2 Составляющих

В клубе стояла тишина. Ребята сидели на скамейках и молчали. Генри пустым взглядом смотрел в пол. Тренер, поодаль от всех, разговаривал с директором школы. — Хорошо, - кивнул директор и вышел из помещения бассейна. Рэнди повернулся и глянул на поникших ребят. — Думаю, - приблизился и неуверенно произнёс, - сегодня мы отложим тренировку. Соглашаясь с тренером, ребята закивали. Мужчина слегка откашлялся, словно в его горле образовался ком. — Директор сказал, что завтра в актовом зале будут проводы… Если кто-то пожелает… Проститься с Брэндоном, то… — У нас соревнования, - Генри тихо произнёс. - Вы сказали, что мы должны сосредоточиться на этом. — Да, сказал. А теперь я сказал, что тренировка переносится на завтра. Нам всем нелегко, это не личная потеря, а общая. Парень, подняв голову, глянул на мужчину. — Не только ты потерял друга, Генрих, - проговорил он. - Мы все потеряли частичку себя. И больно не только тебе. Всем до завтра. Рэнди, кивком указал на дверь. Ребята направились к выходу. — Я сказал всем, - посматривал на сидящего парня. — Пойдём, - Лукас обратился к Генри. - Он прав. На этом нужно сосредоточиться, но на это сейчас никто из нас не способен. Он вяло поднялся и вместе с остальными, направился к выходу. Тренер провожал учеников взглядом, пока те не скрылись. Сев на скамью он уставился на спокойную воду. *** Троица сидела на стадионе. Эльза достала из сумки обед и протянула ребятам. Оба, отказываясь, покачали головой. — Дерьмо, - проговорила она сквозь подступившие слезы. - Нахрена я обеды делала? Ешьте. Уже настырней протянула им, те нехотя взяли свёртки. — Мама вчера купила какую-то бразильскую колбасу, - раскрывала она упаковку, не скрывая уже слёз. - Сказала, что вам должно понравиться. Надкусив, сквозь слёзы посмотрела на поле. — Там, кстати, ещё одна порция, может кто захочет. — Эльза, - заволновался Лукас. — Лопайте! - выкрикнула она. - Мать убьёт меня, если притащу обратно. Она будет злиться. Нервно девушка заправила локон волос за ухо и вздохнула. — Как вчера поиграли? — Отвратительно, - кратко ответил Генри. Лукас с Эльзой глянули на парня. — Великолепно, - проговорила девушка. - Ладно, забей. Давайте просто пожрём. — На, - Генри протянул ей обед. — Ешь, - настаивала она. — Не хочу я твои бутерброды! - вскочив, крикнул ей. - Сама жри, если тебе лезет. — Генри, - Лукас взял его за руку. — Отвали, - выдернул её и, схватив рюкзак, направился к выходу. - Оставьте меня. У Эльзы начиналась истерика. — Дерьмо, - швырнула обед в сторону поля. - Хрень какая-то бразильская. Как можно жрать подобное? — Боже мой, - Лукас взялся за голову от беспомощности. — Я пойду, - резко встала. - Вышвырну её из холодильника. Пройдя пару шагов, девушка остановилась. Покопавшись в сумке, достала четвёртый обед и положила на скамью. — Твою мать, - прошептала Эльза, стоя спиной. - Куда я шла-то? У Лукаса от увиденного навернулись слёзы. Он подошёл к ней и, взяв за плечи, развернул к себе. Она бросилась в его объятия. — Как же больно, - говорила сквозь слёзы. Лукас, скрывая глаза за её спиной, нежно гладил девушку по голове. *** Генри вошёл в квартиру. Он медленно закрыл за собой дверь и облокотился на неё спиной. В коридоре уже стояла мать и смотрела на поникшего сына. Женщина подошла к нему. Юноша посмотрел на неё красными глазами. — Как же больно, - прошептал устало. — Это всегда больно, - обняла сына. - Всё будет хорошо. Ты нужен друзьям, нужен учителям. Больше всего, ты нужен мне. Прошу, найди в себе силы, ради нас. *** Вечерело. Генри сидел на скамье, крутя в руке мобильный телефон. Парень изредка поглядывал в сторону ворот, явно кого-то ожидая. Никто не появлялся. Через время вновь глянул на дисплей. Ожидал он уже около пятнадцати минут. Что-то привлекло внимание парня, поднявшись и захватив пакет, он направился вдоль скамеек и подошёл к месту, где сидел днём. На скамье лежал растрёпанный птицами обед, который из дому принесла Эльза. Некоторое время он стоял над ним и смотрел. — Хотела выкинуть к чертям, - раздался голос за спиной. — Кого? - обернулся он. Лукас и Эльза стояли чуть ниже. — Колбасу эту. Генри глянул на Лукаса. — Я быстрее не мог, - ответил тот. - Она была не в форме. Пришлось ждать, пока соберётся. Эльза толкнула парня в бок. — Он тащил меня за волосы по асфальту всю дорогу. Генри непроизвольно улыбнулся этой