Хроники хвостатых: Ну мы же биджу...

Музыка: Linkin Park – In The End - Кто ты? - Я… Не помню… Не знаю… Может, я – это ты? - Если ты – это я, тогда кто я? - Не знаю. Наверно, я. Ведь я это не я, а ты. - Наверное. ……………………………………………………………………. - Но это всё слишком запутанно. - Тогда как? - Не знаю… - Может, мы? - Что – мы? - Ну, не ты, который я, и не я, который ты, а мы? - Как так? - Никак. Просто мы. - Хорошее слово. Но что такое - мы? - Может – ты и я? - Может. Но стоит проверить… - Стоит. - Вместе?.. - Конечно. Ведь мы - это именно мы, а не кто-то ещё. Иначе и быть не может… Шио быстро пришла в себя. Тряхнула хвостами-отростками, рыкнула – и покров спал, как мех по весенней линьке; сказывался опыт, и давнишние перепады контроля чакры – Ёко уже научилась хорошо себя контролировать. А вот Сейрам пришлось выплеснуть своё безумие на окружающих деревьях и камнях. К счастью, перед этим девушка осторожно положила Гаару на землю. Ёко устало провела ладонью по лицу и посмотрела наверх. Вместо неба над её головой был полупрозрачный фиолетовый барьер. - Юмия, снимай барьер и иди сюда, – негромко сказала она в полной уверенности, что Орочи её услышит. Купол исчез. Через пару минут появилась Юмия, бесцеремонно таща за одежду парализованных и усыплённых Темари и Канкуро; касаться их лишний раз вне боя у неё не было никакого желания. Оставив их рядом с Гаарой, Орочи, поманив за собой уже нормальную Хачи, вдруг снова ушла в заросли. Сейрам переглянулась с Шио, но девушка лишь пожала плечами, поэтому Хачи бросилась догонять сокомандницу. Вскоре всё разъяснилось. Не прошло и пяти минут, как Орочи во второй раз вышла из тех же кустов, а её новой ношей были двое генинов Листа: один тонул в своём балахоне с высоким воротником, а у другого были красные отметины на щеках, и в приоткрытом рте виднелся острый клык. В зубастом парне Ёко узнала Инудзука, так как от него невероятно сильно несло псиной – девушка даже шумно фыркнула. Спустя пару секунд показалась и Сейрам, которая несла на руках хрупкую, непохожую на шиноби, девочку с короткими тёмными волосами. При ней тоже был протектор Конохи. Хачи бережно положила её на землю. - Это что? – недовольно спросила Шио. Эти трое явно были лишними и в план не вписывались. - Они были в кустах, - максимально лаконично отозвалась Юмия. - В каких кустах?! - В ближайших, судя по всему – старательно прятались. Но они ничего не видели, так как я обезвредила их на подходе, но, к сожалению, тогда они были уже внутри барьера. Объяснение Орочи было весьма доходчивым, но у Ёко всё равно не появилось идей, что с ними делать. Детишки же. Убивать их не очень хотелось, хотя многие её знакомые с ней бы поспорили. - Шикарно, - девушка поморщилась. – И что мы имеем? - Гаару в отключке! – моментально нашлась Сейрам. - Это хорошо, - кивнула Шио, так как комментарии Хачи никогда ей не мешали думать. - Но помимо этого у нас на руках пятеро бессознательных генинов. Троих из них в плане не было. Есть идеи? - Оставим здесь? – предложила Юмия. Неплохая идея. Ёко мысленно поставила галочку возле неё, хотя это было равносильно убийству. Возможно, даже милосердней было оборвать их жизни, чем оставлять беспомощных на растерзание живущим в Лесу Смерти тварям. - Можно. А хотя... Это у нас кто? Вот девочка – Хьюга Хината, а остальные? Орочи склонилась над генином в тёмных очках и, прикрыв глаза, прислушалась. При этом она зачем-то приоткрыла рот. Ответила она не сразу. - Абураме. - Точно? С чего ты взяла? - У него внутри всё жужжит, будто там улей. - Только не говори, что ты это услышала, - скептически бросила Сейрам, не отбрасывая и