Пригреть змею

Со всех сторон Гарри окружал надоедливый шепот. Куда бы он ни шёл: кабинеты, Большой зал, туалет, - повсюду собирались толпы школьников, желающих взглянуть на него. Одни и те же люди специально несколько раз проходили мимо, когда он оказывался в коридоре, и пристально смотрели ему в лицо. Гарри предпочел бы, чтобы они этого не делали, потому что они его отвлекали постоянно. Однажды в подземельях он случайно налетел на Кровавого Барона, и тот был настолько возмущен, что преследовал Гарри до дверей спальни, бранясь и угрожая. Только когда Поттер закрыл дверь, крики утихли. Драко оторвал взгляд от учебника и удивленно посмотрел на Гарри. - Тебе тоже досаждает Кровавый Барон? – спросил он. Гарри немного помедлил с ответом. - Не совсем. Я не заметил его, он же привидение… - Не переживай, - успокоил его Малфой, - он со всеми первокурсниками так. Гостиная и спальни Слизерина отличались от всех прочих хотя бы потому, что находились в подземельях замка. Здесь все время стоял полумрак, а воздух, который источали стены, был терпким и плотным. Мебель в гостиной была обита кожей, цвета были самые мрачные: черный, зеленый, серый, - хотя выглядели благородно и успокаивающе. Гарри слышал, что в гостиной Пуффендуя как будто умерло солнце, так много желтого там было. Спальни мальчиков и девочек находились по разным сторонам главной комнаты вниз по лестницам. Что было странно: чем ниже была комната, тем теплее в ней было. В «Истории Хогвартса» было написано, что задумка Согревающего заклятья для подземелий принадлежала Салазару Слизерину. Здесь его почитали: два портрета висели в гостиной на противоположных стенах, и оба рисованных Салазара горделиво задирали головы и позировали, когда младшекурсники подходили, чтобы лучше их рассмотреть. Спальня Гарри находилась сразу под гостиной, так что иногда, если хорошенько вслушаться, можно было услышать, о чем там говорят. Он делил комнату с четырьмя ребятами: Драко Малфой, Винсентом Крэббом, Грегори Гойлом и Блейзом Забини. Из этой компании Гарри больше всего симпатизировал Блейз – он был простой и приветливый, всем улыбался и не пытался казаться выше остальных. Что до Малфоя (Гарри почему-то привык называть его по фамилии), тот вёл себя совершенно непонятно: наедине он был спокоен и общителен, но когда в комнате появлялся ещё кто-то, он сразу менялся в лице, становился слишком высокомерным и эгоцентричным. Крэбб и Гойл были лишь неприятным дополнением к Малфою – они всегда таскались за ним, особым умом не блистали и гоготали над каждой шуткой Драко, даже если она была не смешной. Зато компания девочек была куда приятнее. Пэнси Паркинсон, девочка с не самыми красивыми чертами лица, оказалась очень приятной по характеру, вела себя вежливо и помогала найти кабинеты, если, конечно, сама в них не путалась. Милисента Булстроуд, девочка крупного телосложения, как только приходила в гостиную, сразу кидалась обнимать своего пушистого кота, который частенько сбегал от хозяйки к Гарри и Теодору Нотту, мальчику из соседней спальни. К слову, Теодор Нотт был единственным, над кем Малфой подшутил всего раз. Тео, как он сам себя называл, одной фразой – с глазу на глаз – поставил того на место. Ещё Гарри более-менее знал Дафну Гринграсс, бледнокожую блондинку, Джемму Фарли, старосту факультета, и всю команду факультета по квиддичу. Дни пролетали слишком суетливо. Гарри пообещал себе свидеться с Роном, но времени никак не было. Они с Блейзом, Тео и Драко с его охраной только и успевали, что перебегать из кабинета в кабинет. Но бешеные поиски нужного кабинета – это было ещё полдела, потому что занятия оказывались порой куда более непростыми, чем казалось. Как быстро выяснил Гарри, магия вовсе не сводилась к помахиванию волшебной палочкой и произнесению нескольких странных слов. Каждую среду ровно в полночь они приникали к телескопам, изучали ночное небо, записывали названия разных звезд и запоминали, как движутся планеты. Трижды в неделю их водили в расположенные за замком оранжереи, где низкорослая полная дама — профессор Стебль — преподавала им травологию, науку о растениях, и рассказывала, как надо ухаживать за всеми этими странными растениями и грибами и для чего они используются. Самым утомительным предметом оказалась история магии — это были единственные уроки, которые вел призрак. Профессор Бинс был уже очень стар, когда однажды заснул в учительской прямо перед камином, а на следующее утро он пришел на занятия уже без тела. Бинс говорил ужасно монотонно и к тому же без остановок. Ученики поспешно записывали за ним имена и даты и путали Эмерика Злого с Уриком Странным. Профессор Флитвик, преподававший заклинания, был такого крошечного роста, что вставал на стопку книг, чтобы видеть учеников из-за своего стола. На самом первом уроке он, знакомясь с курсом, взял журнал и начал по порядку зачитывать фамилии. Когда он дошел до Гарри, то возбужденно пискнул и исчез из вида, свалившись со своей подставки. А вот профессор МакГонагалл была совсем другой. Гарри был прав, когда, увидев ее, сказал себе, что с ней лучше не связываться. Умная, но строгая, она произнесла очень суровую речь, как только первокурсники в первый раз пришли на ее урок и расселись по местам. - Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, — начала она. — Любое нарушение дисциплины на моих уроках — и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернется. Я вас предупредила. После такой речи всем стало немного не по себе. Затем профессор МакГонагалл перешла к практике и превратила свой стол в свинью, а потом обратно в стол. Все были жутко поражены и начали изнывать от желания поскорее начать практиковаться самим, но вскоре поняли, что научиться превращать предметы мебели в животных они смогут еще очень нескоро. Потом профессор МакГонагалл продиктовала им несколько очень непонятных и запутанных предложений, которые предстояло выучить наизусть. Затем она дала каждому по спичке и сказала, что они должны превратить эти спички в иголки. К концу урока только у Теодора спичка немного изменила форму — профессор МакГонагалл продемонстрировала всему курсу заострившуюся с одного конца и покрывшуюся серебром спичку Тео и улыбнулась ему. Эта улыбка поразила всех не меньше, чем превращение стола в свинью, — ведь казалось, что профессор МакГонагалл вовсе не умеет улыбаться. С особым нетерпением все ждали урока профессора Квиррелла по защите от Темных искусств, однако занятия Квиррелла скорее напоминали юмористическое шоу, чем что-то серьезное. Его кабинет насквозь пропах чесноком, которым, как все уверяли, Квиррелл надеялся отпугнуть вампира, которого встретил в Румынии. Профессор очень боялся, что тот вот-вот явится в Хогвартс, чтобы с ним разобраться. Тюрбан на голове Квиррелла тоже не прибавлял его занятиям серьезности. Профессор уверял, что этот тюрбан ему подарил один африканский принц, которому он помог избавиться от очень опасного зомби. Но по-настоящему никто не верил в эту историю. Во-первых, потому, что, когда Пэнси Паркинсон спросила, как Квиррелл победил зомби, Квиррелл покраснел и начал говорить о погоде. А во-вторых, потому, что тюрбан как-то странно пах, и всех уверяли, что это не подарок африканского принца, а просто мера предосторожности. По словам, под одеждой Квиррелл был весь обвешан дольками чеснока, и в тюрбане его тоже был спрятан чеснок, поскольку профессор, боясь вампиров, желал быть полностью защищенным. И даже спал в том, в чем ходил по школе, — чтобы вампир не застал его врасплох. Пятница стала для Гарри и Блейза великим днем. Они, наконец, смогли добраться до Большого зала на завтрак, ни разу не сбившись с пути. Когда они опустились на дубовые лавки, Гарри посмотрел на стол Гриффиндора: Рон увлеченно говорил о чем-то с Невиллом Долгопупсом и Симусом Финниганом, а та всезнайка Гермиона Грейнджер изредка комментировала их беседу. За столом, куда Гарри так мечтал попасть, стоял гул голосов, Рон веселился с новыми друзьями, и было заметно, что он вовсе не волновался из-за Гарри. Блейз рядом застучал ложкой по тарелке. - Что у нас там сегодня? — спросил Гарри, посыпая сахаром овсянку. - Два занятия