шутке. — Но мне было приятно, - добавила девушка. Она, приблизившись, коснулась его запястья. — Ты как? Тяжело вздохнув, он пожал плечами и отвёл взгляд. — Сложно в это поверить. Кажется, выбежит на поле и предложит играть, словно ничего не случилось. Но он уже не предложит. — Да, - глянула на потрепанный обед, оставленный днём. - Страшно представить, что у него внутри творилось. Лукас молча стоял в стороне, опустив голову. — Моя мать бывший воспитатель, - продолжала Эльза. - Прежде чем я намеревалась выкинуть колбасу, она провела воспитательную работу. Сказала, что не себя нам нужно винить в произошедшем. С нами он радовался, был счастлив. Мы те, в которых он находил поддержку и понимание. Рассказывала, объясняла и при этом постоянно махала этой палкой перед лицом. Генри улыбнулся, Лукас тоже не сдержался. — Глупо думать, - Лукас серьёзно произнёс, - что если бы он остался на поле, ничего такого не произошло. Ещё глупее, думать, что мы могли бы всё изменить. Мы ничего не могли сделать. Всё что нам оставалось, это играть с ним, дарить хоть какие-то моменты счастья. Меня успокаивает, что с нами он забывал о душевной и физической боли. И успокаивает то… - Лукас замолчал. Генри с Эльзой поглядывали на него. — Успокаивает, - продолжил он, - что этот мудак, больше не причинит ему боли. Не на кого больше срываться. Может, прозвучит ужасно, но я этому рад. Страдать должен его папаша, а не мы. Генри понимающе кивнул. — Что это? - указала Эльза на пакет в руке парня. — А это, - Генри вспомнил про него и улыбнулся ребятам. - Мать настояла. — На чём? - заинтересовавшись, взяла из его рук пакет и заглянула внутрь. Она достала аккуратно сложенные пирожки. — Я сказал ей, - Генри глянул на содержимое, - что обед вам испоганил. Извините. — Принято, - кратко ответила. Она начала поглядывать по сторонам. — Лукас пока тащил меня за волосы к тебе, игнорировал мои мольбы про «пи-пи». Очень хочется в туалет. — Вон туда, - указал ей за ворота. — Боже, - девушка увидела, какая там темень. - А если там кто-то сидит? Хотя, если он окажется рыжим, я не буду противиться. Она быстро отправилась в указанное место. Ребята с улыбкой провожали её. Генри приблизился к Лукасу, тот спокойно глядел ему в глаза. — Никогда ранее мне не было так хорошо, как вчера. — Я знаю, - отвечал тот спокойно. - Твой смех заразителен. — Правда? - приподнял Генри бровь. — По-моему, услышав его, даже пролетающие птицы хохотали. — Не правда. — Правда. Оба смотрели друг другу в глаза. Генри изучал линии лица, губы - проснулось дикое желание коснуться их. В груди словно зажёгся огонь, внутри всё пылало и приятно грело тело. Слегка прищуренный взгляд Лукаса и лёгкая улыбка манила ещё больше. Непроизвольно он начал приближаться к нему. Губы слегка приоткрылись. — Пописала, - раздался голос. Они моментально отстранились друг от друга. Лукас почесал шею, поглядывая в сторону. Генри затылок. Эльза заметила, что что-то тут не так. — Моя совесть почему-то начала меня ругать и бубнит «Ты чего приперлась? Не могла ещё минутку в кустах посидеть?» Я не вовремя, да? — Всё нормально, - ответил Лукас. — Да, - подхватил Генри. - Всё хорошо. — Где там твои пирожки? - села она на скамью. - Целый день ничего не ела. Мне кажется, я на тренажере за месяц так не худела, как сегодня. Парни сели рядом. — Давайте потом как-нибудь сыграем в футбол, - предложила она. - Правда, играю хреново. Но вы ведь мальчики будете уступать девушке? — Не дождёшься, - буркнул Генри, беря пирожок. - Вечно на жалость давишь. — Ну, а на что мне еще остается давить? — Что там с твоей колбасой? - поинтересовался Лукас. - Выкинула? — Шутишь? - жевала подруга. - Мать как услышала, истерику закатила «Это «Бразильская-Деликатесная», ты знаешь, сколько такая стоит?» Провела воспитательную работу с её помощью и вернула в холодильник. Ребята засмеялись. — Давайте, колитесь, как поиграли вчера? Вы же знаете - я любопытная. Ребята стали рассказывать, перебивая друг друга. Девушка сидела между ними и постоянно ворочала головой, слушая то одного, то другого. — Подождите, - встряла она. Поднявшись, села на противоположную сторону, повернувшись к ним лицом. — Вы придвиньтесь друг к другу ближе. Парни выполнили просьбу. — Хорошо, - кивнула она, откусив пирожок. - Продолжайте. *** Ученики сидели, дожидаясь своего тренера. Генри разговаривал с Лукасом. Остальные