правдивость этого предположения. Однако Юмия решила не отвечать. - А этот? – Сейрам показала на второго. - Да что тут думать? – Шио пожала плечами. - С собаками водится, собаками и пахнет. - Ну, раз с собаками водится, то должна быть собака, верно ведь? – резонно заметила Хачи и начала оглядываться в поисках животного. – О, вон она! - А может, он? - А чёрт его знает. Маленький щенок жался возле ближайшего валуна. Минутой назад он жалобно скулил, не зная, что делать и как помочь Хозяину, но, поняв, что его заметили, осмелел и залаял. Потом, опомнившись, снова спрятался, прикрыв нос передними лапами. Акамару никак не мог понять, что сильнее – страх перед этими троими или же преданность и беспокойство за Хозяина, своего Брата. В воздухе кружилось слишком много запахов: сажа, кровь, земля, практически незаметный запах лисьей шерсти, а ещё какой-то странный и путающий его запах его нос ощущал впервые. А ещё он чувствовал что-то очень сильное, страшное... Хозяин называл это странным словом «чакра». Особенно ему не нравился запах чакры человеческой самки, от которой пахло, как от лисицы. Акамару стало так страшно, что он даже вновь тихо заскулил, но потом опомнился. Его Брат в опасности! Надо его защищать несмотря ни на что! Акамару быстро подбежал – его никто не пытался остановить – встал у головы Хозяина в стойку и вновь оглушительно залаял. Шио с интересом смотрела на щенка. Лаял он звонко и оглушительно и, кажется, понял по запаху, что с ними что-то не так. Однако не сбежал же. Преданный пёс вырастет. Ёко опустилась на четвереньки и подобралась к нему ближе. Щенок перестал заливаться лаем, ощетинился и зарычал, скаля зубы. - А ты смелый пёс... – пробормотала девушка. - Знать бы, как тебя зовут. Недолго думая, Шио тоже негромко рыкнула. Пёс вдруг утратил всю свою собачью храбрость, перевернулся на спину и заискивающе тявкнул, вильнув хвостов. - Ах ты подлиза, - фыркнула Ёко. – А ну, цыц. Щенок прижал уши к голове и свесил язык набок. Хвостом он завилял ещё более активно. - Пф... Чудо. Живо к хозяину, и чтобы молчком. Щенок юрко перевернулся обратно на живот и уселся возле головы Инудзука, правильно поняв её. Весьма забавный пёсик. Шио поднялась, отряхнула бриджи от пыли и рассеянно пробормотала: - Тут где-то должна быть река... - Мы рядом, примерно три километра на северо-запад, - отозвалась Орочи. - Точнее? - На десять часов, но в некоторых местах река хорошо просматривается из башни.* - Так мы ж не будем светиться у берега, лишь бы вода была под рукой. Так что веди, только возьми кого-нибудь. Не споря, Юмия подхватила на руки лёгонькую Хинату; Орочи было идти первой. Сейрам хмыкнула и без видимых усилий взвалила на плечи сразу четырёх парней – по двое на руку. Под недоверчивым взглядом Шио девушка усмехнулась и хорошенько их встряхнула. - А ты их не убьёшь? Ну, так, случайно, - поинтересовалась Ёко, нахмурившись, когда голова Канкуро стукнулась о голову Абураме. - Да не... Не такие уж они не хилые. Куда идти? - За мной, - сказала Юмия и скрылась в просвете между деревьями. Хачи неспешно направилась за ней со своей ношей. Шио покачала головой и, взвалив на плечо Темари, что с её веером было непросто, поспешила догнать Орочи. Полянка была выбрана просторная и удобная, где уже слышался шум воды с реки, генины из Конохи ровненько лежали на некотором расстоянии от песчаников, любо дорого смотреть. «Для политкорректности», - как выразилась Шио. Гаара же на пару со своей бутылью занял почётное место в центре. А девушки уселись рядом с ним, чтобы обсудить дальнейшие действия. - Как мы будем их разделять? – первой озвучила главный вопрос