по зельям — заниматься будем вместе с гриффиндорцами, — ответил Блейз. — Занятия ведет профессор Снегг, наш декан. Говорят, что он на нашей стороне, сможет помочь выкрутиться перед остальными преподавателями. Вот как раз и увидим, так ли это. Пока они завтракали, прибыла почта. Теперь Гарри уже привык к этому, но в свое первое утро в школе он даже испугался, когда во время завтрака в Большой зал с громким уханьем влетело не меньше сотни сов. Они начали кружить над столами, высматривая своих хозяев и роняя им на колени письма и посылки. Пока Букля не принесла Гарри ни одного письма. Сова иногда залетала в зал вместе с другими, чтобы посидеть у него на плече и ласково похватать его клювом за ухо. А потом, съев кусочек тоста, улетала в совятню, как называли в школе домик, где жили совы, и там спокойно засыпала. Но этим утром Букля, приземлившись между сахарницей и блюдцем с джемом, уронила в тарелку Гарри запечатанный конверт. Гарри тут же вскрыл его — он просто не мог спокойно завтракать, не прочитав свое первое письмо. «Дорогой Гарри, — было написано в письме неровными буквами. — Я знаю, что в пятницу после обеда у тебя нет занятий, поэтому, если захочешь, приходи ко мне на чашку чая примерно часам к трем. Хочу знать, как прошла твоя первая неделя в школе. Пришли мне ответ с Буклей. Хагрид.» Гарри одолжил у Блейза перо, нацарапал на обороте письма: «Да, с удовольствием, увидимся позже, спасибо», — и вручил письмо Букле. Гарри повезло, что впереди его ждал чай с Хагридом, потому что занятия по зельеварению оказались самым неприятным из всего, что с ним пока произошло в школе. На банкете по случаю начала семестра Гарри почувствовал, что профессор Снегг почему-то невзлюбил его с первого взгляда. К концу первого урока он уже понял, что ошибся. Профессор Снегг не просто невзлюбил Гарри — он его возненавидел. Кабинет Снегга находился в одном из подземелий. Тут было холодно — куда холоднее, чем в самом замке — и довольно страшно. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные. Снегг, как и Флитвик, начал занятия с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. И, как и Флитвик, он остановился, дойдя до фамилии Поттер. - О, да, — негромко произнес он. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость. Драко Малфой усмехнулся и переглянулся с Гарри. Закончив знакомство с классом, Снегг обвел аудиторию внимательным взглядом. Глаза у него были черные, как у Хагрида, только в них не было того тепла, которым светились глаза великана. Глаза Снегга были холодными и пустыми и почему-то напоминали темные туннели. - Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он. Снегг говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, Снегг обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора МакГонагалл, здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами. - Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Снегг. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. После этой короткой речи царившая в курсе тишина стала абсолютной. Гарри оглянулся назад и встретился взглядом с Роном. Подняв брови, они обменялись недоуменными взглядами. Гермиона Грейнджер нетерпеливо заерзала на стуле — судя по ее виду, ей не терпелось доказать, что уж ее никак нельзя отнести к стаду болванов. Рон раздражённо закатил глаза, и Гарри чуть улыбнулся. - Поттер! — неожиданно произнес Снегг. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? «Измельченный корень чего с настойкой чего?» — хотел переспросить Гарри, но не решился. Он покосился на Блейза, что сидел рядом, но тот, похоже, был не менее ошарашен вопросом. Зато Гермиона Грейнджер явно знала ответ, и ее рука взметнулась в воздух. - Я не знаю, сэр, — ответил Гарри. На лице Снегга появилось презрительное выражение. - Так, так… Очевидно, известность — это далеко не все. Но давайте попробуем еще раз, Поттер. — Снегг упорно не желал замечать поднятую руку Гермионы. — Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? Гермиона продолжала тянуть руку, с трудом удерживаясь от того, чтобы не вскочить