Ветры леса

      Весь Эребор был объят гулом: гномы вернулись под Гору, и теперь спустя много лет после атаки Смауга здесь вновь звучат разговоры, льются песни, и гремят кузни. Все гномы были заняты, ни одна пара рук не пустовала без дела, работы было немерено — восстанавливали разрушенные драконом коридоры, наводили порядок в разгромленных и запылившихся комнатах, хоронили павших в битве с орками, а раненных выхаживали.       В связи с приходом зимы работу пришлось форсировать, на раскачивание времени не было. Подступали холода, и все спальные помещения или те, которые можно было за них выдать, отмывали от вековой пыли, укрепляли в них потолки, отыскивали в глубинах горы матрасы и одеяла и размещали здесь людей и гномов.       Эльфы не гнушались помогать гномам, а гномы, в свою очередь, — принимать их помощь. В Торине что-то переменилось: он перестал поливать грязью Трандуила и даже вполне спокойно вел с ним переговоры. Конечно, о вечном мире речь пока не идет, но я верю, что постепенно эльфы привыкнут к диковатости гномов, а гномы научатся мириться с высокомерием остроухих.       — Это так странно, — сказал сидящий рядом на камне Торин, — столько веков мы соперничали, а теперь помогаем друг другу без какой-либо задней мысли.       Во время битвы Фили серьезно ранили, но сейчас он находился в руках эльфов-целителей, а молодой гном был готов принять любую помощь, если в итоге его племянник поправится.       — Всё рано или поздно случается, — пожала я плечами, — я вот тоже не ожидала, что моя жизнь так обернётся.       — Ты действительно была здесь, когда я родился? — спросил он после небольшой паузы.       — Да… Ты был таким маленьким и лысым, не то что сейчас!       Торин рассмеялся. Еще полгода назад он бы не позволил себе такой вольности, но сейчас с его плеч будто спал огромный груз в лице Смауга, его народ вернулся в свой дом, а вражда с эльфами улеглась, и он мог наконец дать себе немного расслабиться. Уверена, он не позволял себе этого с того момента, как увидел очертания дракона над Эребором много лет назад.       — Спасибо, что прошла со мной этот путь, — сказал он тихо.       Я удивленно посмотрела на гнома: раньше он меня такими плюшками не баловал.       — Спасибо, что позволил его пройти, — кивнула я ему. — Ты молодец, Торин. Твои предки могут тобой гордиться.       Я встала и пошла к тому месту, где эльфы разбили лагерь, оставляя гнома наедине со своими мыслями. Какого же было моё удивление, когда среди стягов Лихолесья я увидела и другие.       — Всего ничего не виделись, а ты умудрилась ввязаться в конфликт между всеми возможными расами Средиземья! — услышала я сбоку знакомый голос.       Взвизгнув, я ломанулась с места и прыгнула на шею Глорфинделу, повиснув у него на шее. Эльф сдержанно приобнял меня, а потом отстранился и, приняв официальный вид, сказал:       — Я прибыл сюда, чтобы сопроводить вас, миледи, к лорду Элронду, он велел отыскать вас, — я с самым серьёзным видом, на который была сейчас способна, кивнула и пошла за ним.       Мы подошли к шатру, возле которого стояли стражи со знамёнами Лихолесья и Долины. Интересно, что заставило владыку Элронда преодолеть столь длинный путь и прибыть к Эребору лично? Глорфиндел отодвинул полог, пропуская меня вперед, и я вошла внутрь.        Увидеть всех собравшихся было… неожиданно… Помимо Элронда и Трандуила здесь так же находились Гэндальф и леди Галадриэль. Эльфийская владычица всегда была рада видеть меня в Лориэне, мне нравилось слушать её, она была хорошим учителем, но ее присутствие здесь и сейчас выглядело крайне необычно.       — Здрасте, — промямлила я, смутившись от их пристального внимания, — а что тут за собрание сильнейших и мудрейших?       — Хотелось бы обсудить с тобой один важный вопрос, — произнес Гэндальф. — Ты вернешься домой?       