Ангедония

В последний раз я появилась в университете в конце мая, чтобы забрать документы. Почему-то мне не хотелось думать об этом, именно как о последнем дне моего пребывания здесь. Я ходила по коридорам, заглядывала в аудитории, но старательно уверяла себя, что не прощаюсь, а просто гуляю там, где раньше бегала с зачеткой сломя голову. И правда, я ведь почти не смотрела по сторонам никогда. Это свойственно человеку – лететь по жизни, не обращая внимания на мелочи; хватать кусками повседневность; только ради своих интересов заводить знакомства, путая имена при дальнейших встречах. Получив выгоду, ты выкидываешь человека из головы, впрочем, и он поступает так же, никто не в минусе, но... не поэтому ли мы такие одинокие, что живем так, будто в запасе еще десять таких же жизней? Может, пора остановиться? Возле университета я увидела своего, теперь уже бывшего, одногруппника Стаса. Он прятался в тени от солнца, обмахивался смятой тетрадкой и кого-то высматривал. Из всей «поточки» с ним у нас сложились вполне дружеские отношения. Стас, он необычный. Однажды мы сидели в буфете, и у него из рюкзака выпала книга «Медитации Ошо». Я заинтересовалась. Он объяснил, что начал заниматься йогой только из любопытства, а потом и сам не заметил, как втянулся. Особо расписывать прелести йоги Стас мне не собирался, да я и не настаивала. Стас очень много читал – книги, газеты, интересные выписки из архивов и прочее. Рядом с ним было легко почувствовать себя невеждой. Я первое время боялась рассуждать в его присутствии, потому что он всегда говорил немного заумно, но потом я привыкла и перестала ему завидовать в умственном плане. Что важно – Стас никогда не хвастался, а свои «речевые шедевры», которыми он частенько украшал любой диалог или монолог, называл синдромами хронического ботаника. - Марго, привет! – весело сказал он. – Что, прощальной церемонии не будет? - Привет, Цтасс, - ответила я, назвав приятеля его «любимым» прозвищем. – Нет, увольте. Совершенно не умею прощаться! - Я огорчен! - С чего вдруг? Экзамены почти все сданы. Быть в уныние – табу для студента, у которого в зачетке одни пятерки. Накликать можно! - Получается, тем, кто хорошо учится, категорически запрещено грустить из-за того, что их кореш уезжает? – вздохнул Стас и улыбнулся. - Категорически! – кивнула я. - И с кем я буду матан решать? - Ты еще поплачь! - Хны-к. Ушакова, кстати, я тебе никогда не говорил, что ты во время сессий просто невыносима была? - Спасибо, что сказал! – возмутилась я в шутку. – Я всегда знала, что ты меня тихо ненавидел. - Да-а-а! – расплылся в улыбке Стас. – Но теперь ты уезжаешь, и мне даже как-то обидно! Я непонимающе на него глянула, чуть прищурившись. - Я ведь даже не попробовал отбить тебя у твоего парня! - Приплыли! – я впервые за долгое время искренне рассмеялась. Кстати, слово «парень» не такое уж и страшное. Я была благодарна высшим силам, что Стас никогда не интересовался подробностями моей личной жизни, поэтому не знает, как именно зовут моего, уже бывшего, парня. Многословность, действительно, приносит только вред. Или, как там говорится, молчание – золото? Стас опустил взгляд и скрутил тетрадь в трубочку. Наступила неловкая, и что самое удивительное в нашем случае, редкая немногословность. - Ну, что, брат, пора прощаться! – хлопнув его по плечу, наконец, сказала я. - Ну, прощай, Марго! – Стас пожал мне руку и тихо постучал по моему лбу скрученной тетрадкой. – Помни, чему я тебя учил весь этот напряженный год! - Не спорить с железобетонными фактами, да-да! – я закатила глаза и, развернувшись, пошла к остановке. «Знал бы ты, как тяжело иногда с ними не спорить» - про себя подумала я. По спине пробежал неприятный холодок осознания. Я ушла из университета и больше вряд ли здесь появлюсь. Странно, но меня это расстраивает. Именно сейчас я понимаю, что если бы не моя отстраненность, мы со Стасом могли бы стать хорошими друзьями в дальнейшем. И, возможно, таких друзей могло бы быть больше. Откуда такие желания у интроверта? А может, я просто боюсь, что в этом городе, в городе, где я родилась и выросла, меня совершенно никто не будет помнить? Я пошла на остановку в надежде поскорее уехать отсюда. Университет находился по Бульвару Мира, пересекаясь с Фестивальной улицей и улицей Тулепова. При большом желании, можно было и пешком дойти до дома, чтобы не нарезать большой круг до проспекта Нуркена Абдирова, а там снова «ножками» до «коробок». Но мне было лень ходить. День выдался жарким, а я ненавижу жару. Тем более я не тороплюсь, дома все равно никого нет. Мама почти целый месяц живет в Астане у родственников, а у Насти экзамен по геометрии. До сегодняшнего дня я разбавляла свои будни учебой, но теперь вообще непонятно, чем я буду заниматься? Я практически взяла себя в руки, но это все благодаря учебе и домашним заботам, которые внезапно все свалились на меня, начиная от каждодневной готовки и заканчивая починкой дверцы кухонного шкафа. Хоть мне и казалось, что время тянется, как сюжет в сериале «Обручальное кольцо», которое идет с тех пор, как я пошла в десятый класс и по сей день, но было хоть какое-то разнообразие. А теперь, когда я несу в сумке папку со своими документами из университета, я вижу впереди только бессонные ночи, проведенные