прижимая к полу, он не думал о себе. - Билли!!! Мальчик со спутанными, кое-где вырванными клоками светлых волос, сквозь красную пелену смотрел, как его брата бесчеловечно насилуют, заставляя орать в голос. Он не мог ничем помочь, умирая от страха за единственного родного человечка. - Билли!!! Он не чувствовал собственной боли, когда в его тело грубо врывался чей-то член. Он не проронил ни звука, когда его рвали на части, унижая и втаптывая в грязь. Он не дал скатиться из глаз ни одной слезинке, от ощущения собственной ничтожности. И лишь багряная кровь, стекающая с разбитого лба прямо в глаза, каплями скатывалась по бледным щекам, оплакивая истерзанное тело близнеца. Его боль он чувствовал за двоих. Она оглушала! Она разрывала мозг на кусочки, подталкивая к грани. Она давила со всех сторон, отбойными молотками стуча по натянутым нервам. Только она была реальная и не давала провалиться в спасительное забытьё. Мальчики, как завороженные смотрели друг другу в глаза, сплетя сознание и мысли в невидимую паутину, укутавшую их плотным коконом от происходящего ужаса. И лишь это не позволяло двум сердцам навсегда остановиться, дав свободу душам от оков окровавленных тел. - Билл… Шёпот на грани слышимости и старший увидел, как побелело красивое измождённое лицо младшего, как закатились глаза, а тело, дёрнувшись в странной судороге, безвольно обмякло, скользя по грязному полу от сильных толчков насильников. Билл слабо выдохнул и почувствовал, как темнота со страшной скоростью накрывает пространство. В голове раздался шум, всё закружилось, и чёрная пелена накрыла, словно одеялом, убаюкивая и давая спасительную свободу… - Билл. Билл. Блондин распахнул глаза, непонимающе глядя в тёмный потолок с россыпью маленьких лампочек в виде звёздного неба и только тут почувствовал сильные руки, сжимающие его плечи. За секунду перед глазами пронеслись кадры вчерашнего безумия. И хоть помнил он не всё, ноющая пятая точка красноречиво намекала, что кто-то всё же воспользовался ситуацией. Грозно зарычав, Билл схватил склонившегося к его лицу Тома за волосы и, отшвырнув на спину, со скоростью тигра оседлал бёдра испуганного шатена, впечатывая его запястья в кровать. - Билл, ты чччего? Я всего лишь разбудить хотел. Тебе, похоже, кошмар снился. Ты так стонал. Ой, бл*! Томас дёрнулся от боли в боку, когда татуированный кулак несильно, но чувствительно вписался между рёбер. - Ты меня трахнул! – с ударением на каждом слове прорычал Билл, яростно сверля мужчину потемневшим взглядом. - Тише ты, разбудишь. Том кивнул в сторону и только тут Билл заметил спящих Вилла и Тими. Парни переплелись руками и ногами, тесно прильнув друг к другу. Вилли, словно защищая Тимо от жестокости мира, прижал его лицо к своей груди, уткнувшись носом в жёсткие дреды. А Тим, словно боясь потерять эту опору, оплёл стройное тело руками и ногами, чему-то нежно улыбаясь во сне. Выглядело всё это настолько невинно и душещипательно, что ярость как рукой сняло и Билл, скатившись с поджарого тела, встал с кровати, накидывая чёрный халат. - Жду тебя в бассейне, надо выяснить пару вопросов, - блондин окинул долгим взглядом так и не шелохнувшегося любовника и, усмехнувшись, облизал губы. – Надеюсь, ты никуда не торопишься? Люблю трахать долго и со вкусом. Билл вышел, а у Томаса от его слов и взглядов в глазах потемнело. Через час нужно быть на работе, да и Тими в школу надо, но разве можно добровольно отказаться от этого блондинистого гадёныша? Решил отыграться за поруганную честь? «Что ж, я только за, любимый!» Том тихо рассмеялся и, повернувшись к сопящей парочке, погладил мелкого по ладошке, крепко вцепившейся в изящное запястье младшего близнеца. - Уверен, ты меня поймёшь, малыш. Томас вскочил с кровати и, обмотав бёдра простыней, вышел за дверь, чувствуя, как сердце от волнения стучит уже где-то в желудке.