Сад Сальваторе

Викки Донован не раз приходилось спасать свою задницу бегством. Во всех шалостях, которые затевала Кэролайн, она оказывалась крайней. У нее не было мамы-шерифа для прикрытия тощего подросткового зада, как у младшей Форбс, не было влиятельных родителей из числа городской элиты, как у младшей Гилберт, и она не была такой паинькой, как Бонни Беннет, поэтому могла положиться только на свою быструю реакцию и физическую выносливость. Шутка ли, однажды девушке пришлось удирать от сторожевых собак, когда в прошлом году Кэролайн решила, что им совершенно необходимо хоть одним глазом взглянуть, как проходят в доме одного из городских бизнесменов вечеринки свингеров. Поэтому сейчас она, единственная из всей компании, выбрала кратчайшую дорогу к выходу из поместья. В этот момент Викки была безумно рада, что на ней удобные, разношенные, хоть и на высоком каблуке, туфли, а не те, новые, что она купила в прошлые выходные. И уж конечно она мысленно поблагодарила свою заботливую матушку, которая устроила с утра большую стирку, оставив нетронутыми только джинсы-стрейч, в которых теоретически был возможен даже бег с препятствиями. Она, немного запыхавшись, подбежала к воротам, рванула щеколду, взялась за дверную ручку и остановилась. Внутри шевельнулся маленький червячок сомнения. Правильно ли она делает, что уходит, оставляя подруг выкручиваться самостоятельно? Конечно, Кэролайн и Елене это было не впервой, но вот бедняжка Бонни, наверное, сейчас в ужасном потрясении. Хоть они с темнокожей одноклассницей и не были особенно близки, Викки не могла не чувствовать родство с девушкой, которой, также как и ей, приходится добиваться всего самой. Она заколебалась, вслушиваясь в тишину. Вдруг вдалеке послышался женский крик, полный ужаса. Ноги девушки словно окаменели, она не могла заставить себя бежать туда, где одну из ее подруг, похоже, поймали. Проклиная себя за малодушие и надеясь, что попалась не мулатка, Викки толкнула дверцу и выскочила наружу, клятвенно обещая себе сейчас же позвонить миссис Форбс, родителям Елены и Бонни. Занятая этими мыслями она не сразу поняла, что ее путь к опустевшему шоссе (машину, видимо, уже забрали) больше не свободен. Скрестив руки на груди, перед ней стоял молодой человек в мотоциклетных сапогах, темных джинсах и кожаной куртке. Лицо его было донельзя серьезным. Викки поняла, что она все же попалась. Юноша сделал к ней несколько шагов и лицо его осветила глумливая улыбка. — Дезертирушь? Бросила своих подружек? От того, что он настолько точно подловил ее собственные мысли, девушка опешила, но спустя секунду пришла в себя. — Не твое собачье дело. Пропусти! Я ухожу. Он, казалось, был удивлен. — Ты правда оставишь их одних? Здесь? Ты ведь даже догадаться не можешь, что тут с ними может произойти. Это очень недостойный поступок. Этот парень что, собрался читать ей нотации? Сейчас Викки Донован была зла и раздосадована, как бывает с человеком, которого поймали на горячем и заставляют признаться в этом. — Да пошел ты! Тоже мне, проповедник нашелся! — она сделала попытку обойти его, но парень не дал ей такой возможности. Он прижал ее к воротам поместья, сдавив плечи обеими руками. Викки опустила глаза, стараясь не смотреть на его лицо. Но видимо этот агрессивный тип считал иначе. Он взял ее одной рукой за подбородок и с легкостью поднял его вверх, несмотря на сопротивление девушки. Она не могла не отметить, что его лицо очень мужественно и весьма симпатично, только зеленые глаза под густыми бровями излучали такую ярость, что это пугало до… икоты. — Ик… Вот дерьмоооо! — выругалась Викки, — Ик… — Свезло, так свезло, — выразился туманно парень и вздохнул. — Короче, если ты еще не поняла, то я