В двух шагах от рая...

Швейцария, г. Цюрих «Никогда чертовы самолеты не летали так медленно, - со злостью думал Пабло, забирая багаж в аэропорту Цюриха».       Он посмотрел на бумажку с адресом, которую ему дала Пилар и отправился на стоянку такси. Сев в машину и назвав адрес водителю, он задумался: «Надо держать себя в руках. Какой смысл орать на нее? Сделанного не воротишь, а ей итак нелегко пришлось. И как я сразу ничего не заподозрил? Идиот».       Мимо проплывали дома, магазины и здания различной архитектуры. Был поздний вечер и народа на улицах уже было немного. Таксист остановился у небольшого двухэтажного дома. - Это здесь, вы уверены? – спросил Пабло у таксиста. - Да, именно здесь, - подтвердил водитель.       Пабло расплатился и вышел. Он позвонил в дверь дома. Ему открыла молодая девушка, блондинка. Посмотрев на него, она ахнула: - Вы Пабло, да? - Да, - ошарашенно ответил он. – А я могу увидеть Мариссу? Она ведь здесь? - Да, заходите. Я как раз несу ей ужин, и доложу о вас. - Можно я сам ей отнесу? - Когда-нибудь она меня уволит, - усмехнулась Хлоя, - но я не против. Она принесла ему поднос и показала куда идти.       Когда Пабло зашел в комнату, Марисса сидела в коляске и перечитывала его письмо. Видеть ее в инвалидном кресле было не просто непривычно, его затопила боль, отчаяние и бешенство, от того, что сильная женщина вынуждена сидеть в коляске. Под властью нахлынувших эмоций, Пабло не удержал поднос и он с глухим стуком полетел на пол. Звон разбившейся посуды эхом прокатился по комнате. Марисса подняла голову и вздохнула: - Привет. Вообще-то я хотела поужинать, но теперь придется выдержать твои упреки. Ори, я готова слушать… - Не хочу, - покачал головой Пабло, - это не имеет смысла… Он подошел к ней и сел на колени перед коляской, заглянул ей в глаза и тихо сказал: - Дура ты… Надо было сказать мне… - Знаю, - отозвалась она, - теперь ничего не исправишь… Он взял ее руки и прижался щекой к ее ладоням: - Я должен тебе ужин… Мы позвоним в ресторан и закажем на дом… - Что ты намерен делать, Пабло? Жить здесь? – с горечью спросила она. - Да, - удивленно сказал он, - ты хочешь меня выгнать? - А ты? Ты хочешь изо дня в день видеть меня такой? - Марисса, я люблю тебя и я хочу видеть тебя любой, кроме того я верю в тебя и знаю, что ты сможешь победить… - А если нет? Такие случаи ведь бывают… - Тогда я тем более остаюсь, чтобы ты не забивала свою рыжую головку подобными глупостями! Хочешь меня выгнать? Попробуй, только меня отсюда краном не вытащат! - Что ты говорил про ужин? – вздохнула она. - Вот это совсем другой разговор. Что бы ты хотела на ужин? - Не знаю, может отварную рыбу? - Какую рыбу? Ты, что на диете? Тебе надо набираться сил, может жареного мяса? Или пиццу? - И загнутся от обжорства, - хмыкнула она. - Рад, что ты начала шутить, - улыбнулся он, - но я правда советую тебе хорошо поесть, ведь очень скоро прискачет Соня. - Надеюсь, ей хватит ума не тащить сюда Мию, - проворчала Марисса, - но я хотела бы поговорить о другом… - О чем? - О твоем письме… Пабло залился краской: - Я хотел отправить тебе другое. - Какое другое? - Дружеское, где много всяких банальностей… - Правда? В таком случае, я рада, что мне дошло именно это письмо, - нежно улыбнулась Марисса, - не знала, что ты так красиво можешь выражать чувства… - Я тоже не знал, - признался он, - жаль только, что оно попало в руки Хавьера… - Это он тебе все рассказал обо мне? - Нет. Томас и Пилар. - Не понимаю, откуда они