Андрофобия

Испытание на смелость началось ровно в полночь. Нужно было пройти по тёмному лесу от небольшого озерца, рядом с которым они пускали фейерверки ещё четверть часа назад, до их родного общежития. Идея устроить фейерверки пришла на удивление от самой скромной и тихой девчонки в компании – от Хинаты. Кто бы мог подумать, что эта вечно краснеющая тихоня любит развлекаться? Только тот, кто не знает её достаточно близко. А тех, кто знает, не так уж много на этом свете. Испытание предложила она. Пускать салюты отправились в основном девчонки, оставив парней купаться в источниках, горячих и грязевых ванных, играть на приставке и заправляться банановым молоком в перерывах между купаниями. Лисий гарем в полном составе, Саске, Наруто… Все разбились на пары, выслушали указания Хьюги и разбрелись по разным дорожкам, ведущим в одну сторону. Почти сразу же они потеряли друг друга из виду, каждая «парочка» словно бы осталась сама по себе в бескрайнем океане тьмы, кишащем призраками, монстрами и умёртвиями. По крайней мере так казалось. И в шёпоте листвы слышались завывания привидений, звяканье пустой банки из-под кока-колы и мелочи в карманах воспринималось как звон цепей на ногах узников. Хотя откуда тут могли взяться древние останки погибших заключённых? Внезапные порывы ветра звучали как вой монстров. А темнота колыхалась и нагнетала страх в душе одного блондинчика. Наруто ненавидел монстров, призраков и ужастики. Он свято верил во всю эту жуть, просыпался ночами от кошмаров. Плотоядные твари, неупокоенные души, ёкаи казались ему в темноте реальней обычных людей. Он и сам не хотел быть таким трусишкой. Но от мысли о бесплотных, бестелесных существах его бросало в дрожь. Ночь – время демонов. Демоны в голове Узумаки были уж слишком живыми. Ну и конечно же, он терпеть не мог такие вот развлечения. Не понимал, что в них может быть весёлого. То, что для других было игрой, ввергало его в непритворный ужас. Хотелось прижаться к надёжной спине идущего впереди, зажмуриться и так и проделать весь путь под защитой более спокойного, благоразумного, сильного товарища по «несчастью». Если бы не одно но: Наруто своего партнёра боялся намного больше, чем таящихся во тьме чудищ. Трясся, жался за его спиной в нервный пугливый комок, напряжённо застывал, но так и не решился подойти ближе. Когда Саске внезапно застывал, рефлекторно отпрыгивал чуть назад и судорожно озирался, держа безопасную дистанцию. Конечно, ни о каком держании за руку и тем более крепком объятии, не говоря уже о таком хардкоре, как повиснуть на шее мёртвым грузом, и речи быть не могло. Приходилось терпеть и убеждать себя, что в окружающей тьме не таится ничего по настоящему страшного. Дрожащий свет фанарика в руках спутника не успокаивал, а наоборот, напрягал ещё сильней. А когда из мрака всё же выскакивала какая-нибудь жуть вроде белоснежного существа или девушки в белых одеждах с окровавленным ножом и ярко-алыми губами, какого-нибудь полуразложившегося зомби или… да мало ли кто ещё скрывался в кустах? – Узумаки рефлекторно подпрыгивал, взвизгивал, сжимался ещё сильней, представляя, как вцепляется в спасительную рубашку и убеждая себя, что Саске не парень, а щит, подушка безопасности, специальный круг для тех, кто не умеет плавать. Броня высшего уровня. Мозг не хотел верить этим бредням и не позволял прильнуть к островку безопасности в этом море безумия – потому что сам «островок» пугал неимоверно. Типа под внешне надёжной земной твердью скрывается хищный кит и только ждёт, чтобы сожрать. Бред как-то внушался более успешно, чем разумные мысли. Блондин пищал, вскрикивал, дёргался, но так и не отважился – вернее, так и не достиг той стадии паники, при которой он смог бы схватиться за мужчину. Саске медленно шёл вперёд, постоянно оглядываясь. Страшилки его не пугали, постановочный спектакль «ужасни хоть кого-нибудь» не волновал. Ему не было страшно. И до поры до времени он даже не замечал страха своего напарника. Просто шёл, освещая тропку тусклым фонариком, бросая ленивые взгляды на появляющихся то