Андрофобия

Неизвестно, каких богов он разозлил на этот раз, раз на этому году обучения Саске попал в тот же класс, что и эта фурия, Сакура Харуно из «лисьего гарема». От большинства нормальных… то есть ненормальных девушек этого учебного заведения она отличалась тем, что вместо Учихи и его друзей бегала хвостиком за каким-то неприметным блондином по фамилии Узумаки, а к самому Саске питала обоюдно взаимную жёсткую неприязнь, в просторечии именуемую «ненависть». Проще говоря, она и её подруги были единственными врагами нашего маленького богача (а он действительно был не слишком-то высокого роста, что, впрочем, Учиху не слишком-то волновало) и его свиты. Стычки между этими двумя группами проходили и раньше, но в то утро… То утро началось ещё хуже, чем все предыдущие с момента перевода из престижной частной школы в это убогое заведение. Саске опаздывал. Толпа фанатов, тянущаяся от ворот его дома до ворот школы, кажется, была гуще, чем обычно. Протискиваться сквозь неё, пытаясь никого не задеть, не задавить и не поцарапать машину оказалось ещё сложней. В результате, когда он добрался-таки до парковки, времени осталось впритык – успеть на урок до звонка можно было только бегом. На его счастье на территории школы начинала действовать «Законы Клуба». Ну да, в этой психушке у него был свой фанклуб, насчитывавший где-то девяносто процен… впрочем, всё это пока не важно. Важно то, что в пределах школы и прилегающей местности набрасываться на него с целью порвать в лоскуты-сувениры или захомутать в безраздельное пользование было строго запрещено под угрозой… Впрочем, Саске не читал ни устав созданной в его честь организации, ни толстенный свод законов, которым с лёгкостью можно было бы отбиваться от нападающих – настолько увесистым получился «томик», содержащий минимум тысячу листов формата А4, заполненных с двух сторон буковками десятого… или даже восьмого размера. Знал он лишь одно: школа – безопасная зона, где может не опасаться чокнутых поклонников, налетающих целыми толпами. В принципе, и за пределами этого сумасшедшего дома набрасываться на него с безграничной любовью в большой компании тоже было нельзя. Лишь на полчаса каждое утро открывался свободный доступ к телу кумира». Да-да, именно в то время и в том месте, где он каждое утро чуть ли не с боем прорывался к месту учёбы. Людской океан вслед за его машиной хлынул на школьный двор. Но не стал как обычно выстраивать «живой коридор» и провожать своего идола низкими поклонами, шепотками и вздохами, а сразу же ломанулся по классам, распадаясь на мелкие ручейки и речки. Саске припорковался, тяжело вздохнул, кинул взгляд на часы и пулей выскочил из авто. До звонка оставалось лишь полторы минуты. А его класс находился примерно в двух минутах быстрого бега… Двор опустел. Только человек, отвечающий за открывание-закрывание ворот меланхолично занимался своими прямыми обязанностями. То есть закрывал тяжёлые створки, превращая обычное здание и прилегающие территории на несколько часов в «зону строго-учебного режима». Несущийся со всех ног в «зону» блондиничик явно не успевал. Но, кажется, парня это не волновало. Ухватившись руками за прутья решётки, он с ловкостью обезьяны взобрался на ворота и спрыгнул на школьный двор с другой стороны. Причём всё это он проделал, не выпуская изо рта бутерброд. Обогнув «закрывальщика» по хорошей дуге, блондин припустил к дверям. Всё это Саске наблюдал уже на бегу, не снижая скорости, не замирая в потрясении – хотя, честно говоря, очень хотелось. Вернее, он был так потрясён, что бежал чисто на автомате. И уж точно никак не ожидал, что незнакомец, обдав его порывом ветра, обгонит, промчится мимо, вбежит в здание раньше. Стряхнув оцепенение с мозгов, Учиха припустил следом, какое-то время они бежали наперегонки. Точнее, Саске пытался обогнать блондинчика, который его в упор не замечал… Это было