узнали? - Это ты у них спросишь, когда поправишься и я покажу тебе Кордову. Кстати, город просто потрясающий… - И, что же в нем такого потрясающего? Пабло достал телефон и открыл фото: - У меня есть несколько фотографий, посмотри сама. - Какой миленький скелетик, - усмехнулась она. - А Томасу не понравился, - улыбнулся Пабло, - а это гроб с гвоздями, все время забываю его название, бедный Томми ходил по музею бледный и напуганный… Марисса засмеялась: - Не всем дано получать удовольствие от подобных зрелищ. А, что это за карнавал? – спросила она наткнувшись на фотографию майского праздника. - Это праздник, посвященный весне, там все поют и танцуют, народу целое море и в конце салюты и иллюминация. Мы обязательно попадем на него в следующем году. И вообще, мы отвлеклись, значит сейчас мы ужинаем, а потом можем поиграть в карты или выйти прогуляться. Спать, ведь все равно не придется. - Почему? – искренне удивилась Марисса.       Он подошел к ней, достал ее из коляски и сел на кровать, усадив ее на колени: - Потому, что любимая, я за эти три месяца чуть с ума не сошел без твоего звонкого голоска и сегодня хочу его слышать постоянно и непрерывно… К тому же по моим расчетам, Соня приедет ночью, и не факт, что одна. В комнату вошла Хлоя: - Простите, если помешала, - смутилась она, увидев Мариссу у Пабло на коленях, - но я хотела спросить, нужно ли готовить сеньору гостевую комнату? - Нет, не нужно, - ответил Пабло, - закажите пиццу и скажите где у вас веник, я уберу осколки. - Почему ты не хочешь, чтобы Хлоя готовила тебе комнату? – удивилась Марисса. – Ты хочешь уехать? - Ты с ума сошла? Никуда я не поеду, а спать буду с тобой. - Я не думаю, что это хорошая идея, - покачала она головой. - Почему? Мы же всегда вместе спали, - ошарашенно сказал Пабло. - Но я тогда… - Что? Могла ходить? Это-то здесь причем? Или ты до операции страдала лунатизмом и гуляла по крышам, когда со мной спала? Я вроде не замечал такого. Что не так-то? - Дело не в том, что я не могу ходить, точнее в этом, но не совсем… - Тогда в чем? - Я пойду за веником, - сказала Хлоя и вышла, чтобы не быть лишней в комнате. - Пабло, мы же не можем вместе спать, - с нажимом проговорила Марисса. - Я не понял, ты считаешь, что я озабоченный школьник? - Нет, просто… - Что просто? - Тебе будет неуютно… - По-моему тебе будет неуютно, - буркнул он. - Давай не будем ругаться в первый же день. - Не будем, - согласился он, - просто я буду рядом с тобой и днем и ночью. Я умею держать себя в руках. У нас еще будет время, позже… а пока, - он поймал ее губы и поцеловал нежно и трепетно, - я просто буду греть тебя по ночам. Не выгоняй меня. Я просто хочу быть рядом с тобой. - Разве можно тебе отказать? – надула губки Марисса. – Еще меня называют твердолобой. - Мы же должны взаимно дополнять друг друга, - улыбнулся он, - а теперь, милая, посиди на кроватке, пока я за собой бардак уберу, а то скоро привезут пиццу, а я не могу позволить тебе есть, когда тут все валяется.       Он посадил ее на кровать и вернулся с веником. Когда куча осколков и мешанины из ужина была убрана, Пабло вышел, чтобы узнать у Хлои по поводу судьбы пиццы. Чуть позже он вернулся с дымящейся пиццей с сыром и двумя кружками горячего кофе. - Может я сам завтра приготовлю тебе завтрак? – спросил он. - Ты же не умеешь готовить, - улыбнулась Марисса. - Почему это? Я могу поджарить шикарную яичницу… - С удовольствием ее съем. - Тогда решено. Давай, накидывайся на пиццу, а то остынет…