Андрофобия

~Флэшбэк~ Телефонная трель раздалась, как раз когда я помешивал свой будущий ужин, мечтая о его поедании. Трубка голосом Сакуры заговорила со мной. - Привет, - я разулыбался в ответ, забыв, что она меня не видит. А ещё о том, что совсем недавно хотел её убить. В жестоких муках… Да, рамен делает меня добрым и пушистым. - Ну, как всё прошло? – набросилась она тут же на меня похлеще пираньи. Я ей подробно – кажется, обо всём рассказал. Даже об игре в «шиноби». - Ты что там варишь? – перебила она меня всего лишь один раз. - Лапшу, - буркнул я. Кажется, на том конце облегчённо вздохнули. Ну, я и сам бы вздохнул на её месте. Не зря же она прозвала меня «Демон кулинарии» и «Повар-подрывник». Но, думаю, о ниньзях не стоило мне ей рассказывать. Она так замолчала после этого, что наверняка… Наверняка в её мыслях уже созрел какой-то дьявольский план! А потом она сразу повесила трубку. Очень вовремя, кстати сказать. Я налил себе в чашку рамен… и только принялся за еду, как в дверь позвонили. Настойчиво позвонили. Очень настойчиво позвонили… Вспомнилось предупреждение подруги о то, что тётушка Ан хотела меня навестить. Обречённо вздохнув, я поплёлся открывать дверь. На пороге, как я и думал, стояла, чуть покачиваясь на ветру, моя опекунша – на время отсутствия родителей – Кусанаги Анко. - Привет, пухлик, - цепкая рука ухватила за щёку, потянув куда-то в сторону, перекашивая моё бедное лицо и превращая в какую-то жуть, которую сама тётушка называла «кавай-уси-пуси». Сама тётушка Ан всегда была очень странной, эту дурацкую кличку – пухлик – дала мне ещё в детстве, когда я был «миленьким, маленьким и мягоньким», как говорили эти извращенки-педафилки, моя мама с подругами. С тех пор я очень изме… в общем, не важно. А тётя как называла меня, так и продолжает называть. Как будто я всё ещё малыш. Хотя она ненамного старше меня. В смысле, по возрасту где-то между мной и мамой. Сколько ей? Двадцать шесть? Двадцать девять? Двадцать? Чёрт знает, не помню… Короче, когда я был крохой, она была как я сейчас. Примерно. Я думаю. Мне кажется. Не помню… В общем, я видел её ещё в школьной форме. Но когда? Я про то время, когда это ещё был не косплей. Помню смутно, значит давно. Да какая разница! Особенно сейчас, когда она подпирает мой порог, помахивая зажатой в руке початой бутылкой с алкоголем. В другой пакет, плотно набитый, звенящий и булькающий. Значит, будем бухать. По крайней мере, одна из нас. А что, сегодня День Посещения и проверки моей сохранности? Хмм, вроде нет. Но от Анко всего можно ожидать. Точнее, от неё никогда не знаешь, чего ожидать. Не зря ведь она дружит с моей матерью? - Добрый вечер, тётушка Ан, - улыбнулся я как только мог широко и отступил, пропуская её внутрь. - Опять лапша? – сморщила та свой носик, быстро разуваясь и прикладываясь к бутыли по ходу дела. Но я отлично знал, что сама она готовить не будет, потому что моя «тётя» и кулинария – две вещи несовместимые. Впрочем, как и я… Хоть в этом мы родственники. – Почему бы тебе не… - Кусанаги бросила на меня быстрый, уже чуть окосевший взгляд. – Ах да, точно. Тогда почему бы не попросить Сакуру всегда для тебя готовить? - Она и так для меня постоянно готовит, - откликнулся я, чувствуя себя жутко неловко из-за эксплуатации своей лучшей подруги. – Она ведь не моя жена. - Ну так женись! – безапелляционно откликнулись с кухни. Я, в общем, тоже шёл тем путём. Но авоська, которую мне скинула дражайшая опекунша, оказалась практические неподъёмной. Я мог передвигаться только черепашьим шагом, волоча эту жуткую ношу. Анко что, титан, раз принесла её сюда одной рукой? - Мы с ней просто друзья, - откликнулся я с середины пути, останавливаясь и отирая пот со лба. Я не хилый, нет. Просто сетка реально тяжёлая. Тётушка вынырнула из кухни, держа в руке палочки – МОИ палочки, те, что я приготовил для себя! – с намотанной на них лапшой, подхватила свободной рукой сумку и, закинув на плечо, нырнула обратно. Нет, она точно монстр. А ведь ещё беременная… вроде как? - Ну и в чём проблема? – откликнулась она, когда я, запыхавшийся и взмыленный, наконец появился на пороге. Эта стерва, оказывается, невозмутимо сидела за столом и поедала мои кровью и потом приготовленные макароны. Вот так всегда, сначала нос воротит, а потом мне есть нечего. Хорошо, я сегодня много наварил. - Присоединяйся, - широким жестом пригласила меня титанша. - А то я всё съем. И почему в моём окружении нет нормальных женщин? Которые есть все хуже тех… кого я по-настоящему боюсь. Анко была моим психологом. После того… ну, того что случилось мама отвела меня к ней и велела рассказывать