между собой. Взгляд парня переместился на часы, тренера опаздывал на десять минут. — Предлагаю, - произнёс Генри, обращаясь к остальным. - Наказать главного бездаря, который вздумал опаздывать. — Я - за, - поднял руку Леон. - Сбросим его в бассейн, пусть понежится, как русалка. — Точно, - поддержал другой. - По себе Леон судишь? — Заткнись, - тот шутливо толкнул сокурсника в бок. — А ты? - глянул Генри на Лукаса. - Есть идеи? Тот прищурил глаза, Генри нравилось, когда он так делал. — Предлагаю, - начал Лукас, - как только войдёт начать орать на него. Мы ведь тоже умеем горлопанить, верно? Ребята поддержали его идею смехом. Двери открылись. Внутрь вошёл директор, следом за ним шёл мужчина примерно 35-37 лет. Все устремили свои взгляды на них. — Ребята, - приблизился директор к ним. - Здравствуйте. — Здравствуйте, - ученики отвечали в разнобой. — Что же, - поглядывая на ребят, потирал ладони. - У нас произошли изменения. Директор указал на рядом стоящего мужчину. — Это Стивенсон. Ваш новый тренер. Ребята замерли. Они не скрывали своего удивления, некоторые сидели с приоткрытыми ртами. — Понимаю, - отметила директор их реакцию. - Это неожиданно для всех и меня так же. Тренер Рэнди вчера известил о желании покинуть клуб. Нервно улыбнувшись, директор поглядывал на ребят. — Я просил его, - продолжал директор потирать ладони, словно чувствуя себя неловко, - остаться хотя бы до чемпионата, который намечается, но он отказался. Думаю, всем известно почему. Случившееся с Брэндоном сломило многих. Это было ударом для всей школы, для учительского состава и, разумеется, для вас - его друзей. Но мы должны двигаться дальше. Необходимо найти в себе силы продолжать заниматься и стремиться к цели. Хорошо? Директор поглядывал на ошеломлённых учеников. — Стивенсон, - дал он мужчине слово. Тот вышел вперёд. — Всем привет, - улыбнулся он им. - Можете обращаться сокращённо, просто Стив. Итак, пожалуй, начнём занятия? Директор одобрительно кивнул и стал уходить. Ребята не понимая, переглядывались. *** В полдень, в актовом зале собрались ученики школы. Уже как час проходила прощальная церемония. У сцены стояла большая фотография в рамке с изображением улыбающегося Брэндона. На самой сцене сидел отец парня и мать, которая приехала по этому случаю. Учителя сидели неподалёку от них. У трибуны стоял директор школы и говорил речь. Генри с друзьями и командой сидели в четвёртом ряду. Парень, повернул голову и глянул на Эльзу. Она опустошенно смотрела на фото, он увидел, как нервно поддергивается её глаз. Протянув руку, он взял её ладонь и сжал, выражая поддержку. Девушка повернулась и нервно улыбнулась. Генри почувствовал, как кто-то сжимает его вторую руку. Повернувшись, он встретился с глазами Лукаса. Так же, как и Эльза он уже улыбнулся ему, ещё крепче сжав руку друга в своей. Лукас протянул свободную руку Леону. Вскоре весь ряд, вся команда, держала друг друга за руки. От избытка чувств выступили слёзы, но Генри быстро заморгал, пытаясь подавить и не показывать другим нахлынувшие эмоции. — Всё терпишь, - прошептала Эльза. По щеке девушки стекала слеза. Она даже не смотрела на парня, почувствовала, что творится у него внутри. — Думаете, - говорила тихо и с неким холодом. - Это унизит вас? «Парни не должны плакать» - так он сказал мне в последнем разговоре. Слёзы лечат душу. Может если бы он поплакал, ему стало бы легче, не было бы так больно, так тяжело… Эльза замолчала. Генри, не говоря ни слова, смотрел на неё. — Мы скорбим, - доносилось со сцены. - Соболезнуем родителям, потерявшим самое ценное и дорогое. Соболезнуем. Окончив речь, директор подошёл и пожал им руки, затем вернулся к микрофону. — Может кто-нибудь хочет сказать пару слов? Директор посматривал в зал, никто не решался. — Ладно, - вздохнул он. - Всем нам нелегко. Вечная память Брэндону Колиестеру. Эльза посмотрела на Генри, затем на остальных ребят, которые поддерживали друг друга рукопожатиями. Девушка расцепила рукопожатие и встала. — Можно мне? - произнесла, обращаясь к директору. — Конечно, - ответил он ей. Не оглядываясь, она направилась к сцене, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих. Зайдя на сцену, она мельком глянула на родителей и повернулась к залу. — Здравствуйте, - нервно улыбнулась присутствующим. Девушка замолчала, она растерялась. Взгляд смотрел на друзей, затем на