всей «операции» Юмия, так как он мучил её давно. Орочи не слышала ни об одной технике, которая могла бы разделить две души так, чтобы хотя бы одна осталась невредимой. Собственно, она вообще о таких техниках не слышала, а когда искала хотя бы упоминания, то потратила время впустую. - И то верно, - бросила Сейрам, которой тоже было любопытно. – Ты нам так и не сказала. Ёко глубоко вздохнула. Все трое уже сплотились и притёрлись, а ещё обе были дороги Шио, поэтому она не любила им лгать. - Просто я только сегодня узнала, как это можно сделать, оставив в живых обоих. Раньше я даже не знала, как обезопасить Шукаку, - тихо произнесла она. - Что?! – вскрикнула Хачи и вскочила; её возмущение и удивление были объяснимы. – Ты же нам уже несколько недель назад сказала, что знаешь! - Мало ли что я сказала, - уклончиво сказала Ёко. – У меня до последнего момента были лишь догадки и предположения. И, вполне возможно, что если бы мы использовали одну из них, то погибли бы оба. А может и нет. Может, нам повезло бы... - В каком смысле? – огрызнулась ярящаяся Хачи. - Вероятность того, что хотя бы один из них остался бы в живых, была не более десяти процентов. - Десять это мало, - сухо сообщила Орочи. Ёко поморщилась, так как можно было и промолчать. В данной ситуации и пятьдесят было бы маловато, а на деле она завысила – процент удачи был не выше пяти. - Ну и тогда какого чёрта ты?!. – продолжала яриться Сейрам, и неизвестно, во что бы это вылилось, если б Шио вовремя её не прервала: - Потому что месяц назад пришло сообщение от Совета с приказом начинать, - размеренно, но стальным голосом сказала Ёко. – Приказы Совета не обсуждаются. Хачи замерла на три мгновения, открыла рот, но, не издав ни звука медленно опустилась на землю. Приказы Совета не обсуждаются. - Всё официально? – сухо осведомилась Юмия. - Это больше не для нас, а для других. Чтобы кланы знали, что мы – точнее, я - что-то делаем. Я более чем уверенна, что этот приказ показали довольно многим, но я сама не в курсе, что и как. Пришлось действовать вслепую, надеясь, что нам всё же скажут, как действовать... – она облизнула пересохшие губы. – Собственно, мне действительно сказали. - Что ты имеешь в виду? – выдохнула Сейрам, которая всё же взяла себя в руки, хоть и злилась. - Сегодня ночью ко мне пришла многоуважаемая Эрис и до утра объясняла, как пользоваться одним артефактом. Хотя она больше говорила о том, что будет, если им пользоваться не аккуратно. Шио кончиками пальцев вытащила из сумки простой прямой нож длиной в ладонь из серого металла. У него не было даже рукоятки – тупой конец был обмотан старой тканью. Девушка отпустила его, и нож лёгко вошёл в землю, словно в мягкое масло. Сейрам и Юмия замерли, не сводя глаз с ножа. Орочи очнулась первой. Девушка подползла на руках к ножику, но касаться не спешила, так как земля вокруг него – миллиметра на два – рассохлась. Тем временем, Сейрам глухо спросила: - Это то, о чём я подумала? - Да. - Быть этого не может. - Разве Эрис таскалась бы сюда лично ради безделушки? - Может, - Юмия вытащила нож из земли и, тоже держа его кончиками пальцев, рассмотрела со всех сторон. – Это именно он. Вдоль позвоночника Орочи прокатилась дрожь. Для некроманта было великой честью держать в руках один из сильнейших артефактов в мире – нож Бога Смерти. Flashback Шио зевнула и потёрла глаза. Казалось бы, каких-то полчаса назад она достаточно бодро разговаривала с Гаарой, но горячий душ сделал своё дело – тело поддалось усталости, и девушку неумолимо клонило в сон. Не потрудясь толком закрыть дверь в ванную и включить свет, Ёко в потёмках добралась до