Я застыла, уставившись на присутствущих. Домой? На Землю? Четыре пары глаз смотрели на меня в ожидании ответа, но всё это было столь внезапным, что я не могла и слова произнести, растерянно переводя взгляд с одного на другого.       Трандуил смотрел на меня с каменным выражением лица, для него моё слово будет значить больше, чем для любого другого из присутствующих. Я стыдливо отвожу взгляд, чувствуя жгучую тоску по семье, которую так долго не видела, и вину перед ним из-за этого.       — Это возможно? — хрипла спросила я.       — Да, — ответил Элронд, — ты вернешься в ту же секунду, как попала сюда.       — Не торопись с ответом, — мягко произнесла Галадриэль, видя мою растерянность, — если вернешься домой, обратного пути не будет, но ты вернёшься к своей семье и спокойной жизни, в которой не будет опасности в лице порождений тьмы этого мира.       Я кивнула и вышла из шатра.       Пожалуй, это был самый сложный выбор в моей жизни. Здесь, в этом мире, у меня была семья — Элронд, Глорфиндел, Леголас с Тау, маленький Бильбо, Гэндальф, да даже гномы! Они то уж точно не планировали принимать меня в свои ряды, но, видимо, Эру рассудил иначе. Возможно я не могу назвать себя близким другом каждого члена отряда, но все они приняли меня, а я знала, что в случае чего всегда могу обратиться к любому из них.       Но там, на Земле, была и другая семья. Люди, которые меня вырастили. А ведь однажды они так же как и я оказались в незнакомом для них мире, где все казалось таким чужим и опасным. Они не знали, как вернуться, и им пришлось начать новую жизнь с нуля. После наверняка роскошного дворца Гондолина они оказались в съемной двушке на окраине города. Возможно, им пришлось продать все драгоценности, которые у них были отсюда, чтобы снять ее, а потом встать на ноги. Им было тяжелее, чем мне, быстро нашедшей кров здесь. И несмотря на все трудности они обеспечили мне беспечное и счастливое детство. Я никогда ни в чем не нуждалась, не чувствовала себя обделенной. Они действительно меня любили, оба, и я платила им тем же. Какое в данной ситуации имело значение родной был отец или нет? Абсолютно никакого…       — Привет, — услышала я сзади тихий голос хоббита.       — Привет.       Бильбо подошел ближе и сел рядом со мной на землю. Бэггинс, как обычно, выглядел так, будто обдумывал какую-то крайне важную мысль. Это его выражение лица всегда умиляло.       — Ты уже собираешься в обратный путь?       — Да, думаю не задерживаться после коронации, Гэндальф проводит меня в Шир, — хоббит нахмурился, — боюсь, если задержусь на дольше, то вряд ли уже смогу вернуться.       — Я думала, ты скучаешь по дому, — удивилась я.       — Да, — пожал он плечами, — там уютно, нету драконов и других премерзких тварей, никто не пытается сожрать каждый день, это дом, в конце концов, но… — Бильбо сделал паузу, — там нету той атмосферы, как здесь… и вряд ли где-то еще будет.       Я наклонила голову, задумчиво глядя на хоббита. Возможно, перед ним стоит сейчас тот же выбор, что и передо мной, но с одной колоссальной разницей — он мог всегда сюда вернуться.       У него не было кого-то, к кому он мог вернуться в Шир. У меня был тот, от кого я могла сбежать на Землю. Уже после битвы я чувствовала, как он переступает через все барьеры, которые сам же и возвел из-за своего страха, я была готова забыть все разногласия, я была готова забыть, что он выслал меня из леса и почти полторы сотни лет никак не связывался со мной, а пытался стереть все воспоминания обо мне. Я была готова закрыть на это глаза. И сейчас, когда он вновь открыт, он видит, как за моей спиной открывается тонкая щель, через которую я могу выскользнуть, а он никак не может этому помешать.       