приёмных родителей, после она увидела Луизиану с парнем, которую описывал Брэндон. — Из меня плохой оратор, - начала неуверенно. - Выступала всего один раз. Поздравляла маму с юбилеем и даже там, читая четверостишье, умудрилась облажаться. Зал молчал. Она нервно поправила волосы и уставилась в микрофон. — Эльза, - тихо позвал директор за спиной, после минуты молчание, - всё в порядке? — Да, - пришла в себя. Тяжело вздохнув, она посмотрела в зал. - Не считаю себя достойной стоять здесь и говорить прощальную речь. Друзья чувствуют боль друг друга, я не почувствовала. Хочу зачитать стих из песни, которую услышала, когда вернулась домой после разговора с ним. Достав сложенный лист из кармана, она положила его перед собой и стала читать. «Я всегда буду помнить, Время близилось к вечеру. Это длилось вечно И закончилось слишком скоро. Ты был весь в себе, Впившись взглядом в темное, серое небо, А я стала другой… В местах, где никто не найдет, Все твои чувства запрятаны так глубоко. Именно тогда я поняла, Что всегда было в твоих глазах - В тот момент, когда я увидела, как ты плачешь» Девушка, опустив глаза, вновь принялась смотреть на микрофон. — Я всегда буду помнить. Брэндон был упрямым, терпел боль, как в игре, так и в жизни. Завидовала ему, как и многим присутствующим здесь. Тому, что у них есть родители. У них есть куда и к кому возвращаться после школы. Есть те, кто всегда встретит на автовокзале после поездки и скажет, обняв: «Как мы соскучились по тебе». У меня родители появились недавно - три года назад, меня удочерили. Семья - это самое ценное и дорогое. Она нервно улыбнулась. — Я всегда буду помнить. Брэндон никогда не плакал. Мужчина - это скала. А скалы не плачут, они бесчувственные и непоколебимы. Такими мужчины должны быть в глазах окружающих. Я всегда буду помнить Брэндона, который был хорошим другом, великолепным пловцом и… для кого-то хорошим сыном. Девушка ощутила на себе взгляд его родителей. — Я всегда буду помнить, - продолжала она. - Его смех и стремление подбодрить кого-то, думая не о себе. Я всегда буду помнить… Эльза приподняла голову, в дверях актового зала она увидела стоящего тренера. — Всегда буду помнить, как он умудрялся любить, как, несмотря на оскорбления и боль, стремился к мечте. Мы всегда будем помнить, что потеряли друга, ученика и примерного сына. Я всегда буду помнить. Всегда. Девушка, взяв лист, сложила и вернула его в карман. — Спасибо, - поблагодарила зал. Эльза, отойдя от трибуны, развернулась к родителям. Девушка смотрела на поникшую мать, отец не спускал с неё взгляда. — Мои соболезнования, - произнесла тихо. - Вы лишили себя самого дорого и ценного в жизни. Мне жаль вас. Я слышала в разговорах, что Брэндон якобы не ваш сын. Не сомневайтесь в этом, у вас с ним нет ничего общего. У него была душа и любящее сердце, чего нет у вас. Простите, мои соболезнования. Живите счастливо. Эльза поспешила покинуть сцену, внутри её трясло. Она быстро прошла по проходу и скрылась за дверью. Генри и Лукас поспешили за ней. — Боже мой, - прикрыла лицо ладонями, стоя в коридоре. — Эльза, - подбежал Лукас и взял за плечи. - Тебя трясёт. — Я еле сдержалась, - прошептала. - Как мне хотелось ему в морду заехать. Пипец, думала, сорвусь и вмажу. — Тише, - прижал парень её к себе. - Всё хорошо, он сам себя наказал. — Мне бы выпить чего по крепче, меня колбасит. — Да, - усмехнулся Лукас, глянув на Генри. - Её трясёт как осенний лист. — Мне самому хотелось заехать этому… - Генри с ненавистью оглянулся на дверь актового зала. — Угомонитесь оба, - Лукас попытался их успокоить. - Этот мудак получит ещё своё. Пройдёт время, и он поймет, что натворил. — Бог ему судья, - Эльза слегка отстранилась. - Но я бы и вправду выпила чего-нибудь крепкого. Кстати, вы видели тренера? — Тренера? - в один голос переспросили. — Да, видела его у входа, когда была на сцене. Генри бросился обратно. — Ты в порядке? - Лукас провёл рукой по её спине. — Да. — Ты молодец. Хорошая речь. — Не облажалась? — Нет, подруга, не облажалась. — Прогрессирую, - нервно улыбнулась. — Я его не вижу там, - Генри вернулся к друзьям. — Наверное, ушёл, - предположила Эльза. Ничего не сказав Генри, бегом устремился к выходу школы. — Побежали, - позвал её Лукас. — Беги, - поправляла волосы. - Я ребятам сообщу. Выскочив на улицу, Генри увидел знакомый силуэт. — Тренер! - выкрикнул