всё. Я тогда не совсем понял, о чём она хочет, чтобы я рассказывал. И начал пороть всякую чушь – про рамен, про девчонок, которые меня колотят. Я даже почти забыл… Но тут она спросила меня: - Почему ты тогда не ходишь в школу? - Потому что там чудовища, - пробормотал я, опустив голову. - Что за чудовища? – ласково спросила она меня (хотя ласка и Кусанаги – две вещи несовместимые). – Скелеты, зомби… Тебе они мерещатся? Или ты видишь их на месте каких-то людей? - Они просто есть, - ответил я. – Везде есть. Они страшные… - Может ли быть, что ты кого-то… - Кусанаги-сенсей, - окликнула её мама. Да, мама тогда тоже была со мной. Сидела рядом, крепко держала за руку. А тут вдруг поднялась со своего места и отпустила меня. – Можно я объясню это… - Я хочу сначала услышать от него. В чём твои проблемы? – эта стервозина переключилась с мамы на меня. – Пока ты не произнесёшь это вслух, мы не сможем их решить. - У меня нет проблем, - буркнул я, забираясь с ногами на стул и крепко обнимая колени. Что то странное… Жуткий кошмар, что преследовал меня день за днём, кошмар, который я почти не помню. Она словно пыталась окунуть меня снова в ту тьму, в ту жуть. Я уже жалел, что позволил маме вывести меня из дома. Я не понимал, чего она хочет – эта странная женщина, чего хочет мама от меня. Я не хотел говорить о своих страхах, о том, что делало меня ненормальным. - Почему бы нам тогда не поговорить с твоим отцом? Хочешь, я его позову? - Нет! – я зажал уши руками. А потом не помню, что было. Кажется, у меня случился приступ. Когда очнулся, тётушка Ан укачивала меня на своих руках, гладила по волосам и повторяла, что всё прошло… Потом она не раз пыталась разговорить меня, вытащить куда-нибудь вроде парка аттракционов. Но её терапия так и не помогла. Зато они с мамой стали подругами. Ещё тётя Ан помогала мне в додзё, у неё, оказалось, тоже есть какой-то разряд по рукопашке. Она записалась туда в группу для взрослых и присматривала за нами – мной и девчонками. Честно, я никогда не мог понять, что у неё в голове. - Зачем ты всё-таки пришла. - Хотела спросить, не появилась ли у тебя девушка. Всё-таки зря я сел с ней за стол. И даже попытался что-то есть. Вся лапша, что была у меня во рту, моментально брызнула обратно. - С чего такой вопрос? – чуть-чуть прокашлявшись, похлопав себя кулаком по груди и отдышавшись, выдохнул я. – Мама прислала. - Ну, ты уже достаточно взрослый, чтобы думать о подружке, свадьбе… - Я всего лишь школьник! – стукнув по столу, я вновь попытался есть. Ну да, я не брутальный… супергерой неопределённого пола, но блин! Какого она лезет в моё личное…! - Ты вообще не думал о том, чтобы кого-то себе заводить. Может, мне прийти в твою школу и присмотреть тебе кого-нибудь. - Да не дай ками! – забив на лапшу, я стянул у неё часть выпивки и начал методично «лечить нервы». - Слушай, - вдруг произнесла моя кошмарная опекунша, когда мы оба с ней были уже никакие. А мне, между прочем, с утра на уроки! Но когда её это волновало? К тому же при наличии отличного лекарства от похмелья. – Я тут давно над этим думала. Но, если б не твоя маленькая проблемка… - ага, маленькая! Да я к представителям своего пола близко подойти не могу без того, чтобы им не врезать… Короче, монстры всё ещё вокруг меня. Эта жуть не отпускает. Меня спасают только мои подруги. Я жалок. Я возвращаюсь домой перебежками-ползком, когда иду один. И это «маленькая проблемка»? Когда я и себя шугаюсь? Ну, блин, тётя, ты шутница! - если б не твоя маленькая проблемка, ты бы давно уже понял, что гей. - ЧЕ-ГО!!! – нет, этого определённо не могло быть в реальности. Мне приснился страшный сон. Мне приглючилось. Какой на хрен гей, когда я убью любого, кто попытается меня хотя бы обнять, легонько поцеловать и облапать! Да никога. Никогда! НИКОГДА!! в жизни. Почему я не удивился, когда, проснувшись, увидел себя в костюме горничной с пышной короткой юбкой, длинными чулками, белым фартучком… И никаких следов Кошмарной Женщины рядом. И никакой лапши в кастрюле. Зато немного домашней еды от мужа Анко. Умм, пальчики оближешь. Нет, всё-таки не прогадала эта Леди-Кошмар с «женой». Ладно, за такой завтрак можно и простить… А что в записочке? «Если не найдёшь свою вторую половину за *жирная клякса… пятно… а хрен знает!* я сама её для тебя найду. Так что жди в своей школе новую медсестричку». Ой, блин! Я просто осел в бессилии. Причём даже мимо стула. Нет, её точно, абсолютно точно нельзя было прощать! Даже за еду! Даже за лекарство! Даже за… Кто знал тогда, что наступающий день потом станет ещё хуже? И ещё хуже? А затем плавно перейдёт в разряд «хуже некуда?»