с места. А вот Гарри абсолютно не представлял, что такое безоаровый камень. Блейз потянулся к учебнику, но Снегг быстро подошел к парте и выхватил книгу у Забини из рук. - На моих занятиях волшебники показывают свои знания, а не умение подсказывать, - уже спокойнее сказал он. – Тем более, мистер Забини, что вы ещё не умеете даже этого. Ну, что, Поттер, вы вспомнили? - Я не знаю, сэр, — признался Гарри. - Похоже, вам и в голову не пришло почитать учебники, прежде чем приехать в школу, так?! Гарри заставил себя не отводить взгляд и смотреть прямо в эти холодные глаза. По правде, он читал свои, новые учебники, пока жил у Дурслей, но неужели Снегг рассчитывал на то, что он наизусть выучит «Тысячу волшебных растений и грибов»? Снегг продолжал игнорировать дрожащую от волнения руку Гермионы. - Хорошо, Поттер, а в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? Гермиона, не в силах больше сидеть спокойно, встала, вытягивая руку к потолку. - Я не знаю, — тихо произнес Гарри. — Но мне кажется, что Гермиона это точно знает, почему бы вам не спросить ее? Послышался смех. Гарри нервно оглянулся, чтобы увидеть, кто над ним смеется, — ему показалось, что смеявшихся было человек десять, как минимум, — и встретился взглядом с Теодором. Тео одобрительно подмигнул ему, и Гарри подумал, что смеются, видимо, не над ним, а над его ответом, который почему-то всем показался остроумным. Но как бы там ни было, Снегг его таковым не нашел. - Сядьте! — рявкнул он, на мгновение повернувшись к Гермионе. — А вы, Поттер, запомните: из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти. Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. А волчья отрава и клобук монаха — это одно и то же растение, также известное как аконит. Поняли? Так, все записывайте то, что я сказал! Все поспешно схватились за перья и зашуршали пергаментом. - Вас вообще нельзя было пропускать в эту школу, - тихо сказал профессор, склонившись к Гарри. – Вы здесь не протянете. Гарри хотел возразить, что очень даже протянет, может быть, даже ему назло, но не успел. Снегг разбил учеников на пары и дал им задание приготовить простейшее зелье для исцеления от фурункулов. Он кружил по классу, шурша своей длинной черной мантией, и следил, как они взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы. Снегг раскритиковал всех, кроме Малфоя, которому, очевидно, симпатизировал. В тот момент, когда Снегг призвал всех полюбоваться, как Малфой варит рогатых слизняков, темница вдруг наполнилась ядовито-зеленым дымом и громким шипением. Неввил каким-то образом умудрился растопить котел Симуса, и тот превратился в огромную бесформенную кляксу, а зелье, которое они готовили в котле, стекало на каменный пол, прожигая дырки в ботинках стоявших поблизости учеников. Через мгновение все с ногами забрались на стулья, а Невилл, которого окатило выплеснувшимся из котла зельем, застонал от боли, так как на его руках и ногах появились красные волдыри. - Идиот! — прорычал Снегг, одним движением ладони сметая в угол пролившееся зелье. — Как я понимаю, прежде чем снять котел с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза? Невилл вместо ответа сморщился и заплакал — теперь и нос его был усыпан красными волдырями. - Отведите его в больничное крыло, — скривившись, произнес Снегг, обращаясь к Симусу. А потом повернулся к Гермионе и Рону, работавшими за соседним столом. — Мисс Грейнджер, вы делаете вид, что всё знаете, однако если вы знали, что Долгопупс такой болван, то почему не предупредили? Минус пять очков с Гриффиндора. Рон хотел возразить, но Гермиона, хотя сама была возмущена до предела, пнула его локтем в бок. - Профессор Снегг, это не честно, - резко сказал Гарри. Сутулая фигура развернулась к нему, черные глаза опасно блеснули. - Что вы сказали, Поттер? – прошипел он. Весь класс ахнул. Никто не смел раньше перечить указам Снегга, потому что это было явно не добрым знаком. - Гермиона не виновата в неудаче Невилла, - смело продолжал Гарри, несмотря на то, что Блейз не переставая дергал его за рукав, - это не честно, что