ему. - Почему? Мужчина нерешительно обернулся. Генри приблизился. — Прости, - произнёс тот с сожалением. - Это я виноват. Мне нужно было быть внимательней. Брэндон купался в майке, что запрещено. Я даже не соизволил обратить на это внимание. Если бы предпринял что-то, мы бы не стояли сейчас со слезами на глазах, смотря на улыбающееся фото парня. Из школы выскочил Лукас и, увидев их, приблизился. — Вы нужны нам тренер, - Генри не хотел отпускать его. Мужчина покачал головой. — Брэндон прав. Я - ничтожество. — Вы бы ничего не смогли сделать, - продолжал парень. - Брэд - упёртый козёл. Если бы вы ему сказали, то он просто развернулся и покинул клуб. Я знал об этом, поверьте, вы бы ничего не изменили. Мужчина не решался смотреть ребятам в глаза. Из школы вышли остальные ребята вместе с Эльзой. — Тренер, - повторил тихо Генри. - Вы нужны нам. Мы потеряли Брэда, не хотим ещё кого-то терять. Подняв голову, он глянул на ребят и покачал головой. — Я не могу вернуться. Совесть постоянно мучает меня за случившееся. Я не могу. — Не только вы нам нужны, - произнёс Лукас. - Мы вам тоже нужны. Неужели всё то, что было проделано, всё чего мы добились, ничего не значит для вас? Произошедшее всех выбило из колеи. Но мы все тут, как одна команда. Мы вместе - единое целое. Не верю, что вы можете уйти, так просто плюнув на все старания, усердия и потраченные силы. Мы вам нужны. Вы ведь верите в нас? — Верю, - ответил твердо. - Всегда верил. Вы молодцы. Никогда ранее не был так горд своими учениками. Но я совершил роковую ошибку, которая унесла жизнь одного из членов команды… — Это трагедия, - перебил Генри. - Нам всем больно. «Мы команда», - так он говорил. — Тренер вы неудачник, - раздался спокойный голос Эльзы, - только потому, что работаете с такими бездарями, - девушка глянула в небо. - Прости Брэд, не сдержала обещание. Эти слова ему хотелось сказать вам. Ещё ему хотелось сказать «Я люблю этого крикуна». Но даже если бы он был среди нас сейчас, не решился бы на это. Не принято, что мужчина мужчине говорит такое. Однако ему очень хотелось этого. Тренер смотрел на спокойное лицо девушки, затем на ребят, которые глазами умоляли его вернуться. — Простите меня, - прошептал им. - Ради бога, простите. Вы команда. Лучшая из всех, которых только знал. Я горжусь, что был тренером таких… Я очень горжусь вами. Развернувшись, он стал удаляться. — Тренер, - произнесли разочарованно ребята в один голос, смотря ему в спину. Они провожали мужчину взглядом, пока тот вовсе не скрылся. *** Раздался лязг ключей. Мэйсон вошёл в квартиру, следом бывшая супруга. В молчании они разделись в прихожей и прошли в гостиную. Оба сели на диван. Мужчина достал сигарету и закурил. Женщина смотрела в одну точку. — Как ты мог сказать такое? - прошептала устало. - «Ты не мой сын». Как у тебя язык повернулся? Мужчина молча курил, не зная, что ответить. Вновь наступила тишина. Мэйсон курил уже вторую сигарету. — Как у тебя язык повернулся? - прошептала вновь. — Я был пьян. Женщина встала и стала ходить по комнате. — Невероятно, - развела руками, на лице читалось полное негодование, она была вся на нервах. - Всё могла предположить, но такое… Мэйсон продолжал курить. — «Откуда у вашего сына гематомы?», - вспоминала разговор с патологоанатом. - Я ещё сделала такое тупое выражение лица «Гематомы? О чём вы?» Она нервно расхаживала по комнате, подходя к телевизору, схватила пульт и запустила в мужчину. — Придурок! - выкрикнула ему. - Дерьма кусок! Пульт пролетел мимо и, ударившись о стену, упал на пол. Тот продолжал молчать, словно набрал воды. — Меня шлюхой при сыне называть, - продолжала негодовать женщина. - Я в отличие от тебя домой никого не привожу и не трахаюсь днями напролёт с хер знает кем. Подойдя, она нервно вытащила из пачки сигарету и закурила, продолжая расхаживать. — Идиот. А я что, лучше? Дура. Связала жизнь с полным кретином и родила ему сына. Который оказывается вовсе ему не сын. Со святым духом трахалась, недоумок. Это же надо такое сказать. Пепел падал на ковёр, она обернулась и уставилась на Мэйсона. — Что-то ты не разговорчив, милок. Неужели в трауре? Скорбишь? Ты же ничего не потерял, он тебе не сын, он вообще тебе никто. Возрадуйся, улыбнись уже. Театр окончен, на тебя не смотрят ребятишки и учителя. — Отвали. Кивая, она нервно сопела, отказываясь верить в происходящее. — Я