тебя не отпускаю. — Короче, если ты еще не понял… Ик… то мне… Ик… НАСРАТЬ! — дурацкая икота явно прибавила ей смелости. Но ее реплика вызвала совершенно непредсказуемую реакцию. Симпатичное лицо юноши утратило все человеческие черты, под глазами сеткой расползлись темные тени, и это существо теперь скалилось на девушку, демонстрируя острые, длинные клыки. — И-Ик-сусе… — Викки сползла по воротам на землю, прикрыв лицо руками и ожидая, что сейчас ее бестолковой жизни придет конец. Но ничего не происходило. Девушка боялась открыть глаза и снова столкнуться с ожившим кошмаром из фильмов ужасов лицом к лицу. Во всем этом был один-единственный плюс — икать она перестала. Викки очень надеялась, что, когда у нее хватит смелости открыть глаза, перед ней никого не окажется. Вдруг вдалеке послышался шум приближающейся машины. Сердце девушки забилось в радостной надежде на спасение, она открыла глаза и тут же была подхвачена на руки вампиром, который оттолкнулся от земли и одним махом преодолел высокий забор, очутившись вновь на территории сада. Эти несколько секунд полета Викки визжала на оглушительно высокой ноте, и несмотря на страх перед монстром, обеими руками вцепилась в его куртку, каким-то дальним уголком сознания успевая отметить, что у него очень приятный парфюм. *** Стефан сначала хотел поставить это недоразумение на землю, но потом решил, что не стоит отпускать ее от себя даже на шаг. Как он и предполагал, едва увидев, какая из девчонок ему досталась, она была плохо воспитана, как впрочем большинство современных школьниц, и не сдержана на язык. Это жутко раздражало и там, у ворот, он чуть было не порвал ей глотку, остановив себя в последний момент мыслью о том, что Дэймон опять будет называть его скорострелом и хвалиться, что свою игрушку он продержал всю ночь, описывая любовные подвиги в подробностях. Поэтому, чтобы не ударить в грязь лицом перед двумя дорогими гостями, ему срочно нужно было успокоиться. Алкоголь отпадал сразу, так как на Стефана он действовал разрушительно — после двух-трех рюмок текилы, например, он чуть не убил Зака, за то, что тот советовал ему остановиться. Его успокаивала быстрая езда, но в этот раз такой вариант не канал, так как гонять на мотоцикле с визжащей девкой за спиной — сомнительное расслабление. Выход был один и для этого ему нужен был Зак. Перекинув через плечо сдавленно крякнувшую беглянку, Стефан направился к дому. Девушка тихо хныкала, не предпринимая даже попыток пошевелиться. Зак был на кухне, нарезал ветчину для сандвичей. На разделочном столе стояли четыре жестянки с пивом, в микроволновке потрескивал попкорн. Похоже, дорогой родственник собирался удовлетворить свои культурные потребности просмотром фильмов. Как вошел Стефан со своей ношей, он не слышал, так как в ушах его торчали провода наушников. Своим сверхчутким слухом вампир уловил, что почетный садовод Мистик Фоллса терзает в плеере первый альбом Бритни Спирс. Слегка пританцовывая, единственный по-настоящему живой Сальваторе ловко подбрасывал ломтики ветчины вверх и ловил их на хлеб. Одна из попыток не удалась, ветчина полетела на пол. -Упс, ай дид ит эген, — подвывал хозяйственный кинолюб, поднимая продукт с пола и водружая обратно на хлеб. Стефан поймал себя на мысли, что он не может смотреть на это безобразие ни одной секундой больше. Такое испытание не для его благовоспитанной вампирской натуры. Он аккуратно опустил на пол переставшую вдруг хныкать девчонку, которая сразу же отползла от него подальше и забилась в угол между посудомойкой и мусорным ведром. Стефан похлопал увлеченного меломана по плечу. Тот даже не вздрогнул. Нервы у этого человека были железные. Зак медленно развернулся, вынимая один наушник