странно. Непривычно. Неправильно. Даже слегка попахивало безумием. Саске не зря считался лучшим бегуном школы – ему даже предлагали поучаствовать в составе сборной Японии на Олимпиаде. Он действительно был одним из лучших… Впрочем, он был одним из лучших во всём. Но факт остаётся фактом: его никогда ещё никто не обгонял. До того утра. Во время обеденной перемены начался тот дурацкий разговор. Саске рассказал друзьям свой сон, в котором несколько симпатичных крепких парней танцевали стриптиз, о своём утреннем стояке и сомнениях насчёт ориентации. Рассказал скорее в шутку, хотя сон ему понравился. Да и… О том, во что может перерасти весь этот бред, он даже не представлял. Иначе ни за что не раскрыл бы рта. Но что сделано – то сделано, обратно не вернёшь. Он понимал, что друзья его просто дразнят… Ну, почти все друзья. Сай был абсолютно серьёзен, когда вызывал его на пари. А Дзюго весь разговор наблюдал через окно за тем самым парнем, который обогнал утром Учиху. Саске не сразу это заметил, а когда заметил и сам не смог оторвать глаз. Парень летал по спортплощадке, вытворяя с мячом настоящие чудеса, ловко забрасывая в корзину, играя легко и красиво… но почему-то в одиночку. Не залюбоваться им мог бы только слепой. Кажется, этот блондинчик был прирождённым баскетболистом. Или прирождённым спортсменом – раз он так резво бегал и, кажется, отлично прыгал в высоту. Он мог бы стать звездой клуба лёгкой атлетики, баскетбольного или любого другого спортклуба. Но тогда бы все о нём знали… Так или иначе, Саске ни разу его не видел на соревнованиях. Вообще не представлял, что в их школе учится такой парень. Блондин был потрясающим. Дзюго, кстати, любил блондинов. Этот невозмутимый, немногословный гигант никогда не скрывал от друзей свою принадлежность к бледно-синей братии, встречался с Кимимаро-семпаем, президентом студенческого совета. Кагуя Кимимаро – или, как его называли за глаза, Кагуя-химе – был на полгода их младше, хотя и учился в одном из параллельных классов. Но семпаем его называли все, даже выпустившиеся этой весной, теперь уже бывшие третьеклассники. Невысокий, болезненно-хрупкий, с огромными фиалковыми глазами, белоснежными волосами, которые он завязывал в два низких хвоста или заплетал в косы, Кимимаро-семпай при всём при этом выглядел намного взрослей не только сверстников, но и более старших по возрасту. Иногда его даже в шутку называли Сенсей. Наверное, с такой семейкой, как у него, немудрено было рано повзрослеть. Клан Кагуя был одним из древнейших в Японии, наравне с кланами Учиха и Хьюга, отличаясь особой жёсткостью традиций, строгостью воспитания и бла-бла-бла… Короче, несладко ему пришлось: дед – порядочная сволочь (но хоть порядочная), отец и мать – сволочь и вовсе непорядочная, а так же проблемы с деньгами, долги, мафиози. Готовый сценарий для манги. Сейчас эта хрупкая «Принцесса» - глава семьи, а Дзюго – его опора и поддержка. Ни для Саске, ни для его свиты всё это не было тайной. Так же как и то, что, встречаясь с «Принцессой», его друг не перестал замечать других блонди. А этого и вовсе грех было не заметить. Но добила Учиху негромкая, произнесённая рыжим фраза, которой, кажется, больше никто не услышал: - Это и есть Узумаки. Кажется, в тот момент Саске немного свихнулся. Потому что готов был на спор прогуляться по Северному Полюсу – лишь бы завоевать это чудо. Нескольких дней отстранения от занятий хватило, чтобы набросать кое-какой план. А так же спрятать черновики плана, занимающие две толстых чёрных тетради, в несгораемый сейф и ключ выбросить в море. И к утру первого дня после вынужденных каникул прийти к выводу: все эти планы – полная фигня. Бессонная ночь явственно отпечаталась на лице тёмными кругами под глазами, свалявшейся шерстью вместо волос и клоками тумана вместо мозга. Да, в таком виде только и соблазнять… Впервые в жизни Саске чуть не поддался соблазну сделать