в интернете, сон до обеда и кучу шоколадных конфет, которые я теперь поглощаю вместо успокоительного. Уже в автобусе у меня зазвонил телефон. После трехнедельного отсутствия Катя, наконец, позвонила. - Привет! – отозвалась я. - Здравствуй, Рита, - мрачно сказала подруга. Что еще случилось? Почему у нее такой голос? - Ты как? – из всех всплывших в голове вопросов, я почему-то задала лишь этот. - Знаешь, у тебя довольно-таки жизнерадостный голос, учитывая, что твой парень, уже бывший, наконец, узнал о твоем отъезде! – заявила она. Я испуганно вжалась в сиденье и схватилась за голову. - Ты его что, видела? – уточнила я, пытаясь собрать мысли в кучу. - Нет, Володька с ним виделся – позвал его пиво попить на выходных! Кстати, я Володе ничего ни про тебя, ни про ваш скорый отъезд не говорила. Так что, вывод у меня один – ты все-таки поступила по-своему, да? – строго говорила Катя, а я каждый раз вздрагивала от ее голоса. - А что с... Лешей? – выдавила из себя я. – Он сильно подавлен? - А ты как думаешь? Володя сказал, на нем лица нет! – воскликнула Катя. – Он его пытался на разговор раскрутить, тот ничего не говорит, молчит, отнекивается. Знаешь, Рита, я не думала, что ты способна на такое! У вас в семье, действительно, пиздец, но выход все равно можно было найти! Запомни, если с парнем что-нибудь случится, в этом целиком и полностью будет твоя вина! Максимова бросила трубку, а я так и продолжала сжимать телефон в руке, надеясь, что это все неправда. «Володя сказал, на Леше лица не было? Он видел его на выходных, потом рассказал все Кате, а Максимова решила, что я рассказала о своем скором отъезде... Но. Я ведь все выдумала! Господи, я сама уже начала верить в свою придуманную историю! Ведь все не так! Это Леша меня бросил, это на мне не было лица все эти полтора месяца, это мне надо сочувствовать!» - напряженно думала я, выкрикивая мысленный протест. Но одни думы быстро сменились другими. – «А почему он был подавлен? Неужели, он пожалел о нашем расставании? Может, он тоскует без меня? Может, хочет вернуть, но понимает, что в ту ночь сильно обидел меня и теперь боится, что я его оттолкну?». Я взглянула в окно и резко подорвалась со своего места – была как раз моя остановка. Чуть не сломав себе шею на ступеньках, я снова оказалась на невыносимом солнцепеке, предоставленная сама себе и своим необъятным вопросам, на которые мог ответить только один человек. Я села на лавочку и обхватила голову руками. Что делать? Катя, наверняка, теперь перестанет общаться со мной! Она не терпит, когда по вине одного страдает другой. Пусть даже я ее лучшая подруга, она все равно предстанет передо мной полицией нравов, безжалостной и беспощадной! Только вот одно «но» - судить меня можно только за полное отсутствие гордости! А в остальном, я чиста, как... Господи, неужели Леша решил, что как только Катя скажет мне о том, в каком состоянии Володя увидел его, я сразу растаю и прибегу сама, выкатив щенячьи глазки? Я никогда не поверю, что он о чем-то жалеет! Какого он вообще обо мне мнения? Неужели, он думает, что я приду после того, как он меня оттолкнул? Мимо меня шли толпы людей, проезжали машины, но для меня мир остановился. Все возвращается к одному и тому же – к Леше. Как будто он магнит, и все события, связанные с моей жизнью, непременно будут течь в одном направлении – от плюса к минусу. То есть от моей любви к его пренебрежению... Я не буду ему звонить, не буду ему писать, и уж тем более не поеду к нему, потому что всему есть предел. Мне было так больно, так одиноко, но я пережила этот период. Хоть я до сих пор плачу по ночам, но мне легче. Жизнь не стоит на месте. Он ведь даже не беспокоился, когда я ночью выходила из его квартиры в полуобморочном состоянии. Его не волновало, как я поеду домой, не волновало, что ночью я могу нарваться на грабителей, на насильников, его не волновало, что я живу очень далеко от него, ему было все равно! Так почему же, с какого перепуга, я сейчас переживаю о его душевном состоянии? Если Кате так нравится восстанавливать справедливость, пусть идет и жалеет его! Мне плевать! А заодно пусть они с Володей расскажут моему бывшему парню, что я уезжаю в Россию. Точнее говоря, начнут его утешать по этому поводу, а сами неосознанно сообщат ему эту «премилую» новость! Может быть, это сделает ему больно? Хоть я и сомневаюсь, но если в его голову придет мысль о том, что я «живу дальше» без него, возможно, он испытает хоть самую малую часть боли, что испытала я. Это и будет моей местью. Пусть я клялась, что оставлю эти отношения в памяти, стараясь не пятнать их ненавистью и злобой. Я поменяла свое мнение теперь. Дважды я не ошибусь. Дошла до дома я за пятнадцать минут, вместо обычных полчаса. Мне необходимо было куда-нибудь выплеснуть свои эмоции. Я зашла в супермаркет, набрала продуктов, какие только попадались мне под руку, затем, расплатившись, с пятью пакетами стала подниматься на свой этаж. Благо супермаркет находится в двух шагах, и я не надорвалась. Нечеловеческими усилиями я открыла дверь, кинула пакеты на пол, потом вспомнила, что в одном из них точно яйца, но было уже поздно... Омлет, тоже вкусно, не буду расстраиваться! - Рит, - послышалось из зала. - Да, Настен, я пришла. - Рит, помоги, мне плохо...