не ангел, - закончив ходить кругами, она села на диван. - Такое же дерьмо, как и ты, но пока он жил со мной у него не было мысли о суициде. И тут объявляется его папочка и заявляет, что я не смотрю за ребёнком. Трахаюсь направо и налево, а Брэндон сидит голый и голодный в квартире, - она презрительно глянула на экс-супруга. - Добился ведь своего. Сына отобрали. Лишили родительских прав и опеку дали тебе, а мне приближаться даже запретили, пока не найду другую работу, проститутка не может заниматься воспитанием. — Всё сказала? — Нет, не всё! - выкрикнула ему и истерично засмеялась. - Хочу увидеть рожу этого судьи, который узнает, что передал опеку человеку, который месил парня, как отбивную. Хочу послушать, что ты, мразь, ответишь ему на вопрос «Откуда у вашего сына гематомы?». Внезапно она вскочила и набросилась на него, пытаясь ухватить за волосы. Мужчина с силой оттолкнул её. Женщина упала на пол. — Мэйсон, - тяжело проговорила, не поднимаясь. - Что мы наделали? Боже, что мы наделали. Я ненавижу тебя, ты ненавидишь меня, но ненавидя друг друга, мы возненавидели ни в чём неповинного ребёнка. Какой ужас. Наступила тишина. Женщина сидела на полу, вцепившись в свои волосы, нервно мотая головой. Мэйсон, тяжело дыша, смотрел в окно. — Мэйсон? - подняла она голову, вопросительно смотря на мужчину. Тот обратил свой взор на неё. — Почему ты избивал парня? Мужчина потупил взгляд. Поняв, что не получит ответа, предположила: — Ты глумился над ним? Ты насиловал нашего ребёнка? — Совсем конченая?! - яростно выкрикнул. - Соображай что говоришь! — Слава богу, - выдохнула с облегчением. - Какой ужас, до чего дошли. Звери. Мы не люди, мы - животные. С трудом она поднялась с пола. — За что-то ведь избивал? Разговаривала с учителями, недочётов у него не было. Только один по какой-то дерьмовой поэме. Написал не русскую, как надо было, а Шекспира. За что ты избивал Брэндона? Тот продолжал молчать, ничего не отвечая. — Что же, молчи, - женщина закурила и подошла к секции. - Я буду в суде. Хочу услышать всё это. Надеюсь, тебя посадят, там тобою вдоволь развлекутся. Достав альбом, она вытащила фотографию, а сам альбом бросила на пол. — Смотри, - швырнула ему фотокарточку. Глаза мужчины смотрели на новорожденного Брэндона, которого он держал на руках. Они втроём находились в родильном отделение. — Надо было, - проговорила злобно, - тогда уже взять и со всей силы долбануть об кафельный пол. Почему ты этого не сделал? Мучился он, бедняжка, все эти годы, видя своего «не сына». Пьяный маразматик. Выкрикнув ему, направилась к дверям. Проходя мимо горшка с цветком, бросила туда тлеющий окурок. — Хотя нет. Не хочу видеть твою рожу. На суд не приду. Мне наплевать, что там с тобой будет. Мне вообще на тебя наплевать, Мэйсон. После похорон я исчезну. У нас с тобой больше нет ничего общего. Остановившись в дверях, она стояла к нему спиной. — Отправлюсь в монастырь. День и ночь буду молиться. Пока не подохну. Буду молиться и просить у господа отправить меня в ад, на место Брэндона. День и ночь. Не буду просить прощения, только наказания. Не ему нужно быть там, а - мне. Какая же я мразь. Обернувшись, она глянула на поникшего мужчину. Некоторое время, молча, смотрела на него, тот на фото. — Смотри Мэйсон, смотри на него. Вспомни, как мы были счастливы, увидев и услышав его. Убили мы своё счастье. Бездушно и хладнокровно. Уничтожили, сделав из него изгоя. Остановлюсь в отеле, противно находиться рядом с тобой. Экс-супруга скрылась в прихожей. — Не знаю, - донеслось оттуда, - что эта девчонка хотела сказать этими словами, но я повторю «Живи счастливо», Мэйсон. После этого раздался звук закрываемой двери. Мужчина продолжал сидеть, смотря на семейное фото, в момент, когда они были так счастливы. *** — Эй! - выкрикнул Леон, увидев в дверях раздевалки Эльзу. Парень быстро прикрылся полотенцем. — Ой, - виновато произнесла. — Куда ты рвёшься? - Генри смеялся, входя внутрь. — Ребята, - выкрикнула девушка. - Рыженькие имеются? — Иди, давай, - подталкивал подругу за дверь. - Нет тут рыжих. — Если что - мой номер телефончика у Лукаса и Генри, - девушка говорила быстро, пытаясь успеть. Дверь закрылась. — Рыжие? - переспросил Леон. — Ага, - усмехнулся Лукас. - Её слабость. — Могу перекраситься, - предложил Леон. — Не покатит, - Генри переодевался. - Она тебя уже видела. На лице парня появилась