и вопросительно поднял бровь. — Мне нужна травка. Да. Оказывается, и несгибаемого сучкоруба можно чем-то удивить. Но мужчина быстро пришел в себя и быстрым движением вытащил из одного из многочисленных карманов своей рабочей жилетки увесистый пакетик. — Для нее? — спросил недоверчиво он. — И для нее тоже, — уклончиво ответил Стефан, не желая быть уличенным в своей маленькой слабости. — Угу, — буркнул садовод, и в это время они оба услышали, как громко от голода заурчал желудок девушки. Зак уныло взглянул на свою еду. — Какой толк ее кормить, если утром полюбому закапывать? Позади раздался грохот опрокинутого мусорного ведра. Девчонка свалилась в обморок. — Блядь, вот нет в тебе, Зак ничего человеческого! — воскликнул Стефан. — Я, блядь, даже сквернословить из-за тебя начал! Он сгреб с тарелки несколько сандвичей, взял из холодильника содовую. — А это тут зачем? Компот чтоли варить собрался? — спросил он, указывая на большую кастрюлю с кипятком. — Это Клаус свою орхидею подрал, сейчас пойду помогать ему возвращать ей товарный вид, — хмуро отвечал мужчина. Стефан понимающе кивнул — эти невоспитанные школьницы даже древнего вампира могли заставить сорваться с катушек, как столетнего сосунка. Им всем придется постараться, чтобы не прикончить их хотя бы до полуночи. *** Викки заворочалась на кровати. Ее как обычно среди ночи разбудил этот едкий вонючий дым. — Тайлер, мать твою, ну неужели так сложно открыть окно! — заворчала она. — Хоть я и не знаю, что это за «матьтвоюТайлер», но сейчас открою, — произнес совершенно не локвудовский голос, гнусно хихикая. Викки вскочила с кровати, испуганно озираясь. Она вспомнила все, что произошло сегодня вечером, включая вампира, поймавшего ее за воротами, и заканчивая убийственной репликой этого маньяка, Зака Сальваторе. Страх сковал ее по рукам и ногам. Девушка уже ощущала признаки надвигающейся истерики. — Хочешь косячок? — миролюбиво поинтересовался вежливый монстр, стоящий у окна в одних джинсах, босиком. Комната освещена была только чистым лунным светом, и зрелище мужчины, окутанного им, завораживало. Стройное, в меру мускулистое тело вампира составляло заметный контраст с тем, что ей всегда нравилось — массивным и плотным телом Тайлера. Викки опешила от такого предложения. Конечно, в экстремальных ситуациях рекомендуется сохранять сознание незамутненным, но что-то подсказывало ей, что в данном случае от этого ничего не зависит. Она осторожно подошла к полураздетому красавцу и взяла протянутую самокрутку. После глубокой затяжки густой, обжигающий и едкий дым наполнил ее легкие, казалось, до самой последней клеточки. Задерживая дыхание, девушка ждала, пока знакомые лопающиеся пузырики дурмана отдадут мягкой волной прямо в мозг. Но ощущение было непривычно сильным, таким, что Викки едва устояла на ногах, сильно закашлявшись. Вампир поддержал ее под локоть и понимающе захихикал. — Зак ерунды не выращивает. — И как это он ни разу не ошибся, передавая всякие травки бабушке Бонни… — пробормотала ошалевшая девушка. Через пять минут они сидели на широком подоконнике особняка, свесив босые ноги наружу. — Я так и не узнала за всей этой неразберихой, как тебя зовут, — хихикнула Викки. — Меня зовут Стефан, мой дикий полевой цветочек. — А я Викки. Там, на кухне… Ты вроде собирался меня покормить? — Ну разумеется, ты же у меня в гостях. — отвечал парень, искренне улыбаясь. — Надеюсь, ты не откажешься потом покормить и меня, — шаловливо добавил Стефан. Викки смутно понимала, что его слова должны ее беспокоить, но ей сейчас было настолько хорошо, что все остальное казалось ненужной мелочью. — Иди ко мне, мой голодный котик, — девушка протянула к рельефному торсу парня свои игривые ручки.