вы сняли баллы. Лицо Снегга побледнело. Было видно, что он очень хотел задушить Гарри собственными руками, однако он лишь шумно выдохнул, прикрыл глаза и развернулся к Гермионе. - Грейнджер! – рявкнул он. Гермиона подпрыгнула на месте. - Повторите ответы на вопросы, которые я задал в начале урока, - потребовал Снегг. - Из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти. Безоар – это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. А волчья отрава и клобук монаха – это одно и то же растение, также известное как аконит, - протараторила она. Когда Снегг развернулся лицом к Гарри, показалось, что его сейчас вырвет. - Десять очков Гриффиндору, - сказал он и снова зашуршал между рядами. - Он старается не снимать баллы со Слизерина, - прошептал Блейз, помешивая зелье. – Только благодаря ему мы первые в школе. Он ко всем так относится, но заслуживает уважения. - Уважения? – удивился Гарри. – Он ни за что отобрал баллы у моей… - он хотел сказать «подруги», но вовремя остановился. – У другого факультета, - закончил он после секундной паузы. Час спустя, когда они вышли из темницы и поднимались по лестнице, голова Гарри была полна всяких неприятных мыслей, а радостное настроение с которым он приехал в Хогвартс, совсем улетучилось. - Не переживай, - подбадривал его Блейз. Их нагнали Тео и Драко со своей свитой. - Из-за тебя с нас могли снять баллы, - начал отчитывать его Малфой. – Эта лохматая и рыжий… - Перестань, Драко, - прервал его Теодор. - А что такого? – фыркнул Малфой. - Ты их совсем не знаешь, - прорычал Гарри, закипая от злости. - Ты, что ли, знаешь? – ухмыльнулся Драко. Крэбб и Гойл за его спиной загоготали. - Бонусные очки должны доставаться нам, как лучшему факультету школы, а ты только что помог Гриффиндору… Вдруг кто-то схватил Гарри сзади за шею. - Гарри, спасибо! – прокричали в ухо. Объятия расцепили, и он развернулся к Рону и Гермионе. - Мы подождем тебя в Большом зале, Гарри, - вежливо сказал Тео, подхватил под руки Блейза и Драко и потащил их дальше несмотря на недовольство Малфоя. Гарри махнул ему и вернулся к Рону. - Я думала, он нас там и сожрет с потрохами, - воодушевленно начала Гермиона. – А ты не испугался вступиться… - По правде, я бы и испугался, будь я на Гриффиндоре… Рон сердито сдвинул брови. - … но мне сказали, что Снегг ни за что не снимет баллы со своего факультета, вот я и выступил. Видели его лицо? Мне не по себе даже стало. Они с Гермионой захохотали, но Рон оставался серьезным. - И как тебе живется среди змей? – спросил он. - Змей? – переспросил Гарри. Гермиона в миг стала насупленной и злой. - Рональд, прекрати, - шикнула она. - Слизеринцы, - продолжал Рон. – Ваш символ – змея. Так как тебе живется среди змей? Улыбка Гарри заметно померкла. - Ну, если так судить, то я сам теперь змея. Но там всё не так, как ты мне говорил… - Неужели? – фыркнул Рон, и Гермиона возмущенно посмотрела на него. - Ребята все добрые и порядочные. Кроме, пожалуй, Малфоя. Он немного… Самолюбивый. Так что на его счёт ты был прав. Складки на лбу распрямились, и Рон выпятил грудь. Он явно гордился собой, и Гарри с Гермионой не скрывали своих снисходительных улыбок, обменявшись взглядами. - Я к Хагриду хотел зайти. Не хотите со мной? – предложил Гарри. - Я должна хорошенько подготовиться к понедельнику, так что мне надо в библиотеку, - вздохнула Гермиона. - Но ведь… - У меня серьезные намерения по поводу учебы, в отличие от Рона, например, - отреагировала она и тут же виновато добавила: - Я смогу увидеться с Хагридом потом. - А я с радостью, - улыбнулся Рон. Его, похоже, больше не волновала вражда между факультетами. А вот Гарри волновала. Ведь неприязнь между Гриффиндором и Слизерином длилась уже не первый год. Но что, если Гарри и Рон своей дружбой смогут доказать, что всё можно изменить? Так было бы проще. Если, конечно, они по-прежнему будут друзьями. Без пяти три они вышли из замка и пошли по школьной территории к дому Хагрида. Он жил в маленьком деревянном домике на опушке Запретного леса. Над входной дверью висел охотничий лук и пара галош.