улыбка, он пытался подавить смех. — Чего? - озадачился Леон. — Она, - сдерживал смех Генри, - видела, что ты с головы до пят не рыжий. По раздевалке прошёлся смех. — Запалился Леон, - смеялись ребята. - Она тебя успела всего рассмотреть. Так что, ты в пролёте. — Чёрт. Вечно мне не везёт с девчонками. — Сколько время? - спросил Лукас. — Уже как пять минут мы должны быть там. Но ты не дрейфь, этот новый тренер никогда вовремя не приходит. Не спеша ребята переодевались, обсуждая предстоящий чемпионат. Переодевшись, все вместе направились в зал. Открыв дверь, они вошли внутрь. — Бездари! - разнёсся знакомый выкрик по бассейну. - Сколько времени? Вы должны быть уже у линии. Ребята застыли. К ним приближался тренер Рэнди, на их лицах появились улыбки. — Разве я вас учил этому? - указывал на часы. - Пока вы это не освоите, буду продолжать гонять вас и мозолить глаза. — Ура! - раздался радостный выкрик ребят. Они радовались, увидев его. — Живо, - скомандовал он. - К линии. Ребята покорно и охотно принялись выполнять приказ. Мужчина подошёл к счастливо улыбающейся девушке. — Они нужны вам. Лукас прав. — Как воздух, - добавил тренер, затем улыбнулся. - Не хотите ли вы присесть и понаблюдать, а затем пожалеть, что вернули меня обратно. — С радостью, - ответила она. Выкрики тренера уже радовали ребят. Он ходил и давал указания. Эльза сидела и наблюдала, не думая даже о том, чтоб закрыть уши. *** — Хорошо, - тренер хлопнул в ладоши. - Молодцы. Ребята как по команде выбрались из воды. Они стояли и смотрели на мужчину, который явно хотел им что-то сказать. Эльза молча наблюдала. Мокрые, они стояли в ожидании, тренер смотрел на своих учеников. — Что же вы встали, - быстро заговорил, - вытирайтесь, ведь замёрзнете. На кого мне тогда орать? Ребята заулыбались. Леон вышел вперёд и приблизился к тренеру. — Хоть вы и называете меня русалкой, я очень рад, что вы вернулись. — Не могу доверить вас кому-то другому. Вы особенные. Для меня вы именно такие. Леон, приблизившись, обнял мужчину. Эльза прикрыла рукой рот, наблюдая. — Ты не русалка Леон, - похлопал парня по спине. - Ты акула, просто нежная. Парень засмеялся и отстранился. — Спасибо вам, - блестящими глазами смотрел на ребят. - Для меня, как для тренера это высшая награда. Признание своих учеников, - внезапно он изменялся в лице и выкрикнул. - А теперь в душ! Живо! Ребята заулыбались, каждый проходя, хотел обнять своего тренера. Глаза мужчины от этого наполнялись слезами. Сердце бешено стучало от радости, видя счастливые лица учеников. Постепенно все скрылись в раздевалке. Эльза всё также тихо сидела и смотрела на него. Вздохнув, он подошёл и сел рядом. Оба смотрели на воду. — Мне бы хотелось услышать это от него, - проговорил он. — Ему бы хотелось с вами обняться, как и остальным, - Эльза задумчиво глянула на тренера. - Я догадываюсь, почему мужчины не плачут. Тот повернулся к ней. — Мужские слёзы вызывают бурю эмоций, в них заложена сила, которая может расчувствовать даже каменного человека. Девушка отвернулась, принявшись смотреть на воду. — Не понимаю, почему слёзы радости показывать можно, а боли - нет. Я вот плачу с поводом и без него. Меня обрызгает машина, сяду на тротуар и заплачу, того смотри кто-нибудь подойдёт и пожалеет. Приятно. — Это уже умышленное занятие. — Ну, - девушка улыбнулась мужчине, - из всего надо уметь извлекать пользу. — Ты для этих ребят словно муза. — Я? - удивилась она и махнула рукой. - Бросьте. Единственное, на что я могу их вдохновить - это на какую-нибудь глупость. Ничего вразумительного. — Недооцениваешь ты себя, Эльза. — Вы попались, - засмеялась она. Мужчина приподнял брови. — Я иногда злоупотребляю этим. Давлю на жалость. Тоже полезно время от времени. — Чудная ты. — На какой слог ударение? — Первый, - улыбнулся тренер. — Да, я просто чудо. Простите за скромность, - Эльза поднялась. - Пойду. Очень рада, что вы вернулись. Записалась в группу поддержки во время чемпионата, буду махать всякими фигнями. Надо подготавливаться к такому ответственному моменту. — Правда? - не скрывал он интереса. — Шучу, - Эльза не скрывала хорошего настроения. - Хотя, это мысль. Пойду в кинотеатр, скоро премьера нового фильма о любви, надо успеть купить билеты. Хочется научиться проливать слёзы. — Эльза, - обратился к ней, когда та собралась уходить. - Спасибо тебе. Девушка покрылась