себе макияж. Ну то есть тоналкой замазать все последствия ночных размышлений. А ещё немного подкрасить глаза, подвести губы… Такой соблазн тоже возник у него впервые и за отсутствием нужной косметики – кроме тоналки – был героически побеждён. В школу Принц Учиха явился как обычно сияющим и прекрасным. И мало кто заметил покрасневшие уголки глаз и бордовый оттенок радужки. Договориться с учителем о переводе из класса в класс оказалось невероятно легко. Даже не пришлось прибегать к собственным средствам убеждения. Они с Харуно просто отказались учиться в одном классе. Неизвестно, на что рассчитывала эта Вишенка, только в класс их Лисёнка попал именно он, Саске. И постепенно, постепенно… ну, может, не очень постепенно – всего за пару дней – подбирался всё ближе, ближе. Соседняя парта – что может быть лучше! А теперь просто включить своё обаяние и блондинчик у него в кармане. По крайней мере так думал Учиха, врубая харизму на полную мощность. Как-то не приходило ему в голову, что за попытки сближения будут бить. А рука у блондина оказалась тяжёлая. И меткая. В том, что Клуб узнает о произошедшем, Саске не сомневался. Но того, что кто-то из них будет мстить, не ожидал. Многие если не боялись, то с настороженностью относились к телохранительницам Узумаки – так называемому Лисьему гарему. И злить их добровольно никто бы не решился. По крайней мере на это надеялись и Учиха, и Сакура. Кто же знал, что найдутся идиотки, которые не побоятся рискнуть? Но идиотки нашлись. Кружок чирлидерш был самой отомороженной, самой неуправляемой частью Клуба. Этих девчонок проще было представить в составе банды, а не в коротких юбках и с помпонами в руках. По школе ходили шутки о том, что одна половина этого кружка выполняет функцию поддержки своей команды, а вторая – запугивания команды соперников. Шутили об этом, правда, шёпотом и с оглядкой. Потому что у некоторых чирлидерш была очень тяжёлая рука. У тех же сестёр Кирари, Эйрин и Рюби, которых все попросту называли Кира-Эй и Кира-Би. Или у Кацугавы Даруи, которая лишь на полголовы была ниже сестричек. И раза в три стройнее. Но опасны были все – и пацанковатая Омой, и большегрудая Самуи, и огневолосая Каруй, и… в общем, все четырнадцать человек. И у всех у них был одинаковый недостаток: они сначала делали, а потом думали. Обычно что-то типа: «Не стоило этого делать!» Девчонкам повезло – их намеченная жертва задержалась в классе и вышла последней. Никого рядом уже не было, тем более бешенных защитниц. Они подкараулили Наруто на выходе из класса, Эй закинула его на могучее плечо, предварительно вырубив ребром ладони. А на крыше уже началась «воспитательная беседа». У Саске чуть сердце из груди не выскочило, когда он увидел висящего над бездной вниз головой Узумаки. Моментально захотелось разодрать всех этих дурищ небитых на японские флаги и развесить по периметру. Но тогда бы его точно выпнули из школы. А допустить этого было ни в коем случае нельзя. Тем более не теперь. Пожалуй, если бы он дал волю своему гневу, то не отделался бы простым отстранением от занятий. Потому что зверское избиение, отягощённое попыткой массового убийства даже ему не сошло бы с рук. И хотя бы он с удовольствием посмотрел бы на этих дурынд в больничной палате, украшенных гипсом, пришлось применить менее сокрушающее оружие. Пожалуй, впервые в жизни его радовал тот факт, что Харуно где-то поблизости И как им в голову не пришло, что за такой беспредел непременно будет расплата? Надеялись, что Сакура ничего не узнает? Что Узумаки не расскажет? Хотя в их головах слишком мало мозгов и слишком прямые извилины, чтобы иметь способность думать. Но, когда Кира-Эй выпустила ногу Наруто, от смертоубийства её спасла только необходимость спасать это белобрысое недоразумение. И на какое-то мгновение оно оказалось у Саске в объятиях. Ну… почти. Кто же знал, что за спасение его будут бить?