спальни и быстро оделась: вечная дорога привила ей привычку спать едва ли не в уличном даже в домах, да и штаны всё равно одни были. Теперь спать... У девушки было хорошее предчувствие, что кошмары взяли тайм аут на всю сегодняшнюю ночь, а выспаться не помешало бы. Однако, повернувшись к окну, Шио заметила, что что-то не так и замерла. Ещё не понимая, в чём дело, она задышала редко и тихо, вслушиваясь и вглядываясь в темноту комнаты... Вот оно! Темнота. Слишком темно. Хотя обоняние и слух молчали... - Долго ты, - вкрадчиво и тихо. – Я уже заждалась. Ёко подскочила от неожиданности, так как очень плохо видела ночью и никого не заметила, и одновременно от того, что узнала голос. Его владелица была не той, кому будешь рад в своём доме в любой время суток. Из мрака соткался высокий женский силуэт, а Шио на мгновение ощутила сильнейшее давление на виски, после чего их стало еле заметно, но неприятно покалывать. Чувство было не менее узнаваемым, поэтому девушка уже перестала удивляться тому, что не заметила чужого присутствия в комнате. - Эрис-сама, – мрачно произнесла Ёко вместо приветствия, хотя надо было быть в разы почтительней. Эрис шагнула вперёд, перестав отпугивать от себя даже звёздный свет. Но серая кожа будто бы поглощала его, а на складках длинного, спущенного с худых плеч, фиолетового кимоно не виднелись блики шёлка. Запах налево перетягивал широкий чёрный оби.**Женщина подошла, и Шио не услышала поступи скрытых одеждой ног. А они там были? - Не узнала меня, м? – произнесла она негромко и хрипло, но так, что слова ввинтились в уши. Чёрные, как ядовитые змеи, пряди, загородили половину лица Эрис, поэтому на Ёко смотрел лишь один светящийся без света глаз с жёлтым едким белком и бездонным зрачком. Шио отвела взгляд – не выдержала, разумеется. Эрис выдохнула, смеясь без лишних звуков, показала неожиданно белые для её мрака зубы из-под тёмных губ и обогнула её сбоку, осматривая и исследуя коготками плечо. Ёко уставилась на стелившиеся за ней, словно плащ, концы длинных волос – они касались пола и были слишком длинны, а дымка от них тянулась ещё дальше. - Вы бы предупреждали, Эрис-сама, - сухо сказала Шио, так и не смея двинуться. От энергии Тьмы и Хаоса кружилась голова. – И Юмии тут нет. - Я знаю, что моей малышки Юми тут нет... – Эрис, успевшая зайти ей за спину, дыхнула запахом кладбищенского пепла*** в затылок и коснулась её щеки изящными, но мертвецки ледяными пальцами. – Я к тебе... - Тогда, быть может, нам стоит перейти сразу к делу? Эрис не любила игр со смертными и слабыми, а потому не стала бы идти в мир людей из своих катакомб просто так. - Как ты груба, но мне нравится. Шио поёжилась от того, что скулу обдало неприятно влажным холодным дуновением. Эрис, которая вновь обогнула её, погрозила девушке пальцем, но вдруг продолжила движение в иное – резко, стремительное, и в её ладони, кажется, из рукава, появился неприметный ножик с простой обвязкой вместо рукояти. - Знаешь, что это? - Надеюсь, что я ошиблась, - осторожно отозвалась Ёко. – Боюсь, я не специалист по артефактам. - Ну что ты, даже такая необразованная лисица, как ты, не могла это не узнать, - укоризненно, но ложно; Эрис было всё равно. – А теперь ты должна внимательно меня слушать. Шио вздохнула. Поспать ей сегодня определённо не удастся. The end of flashback Шио глубоко вздохнула и несколько обречённо произнесла: - Да, это он, Нож Жнеца, точнее, это лишь его телесное воплощение, обладающее лишь малой толикой силы настоящего. Но должно хватить, – Ёко посмотрела на Юмию, которая с жадным научным интересом рассматривала нож. На мгновение ей показалось, что