румянцем. Кивнув тренеру, поспешно покинула помещение. *** — До завтра, - Леон махнул рукой, выходя с остальными ребятами. — Пока, - Лукас усмехнулся и ответил тем же жестом. - Акула. — Жаль не рыжая, - не растерялся парень. - Покедова. Дверь раздевалки закрылась. — Акула, - Генри улыбаясь, вышел из душа. - Не думал, что тренер вернётся. Мне казалось, он настроен решительно. — Что сегодня вечером делаешь? - Лукас поглядывал на парня, продолжая сидеть. — Не думал об этом. — У меня есть предложение, - поднялся он. Генри находился в одном полотенце, обмотанным вокруг бёдер. — И какое? - он развернулся к Лукасу. Тот приблизился к нему, слегка прищуренный взгляд смотрел на Генри. Они смотрели друг другу в глаза. — Какое предложение? - тихо, как бы нехотя напомнил Лукасу. — Уже не помню, - столь же тихо отвечая, тот покачал головой. Приблизившись, они стояли в пару сантиметрах друг от друга. Лукас ощутил приятный аромат шампуня. Генри не отводил от него глаз. Лукас, потянув руку, дотронулся пальцем до пресса парня, от чего тот пошатнулся назад, словно ударило током. Медленно и не спеша палец вёл по линии живота. Лукас, опустив голову, наблюдал за своими действиями, наблюдал, как живот парня словно ожил и дрожит от его прикосновений. Лукас глянул ему в глаза, затем взгляд переместился на слегка приоткрывшиеся губы, из которых вырывался еле слышный стон сопровождаемый сопением. Генри видел, как тот словно загипнотизированный смотрит на них. Палец Лукаса уже достиг груди. Затем Генри почувствовал на себе всю его ладонь, она нежно водила по телу, достигая шеи. Генри чувствовал, как в животе словно порхают бабочки. Приятное ощущение раздавалось по всему телу. Лукас столь же медленно и не спеша приблизился и коснулся губами его шеи. Глаза Генри закрылись от столь нежного и сладостного прикосновения. Уже более чёткий стон вырвался наружу. Медленно рука Лукаса обогнула шею парня. Губы постепенно приближались к губам. На момент Лукас отстранился. Генри открыл глаза, они были словно задурманены от блаженства. Ничего не сказав, Лукас второй рукой провёл по волосам парня и приблизился к его губам. Они соприкоснулись. Тысяча мурашек пронеслась по телу, волнение наросло, и дыхание заметно участилось. Генри, от внезапной слабости, ухватился за Лукаса, словно хотел удержаться и устоять на ногах, обнимая его, всё больше прижимая к себе. Всё тело горело и приятно ныло. Ладонями он обхватил лицо Лукаса не желая прекращать поцелуй. Тот не отступал и не намеревался обрывать. Генри не знал, что у Лукаса это тоже первый поцелуй. *** — Мама, - влетел радостный парень в квартиру. - Я дома. Та вышла в коридор, её озадачил счастливый вид сына. Казалось, у него выросли крылья и ещё немного и тот упорхнет. Он быстро скинул обувь. — Привет, - подбежав к ней, обнял и поцеловал. — Привет, - ответила с интересом, поглядывая на него. — Итак, - хлопнул довольно в ладоши, направился на кухню. - Что-то я голоден, как волк. Женщина прошла внутрь следом за ним, продолжая с улыбкой наблюдать. Тот ходил по кухне, пританцовывая. — М-м, - Генри предвкушал, смотря на запечённую картошку. - Я тебя обожаю. Парень положил себе и направился к столу. — Сливочный соус в другой кастрюльке, - произнесла она. — Оу, - вернулся к плите. - Я уже говорил, что обожаю тебя? — Нет, - усмехнулась она. — Я обожаю тебя, - повторил, поливая блюдо соусом. Вернувшись за стол, принялся кушать. — Ты ела? - жевал он. — Да, час назад. Приблизившись, она села на противоположный стул. Мать наблюдала за ним. Его глаза сияли. — Я догадывалась, - поглядывала на Генри. — М-м? - промычал с полным ртом. — Причину твоего хорошего настроения, - пояснила ему. - Догадываюсь, где она кроется. — Правда? — Ждала этого дня, - женщина улыбалась, - и поняла что, не зря. Поделишься великим событием? Брови парня приподнялись, он вопросительно смотрел на мать. — Ждала этого дня? — У тебя завтра особенный день? Этому ты так рад? — Завтра, - нахмурился он, не понимая её слов. - Да нет, чемпионат только через неделю. — Для чего-то же выделил красным маркером на календаре завтрашний день, - Сабрина пожала плечами. Вилка застыла в руке, так и не достигнув цели. Улыбка исчезла. Встав из-за стола, он направился в свою комнату. Войдя внутрь, закрыл дверь. Генри несколько минут в оцепенении смотрел на календарь. Завтра Ангел Смерти придёт за ним.