Андрофобия

Да, Сакура отлично знала своего друга детства. Но даже она не ожидала, что вместо того, чтобы подвести этот бред к логическому завершению – пусть даже по её вине – это белобрысое недоразумение само станет участником пари. Ведь если бы глупый Нару отказался участвовать в этом балагане, всё бы автоматически закончилось, даже не начавшись. Да, этого чёрнопатлого учиховского глиста не удалось бы вытурить из школы, но… Узумаки, как обычно, ни о чём не подумал, и ввязался в этот бред по самые гланды. А ей теперь всё разгребать. Но, по крайней мере, у неё теперь есть полное право немного помочь своему врагу. НЕТ! Ей прийдётся ему помогать. Потому что стать девушкой этой квази морды бисёненского разлива, этого эталона мечтаний каждой дурочки… Лучше утопиться в унитаз или записаться в лесбиянки. - Саске-кун, - голосом доброй голодной пантеры муркнула она, переводя взгляд с разошедшегося блондин на Учиху. – У Наруто проблема с морепродуктами. Он их не может есть. Так что, если захочешь накормить его в следующий раз – попроси что-то другое. А лучше приготовь сам. И с победным видом взялась поглощать принесённые «принцем» дорогущие вкусности. - Прошти, - промямлил Нару с набитым ртом, ненадолго отрываясь от вылизывания перепачканной рисом ладони. Но, когда Саске вновь потянулся к нему – с явным намереньем помочь – вновь спрятался за девичьей спиной. И громко зачавкал, торопливо поглощая остатки бенто. Когда они познакомились? Кажется, это было зимой… Что-то случилось в его прежнем садике, Казегава, и Наруто перевели в Асаномори, владельцами которого были Кизаши и Мебуки Харуно. Да-да, родители Сакуры. Их старшая племянница, Айджо Амару, тогда как раз там подрабатывала во время учёбы в университете. С тех пор, как Амару вышла замуж, развелась и уехала на другой край Японии, ни Сакура, ни её родители эту смуглокожую бунтарку не видели. Для Наруто Айджо была самой любимой воспитательницей. Что случилось с Казегавой семейство Харуно где-то когда-то слышало мельком, но… Сакура уже не помнила. Зато ей отлично врезался в память маленький Нару - пухленьких, забавный, вихрастый, очень похожий на девочку. Его даже называли «Принцесса Цветов», что Узумаки ни тогда, ни тем более сейчас не нравилось. Бросаясь на обидчиков с кулаками, он пытался отстоять собственную «мужественность». Больше всего доставалось, кажется, парню по имени Гаара – тот считал Узумаки своей «невестой». Наруто злился, постоянно дрался с ним… Если кто не понял, Гаара – братец Тем, один из учиховской свиты. Но тогда и блондинчик, и Сакура не были знакомы ни с Темари, ни тем более с Учихой. Чуть меньше доставалось Хьюге Нейджи – и то лишь потому, что за него вступалась младшая кузина, Хината. Хина уже тогда была очень милой стесняшкой, а Нейджи… совсем не походил на мальчика. Внешне. Характер у него был спокойный, но слегка трусливый. Всем в округе было известно, что Ней боится собак, а так же кошек и прочей живности, не умеет плавать, не любит драться и, чуть что, прячется за спину кузины. Нейджи был вторым поклонником Наруто, ходил за ним хвостиком, цепляясь на всякий случай за платьишко сестры. Да уж, прикольная была парочка: постоянно друг за друга прятались, поодиночке не могли шагу ступить. Над ними все смеялись, но не слишком обидно, не задирали, не издевались. «Двойняшки» Хьюга считались кем-то вроде местной достопримечательности… Да, блин, те самые Хьюга: Хината, одна из «Лисьего гарема» и Нейджи, ещё один учиховский прихвостень. Вряд ли сам Наруто помнил, что был в одном садике с ними со всеми. Да и Сакура уже почти об этом забыла. Потому что давно и уже почти не… Да, вот именно. Как будто и не было. Через год наступила школьная пора. Узумаки и Харуно попали в один класс и как-то незаметно стали не разлей вода, самыми лучшими друзьями. Одноклассники прозвали их «жених и невеста», но «парочку» это мало волновало. Прошло ещё два года. Или чуть меньше, или чуть больше – не суть. Наруто исчез. Испарился. Словно перестал существовать. Харуно отказалась с этим смириться и пошла к нему домой вместе с тётей Амару… То, что случилось в тот день, почти не сохранилось в памяти. Дверь им, кажется, открыла высокая немолодая (впрочем, для неё тогда все старше двадцати немолодыми были) красивая блондинка. О чём шёл разговор… Сколько бы ни пыталась розоволаска потом вспомнить, сколько ни силилась, воспроизводя в голове тот эпизод, расслышать, угадать… Ни слова не удавалось ей разобрать. Как будто женщин отделяло от неё – той, маленькой – невидимое звукопоглощающее стекло. Или сам разум девушки берёгся, вычёркивая произнесённое тогда. Лишь смутный звук двух голосов оставался… Наверное, что-то из сказанного ими так потрясло, а может быть, напугало маленькую Сакуру настолько, что она всё забыла. Кажется, после этого прошёл год. Может, больше. Может, намного больше… Но не больше двух лет. В школе у неё появилась новая подруга, Ино. Только вот заменить Нару не смог бы никто. И Сакура очень скучала по этой белобрысой ходячей неприятности всё то время, пока его не было рядом. Не хотелось ей верить, что он исчез навсегда, что в её жизни этого непоседливого лучика с небесными глазами больше никогда не будет. Решение искать, найти, вернуть, пришло к ней в тот ещё день, на пороге дома Узумаки… Но с тех пор уж очень пристально всё её семейство начало за ней следить. За каждым шагом, каждым словом. Как будто её в любой момент могли похитить, убить и съесть. И убежать на поиски стало не просто сложно – невозможно. Пришлось ждать, когда она станет достаточно взрослой, чтобы самостоятельно решать, куда пойти, кого искать, и ни в чём не отчитываться перед родителями. Не важно, сколько месяцев это займёт! Она решила, что станет большой и сильной как можно быстрей и отправится защищать своего главного друга. Но этим планам не суждено было сбыться. Однажды тётушка Амару взяла её за руку и отвела в тот самый дом. На этот раз дверь им открыла женщина с волосами цвета клубники, невысокая и улыбчивая, вспыльчивая как порох и стремительная, как ртуть. Она улыбнулась гостьям и провела в Сакуру в одну из комната, где на расстеленной постели сидел, сжавшись в комочек, испуганный несчастный Узумаки. Синие заплаканные глаза встретились с зеленью глаз подруги. Не зная, что нужно делать в таких случаях, девчонка уселась рядом с ним и неуверенно, почти робко начала гладить мягкие торчащие вихрами волосы. Нару шмыгнул носом и принялся потихоньку всхлипывать, размазывая по щекам остатки слёз. Потом затих. И они долго-долго сидели. Только девичья лапка скользила в спутанных волосах, успокаивая, даря тепло и ласку. Совсем как мама… С тех пор Наруто больше ни разу не плакал. По крайней мере, не плакал на людях. Никто больше не был свидетелем его слёз. Глупый мальчишка очень старался быть сильным. Он так и не рассказал о том, что с ним случилось…