В двух шагах от рая...

Швейцария, г. Цюрих       Марисса тихо вошла в палату. Пабло без видимого интереса изучал стены. - Эй, привет. Добро пожаловать в наш бренный мир, - усмехнулась она. - Лучше не скажешь, - буркнул он. - Как ты? - Как будто меня грузовик переехал… - Ну, формально так и есть. - Как Мия и Мануэль? - У Мануэля сломана нога, а на Мии ни царапины. - Хорошо, - улыбнулся он, - ты больше не считаешь меня идиотом? - Что? - Ну, что мой поступок идиотский, - пояснил Пабло. - Ты, что… все слышал? - Частями… Кстати, какая муха укусила Хавьера? Он прямо сама вежливость… - Он очень изменился и очень помог нам… Ты на него злишься? - Нет. Я рад, что у него появились мозги. Пабло поморщился. - Что такое? – испуганно спросила она. – Больно? - Немного. - Может обезболивающего попросить? - Нет. Это не так больно, как… - он замолчал. - Как, что? - Нет, ничего… - он не мог сказать ей, что ее боль была сильнее. - Хочешь чего-нибудь? Пить? - Нет. Дай мне руку…       Марисса протянула ему ладошку, он взял ее, прижал к своей щеке и замер… - Люблю тебя безумно, так, что сам себе поражаюсь… - тихо прошептал он. - Я тебя тоже, - улыбнулась она. – Пойду позову Мору, она очень хочет тебя увидеть. У двери она повернулась: - Пабло, мне так стыдно… - За что? - За то, что я ничего не смогла сделать для тебя, страх сделал меня беспомощной… Она вышла. - Ты даже не представляешь, что ты для меня сегодня сделала, - улыбнулся он. Мора зашла через минут пять. - Мама… - Сынок… - она не смогла сдержать слезы. - Хватит плакать, мама. Все пройдет… - Ты так меня напугал, милый… - Я знаю. Но теперь все позади… - Я рада, что ты такой сильный и… ты такой замечательный, сынок… Я не верю, что я твоя мать… - Перестань, мама… - Правда, мы все так думаем… - она поцеловала его в щеку, - тебе надо поспать, ангелочек мой. Набраться сил, чтобы быстрее выбраться отсюда. - Останься со мной, мама… И Марисса пусть останется… - Конечно, она только поговорит с Хавьером… Похоже, нашли этого водителя… - Правда? - Да. Ему позвонили и сказали. Завтра Мия и Ману напишут заявление на него. - Я испугался за Мию… Она ждет ребенка и первое, что пришло мне в голову, это развернуть машину… - Я знаю. Ты все сделал правильно, хоть мне и тяжело это признавать… - Спасибо.       Вскоре пришла Марисса и Мора села в кресло. Марисса села на стул у кровати Пабло и гладила его по голове, пока он не уснул. Она уснула, сидя на стуле и положив голову ему на грудь. Осознание того, что она чуть его не потеряла высосало из нее последние соки. В окно заглядывала луна, создавая на лице троих спящих людей причудливые тени. И казалось, даже звезды горели ярче.

***

      Пабло быстро шел на поправку. Любовь Мариссы творила чудеса, как и предрекала Мора. - Прости меня… - как-то тихо попросил Пабло. - За, что? - За то, что так напугал тебя и заставил так страдать… - Ну, можно считать, что мы в расчете, - усмехнулась Марисса. - Нет, правда… - Ты знаешь, мне было так больно, что словами не выразить… Врагу не пожелаешь, такое пережить… - Знаю… - Откуда? - Просто знаю… Я хотел остаться с тобой, - признался он, - с тобой я могу о главном мечтать… И вообще мечтать… Когда ты уехала, мне было так плохо… Я был в большом непрерывающимся кошмаре… - Прости меня… - Главное, что ты рядом со мной…       Она потянулась к его губам и встретила поцелуй, полный любви, нежности и такой самоотдачи, что хотелось плакать от счастья…       Скоро они смогут вернутся домой и забудут эти жуткие четыре месяца, а может будут помнить о том, на что способна их взаимная, самоотверженная любовь, которая сметает все преграды и наполняет сердца…       Хавьер и Али уехали, как только Пабло стало лучше. Мануэлю и Мии в срочном порядке пришлось возвращаться в Буэнос-Айрес, чтобы Патрисио не родился в Швейцарии.       Вина водителя грузовика была доказана (на его капоте, был изображен олень:)) и его посадили.       Марисса разогнала близких и заставила ехать в дом, чтобы не мучится бесконечным сидением на стульях. В больнице остались только она и Мора.       Ривас обещал выписать Пабло через пару дней и семья воодушевленно собирала чемоданы, чтобы, наконец, вернутся домой…