Трандуил не хладнокровен. О, неет… Он может нацепить маску безразличия и пафоса, мог быть жестоким по отношению к врагам, но на деле он очень крепко привязывался. Эльф не каждого пускал под все эти маскарадные костюмы благородного синды и великого короля, но он крепко привязан к тем, кто увидел его под ними. Я видела… Трандуил сам отторгнул меня в первый раз, разорвал, как он думал, все чувства и эмоции, а на деле просто возвел вокруг себя стену, за которую боялся выходить.       И вот он вышел. Как побитый пес смотрит на меня с осторожностью. И тут такая ситуация…       Я не хотела снова уходить. Было чувство, что если уйду, то просто таким образом всажу ему нож в спину. И я не хотела снова с ним прощаться…       — Я не знаю, что мне делать, — промычала я, уткнувшись лицом в ладони. Бильбо вопросительно посмотрел на меня, — я люблю Трандуила…       — Трандуила? — переспросил он. — Этого гордого, высокомерного…       — Да, да, да, — прервала я поток эпитетов, — его самого.       — И в чем дилемма?       — В том, что передо мной поставили выбор, от которого зависит, ждет нас счастливый финал или вообще без шансов. Либо он, либо семья…       Я посмотрела на хоббита, который явно загрузился. Ему приходилось принимать тяжелые решения в этом походе, но все они не касались проблем… скажем так, сердечных.       — Ладно, не думай об этом, — пожалела я Бэггинса, — иди лучше пройдись, коронация Торина уже завтра, у тебя всего один день, чтобы осмотреть здесь всё еще раз.       Я встала вместе с хоббитом и пошла обратно в сторону лагеря эльфов. Надо уточнить, сколько у меня есть времени на принятие решения, и если время не ограничено, получиться ли усидеть на двух стульях. Хотя, о чем это я? Последняя идея была, пожалуй, худшей из всех, приходивших мне в голову.       В лагере стояла не самая праздничная обстановка. Эльфы обхаживали раненных, ото всюду раздавались стоны, полные боли. Я, стараясь не смотреть по сторонам, прошла к главному шатру, замерев у входа. Вдох-выдох. Я сделала шаг внутрь мимо стражи, даже не попытавшейся остановить меня.       Трандуил сидел на софе, изучая какие-то бумаги. На нем не было привычной мантии, он был в обычной белой рубахе, а его спина была чуть сгорблена. Сейчас он не был похож на короля Лихолесья. Он выглядел очень уставшим.       — Нам не стоит сейчас общаться, — произнес он, не поворачиваясь ко мне.       — Что? — нахмурилась я.       — Ты должна выбрать, в каком из миров ты хочешь жить. На это решение не должен никто влиять, оно должно принадлежать только тебе.       Я подошла к нему, сев рядом. Таур продолжал меня игнорировать, глядя в свои бумаги, его руки мелко дрожали, а глаза бессмысленно смотрели в одну точку.       — А если я выберу не Арду?       Эльф вздрогнул, но так и не повернулся.       — Значит, ты вернешься туда, откуда пришла, и тебе не придется беспокоиться о проблемах этого мира.       Я кисло хмыкнула и придвинулась ближе.       — Голос твой, а слова Элронда, — сказала я, кладя ему голову на плечо. — Но, на наше общее счастье, один старый интриган растрепал мне твою грязную тайну. Ты действительно выгнал меня потому, что знал, что прилетит дракон?       — Я не мог уйти от своего народа, — пожал он плечами, — а тебя в замке держал только я. Скажи я тебе об этом прямо, ты бы осталась.       — А я то думала все дело в придворных, которые хотят меня отравить.       — Не ты первая, не ты последняя, — вздохнул он, — к сожалению, такое случается не редко.       — Ты мог вернуться, — прошептала я.       — Что ты хочешь от меня услышать? — тихо спросил он. — Ты ведь итак все прекрасно знаешь.       — Посмотри на меня, — сказала я.       Трандуил поднял на меня глаза. Сейчас он не пытался закрыться от меня, как делал это раньше. Все эмоции и чувства, которые он сейчас испытывал, отражались на его лице, которое было напряжено от того, как крепко он стиснул зубы.       — Еще что-то? — процедил он.       — Нет, — грустно улыбнулась я ему, — я приняла решение.