там, то сям ряженных «чудищ», прекрасно понимая, что это всего лишь люди в дурацких костюмах и не представляя, что кто-то мог бояться этого детского маскарада всерьёз. Не представлял, пока не обернулся, выхватывая дрожащим лучом света очередную метнувшуюся в кусты фигуру. А потом застывшего в какой-то нелепой абстракционистской позе… Узумаки стоял на одной ноге, задрав согнутые в локтях руки к небу, держа трясущиеся ладони на разной высоте, как будто танцуя или примеряя на себя роль статуи. На «лисьем» лице застыло такое выражение, что невозмутимого ледышку пробило сразу на две реакции – тревожную жалость и дикий смех. И, если бы не сверкнувшие в синих глазах опасные огоньки, он бы прямо там разразился хохотом, хватаясь за живот и наводя панику на всех вокруг оглушающе громкими звуками. Забыв о риске, Учиха даже сделал шажок назад. Но сжавшиеся кулаки блондина сразу моментально освежили память, заставили вопить инстинкт самосохранения, а самого несостоявшегося смертника вернуться на безопасное расстояние. - Ты что, боишься? – выдавил он из себя «гениальную» фразу. Потому что ничего больше в голову не приходило впервые в жизни отпрыску семейства Учих начисто отказала соображалка. В золотистых от мерцающего света фонарика лисьих глазах вспыхнуло негасимое пламя гнева. Что, в сочетании с крупной дрожью, бьющей тело, выглядело совершенно неубедительно. В лесу что-то ухнуло, Наруто громко икнул, подпрыгнул и сжался ещё сильней. Саске прикусил губу. Ему-то самому было ни капельки не страшно и даже чуток смешно, хотя и достало уже порядком всё. Он вообще был не из трусливых. В большенстве случаев. И как успокаивать таких вот нервных личностей понятия не имел. - Просто замёрз, - буркнул трясущихся Лис совершенно неубедительно и ломанул вперёд, стараясь не оглядываться на своего спутника. Он так и не смог понять, чего боится больше – чудищ, населяющих окрестности, или маячащую перед носом мужскую спину. Тяжело вздохнув, Ледяной Принц школы пошагал за ним, стараясь не упускать мчащуюся едва не на крейсерской скорости фигуру. А ведь всё должно было быть совсем не так… Узумаки, робко плетущийся следом, Узумаки, цепляющийся за рукав или просто какую-нибудь часть его куртки, Узумаки, вздрагивающий от любого шороха, жмущийся, но не решающийся, Узумаки… - ААААААА!!! – тишину разрезал истеричный вопль. Словно воплощение своих кошмаров увидел тот, кто кричал так отчаянно и испуганно. Саске вздрогнул, выныривая из пучины грёз, понимая, что застыл на одном месте, по-дурацки лыбясь (украдкой отёр слюну, водопадом льющую изо рта и на всякий случай огляделся, хотя точно знал, что никто его не видит) что маячащая спина в сине-рыжей олимпийке исчезла из вида. Но броситься на голос – такой знакомый и такой громкий! – не успел: оглушительно затрещали кусты и на растерянного брюнета с грацией гиппопотама вылетело… Лесное Чудовище! Чудовище оплелось вокруг него руками, ногами, закрывая обзор, и громко вопило, рыдая от страха, стискивая в убийственных объятиях. Чудовище было очень знакомым, но явно находилось в невменяемом состоянии, постоянно икало и пыталось унестись куда-то… вернее, заставить свой «насест» их обоих куда-нибудь унести. Еле-еле отлепив его от себя, героический Покоритель Обьятых Ужасом Чудишь уставился в почти неразличимые теперь (фонарик вывалился из рук и теперь валялся где-то на траве, так что единственным источником света осталась только жёлтая круглая покусанная слегка Луна) глаза, расширенные до предела и наверняка почерневшие из-за увеличившихся зрачков. По крайней мере, Учиха надеялся, что смотрит именно туда. Встряхнув истерично льнущую тушку, спросил: - Что случилось? Лисичка моментально спрыгнул с него, шарахнулась назад, потом вперёд и, ткнув дрожащим пальцем туда, откуда прибежал, проикал: - П…п…п… - Призраки? – попытался помочь ему наивный Саске. - ПАРНИ!!! – Наруто вновь запрыгнул на него, стиснув героическую шею. А потом наступила блаженная тьма. В смысле, для Учихи Саске наступила блаженная всепоглощающая тьма. Правда, вместе с болью в затылке.