Орочи готова натушить все правила и украсть артефакт себе. Эта девушка жаждала знаний так же алчно, как Какудзу денег. - Кстати, Юмия, именно тебе выпала честь оперировать этим ножичком. - Мне? – оторвалась Орочи от исследования. – Я поэтому не сражалась с Гаарой? - Эрис дала мне подробные инструкции, так что слушай внимательно, - кивнула Шио. - Лично я поняла только половину из того набора терминологии, что она мне наговорила, но она сказала, что ты поймёшь. - Эй, а мне что делать? – встряла Сейрам, не желавшая сидеть в стороне без дела, так как это было по меньшей мере скучно. - Ммм... Найди печать Гаары, - щёлкнула пальцами Ёко. - В этом месте концентрируется чакра Шукаку, вот там ломать и будем. Хачи хмыкнула, поднялась и отошла к Собаку. Девушка была далеко не сенсором, однако кровь дала ей дар и проклятие хорошо ощущать энергетические поля и чакру. Так что запечатывающую технику найти с грехом пополам сможет. - Тут расчёт на слом печати? – сухо произнесла Орочи, сразу же уточняя детали. Не в первой уже было выполнять работу, за которую раньше не бралась, но права на ошибку сейчас не было. - Не совсем. Тут механизм более хитрый. Скорее... разрезать, отделить душу Гаары от сущности Шукаку. Юмия еле заметно нахмурилась. Всё будет сложнее, чем она думала. Работа с душами – техники высших уровней, они мало кому подвластны... Самостоятельно она не смогла бы отделить даже крупицу души животного. - Тогда тем более нужно найти печать. - А её нет! – крикнула Сейрам, случайно подгадав время ответа. - Как это нет?! – ответила ей Шио. Чушь какая. Печать должна быть. - Ну... наверно есть... – Хачи озадаченно поскребла пальцами затылок. - Вот только я понятия не имею где она. Пришлось встать и подойти к Сейрам. Девушка успела стянуть с Гаары майку и закатать штаны, вероятно, надеясь найти печать на колене, но кожа была чистой. «Может, сокрыта? – задумалась Ёко, хотя и не слишком хорошо разбиралась в печатях. – Хотя такие трудно спрятать...» - Честное слово, везде посмотрела, - бодро отрапортовала Хачи. - А на заднице смотрела? - И на заднице смотрела, где же ещё шиноби Суны ставить печать, как не там. Самое удобное место. Пока Сейрам и Шио мимоходом перекинулись подколками, Юмия осмотрела Гаару более тщательно, однако, всё равно ничего не нашла. - Ну, как? – обеспокоенно. - Пусто, - сухо. - Но в этом нет ничего удивительного, так как, если я не ошибаюсь, их души были переплетены ещё до фактического рождения Гаары. - Что значит «фактического»? – не поняла Хачи и, присев на корточки, лениво щёлкнула Собаку по лбу. Песок колыхнулся, но угрозу в этом не увидел. - Это значит, что процесс был завершён во время родов. Единственный, кто когда-либо это использовал – это Четвёртый Кадзекаге. А Гаара – единственный, кто смог остаться в живых. - Если ты права, то придётся действовать в слепую, - мрачно. Шио совсем не нравился такой расклад. Краем уха слушая разговор сокомандниц, Хачи задумчиво заскользила пальцами по лбу Гаары; перчатки она уже сняла. Девушка рассеянно смахнула пару прядей, тронула над веками – тепло и гладко, и дала пальцем добраться до татуировки. На ощупь она была шершавой, как старый шрам, и спустя мгновение Сейрам поняла, что это на самом деле шрамирование. Стоп. Дружок-песочница не мог дать это сделать. - Эй, народ! – окликнула она остальных. – Кажется, нашла... Посмотрев, куда указала Хачи, Шио тоже опустила на корточки рядом с головой Собаку и прикоснулась к кандзи. шрам... Любовь. Как иронично. - Очень может быть... Но стоит проверить. - В печати должна сосредотачиваться чакра, - озвучила Орочи достаточно очевидную вещь. - Значит, будем проверять, ориентируясь на чакру, - согласилась с ней Ёко и завертела головой во все стороны, надеясь на внезапное озарение. О! Нашла! Почему бы и нет... Хината не успела понять, что произошло. Вот она бежит по веткам за Кибой и Акамару, как раз перед Шино, так как напарники берегли её от случайной атаки; до башни надо было добраться вместе. Вот она прыгает вниз... Кажется, до земли она так и не долетела. Просто в какой-то момент она внезапно провалилась в удушающую темноту и сейчас никак не могла из неё вырваться, несмотря на то, что кто-то старательно пытался её разбудить. - Хьюга, подъём... – протянул кто-то. – Давай, Хината, просыпайся, хватит спать. Её встряхнули и легонько похлопали по щекам. Нездоровый сон уходил неохотно, но верно – что-то выталкивало его источник из организма. Находясь в полудрёме, Хьюга морщилась на свет и никак не могла заставить себя разлепить веки. Сначала всё было мутным, но постепенно мир вокруг обретал привычные чёткость и объём. Над ней нависала незнакомая девушка, которая выглядела вполне дружелюбно и, кажется, что-то говорила кому-то на стороне. Но хватило ещё пары секунд, чтобы разглядеть знак на протекторе на её шее, подавить вскрик ужаса и отползти в сторону. Неужели их поймали?! Но почему она жива... И что им надо? Хьюга завертела головой, стараясь не впасть в панику. На глаза быстро попались лежащие без сознания Киба и Шио; к счастью, на их одежде не было крови. От её вида Хинату бы точно замутило, а руки отнялись бы, но так ей удалось сжать дрожащие ладони на рукояти куная. - Робковата ты, девочка... Кунай неровно держишь, дрожишь, как лист на ветру... – пробормотала та самая куноичи, которая её будила, и медленно отстегнула от спины перевязку с саблями. Хьюга тупо уставилась на них. Странное оружие для шиноби, хотя Хината не знала порядков других селений. Мало ли какое оружие в ходу в Аме... Тем временем, чужой подсумок с мелким оружием тоже оказался на земле. - Ты вооружена, я нет, - спокойно заговорила она снова, поднимая пустые руки. - Киба-кун... Шино-кун... Что вы с ними сделали? – дрожащим голосом смогла выдавить из себя Хьюга. Ужас немного отступил, так как, кажется, её не собирались убивать прямо здесь и сейчас. - Усыплены. - Н..не верю. - Так проверь. Девушка поднялась, не опуская рук, и спиной вперёд отошла к, вероятно, своим сокомандницам, одна из которых смотрела на неё с любопытством, как на беспомощного щенка в коробке на улице, а другая и вовсе игнорировала, нависнув над худым мальчишкой возраста Хинаты. Ломкие бледные пальцы куноичи блуждали по его груди и то и дело загорались искрами зеленоватой чакры. Хьюга не шевелилась. Хината была слабой, и единственное, что она сейчас понимала – что в этом Лесу можно ожидать чего угодно даже от шиноби своего селения, не говоря уж о противниках из других стран. Шио вздохнула. Необходимо было получить хотя бы крохотное доверие этой девчушки, но она была напугана и даже не шевельнулась, когда Ёко отошла. Недовольно цокнув, она потянула сокомандниц в сторону, чтобы Хината могла хоть немного успокоиться. Кажется, девочка была робче некуда. Хинате стало немного спокойней, когда куноичи Аме отошли. Несмотря на то, что доверять им не стоило, девушки не собирались делать ей ничего дурного. По крайней мере, сейчас... Вдруг что-то мокрое ткнулось в щиколотку, и Хьюга едва не подскочила от неожиданности. Но это оказался всего лишь Акамару, который вился у её ног и тянул в сторону Кибы. Хината опомнилась и метнулась к напарникам. Дыхание у них было ровным и глубоким, а пульс – слишком редким, но если не считать этого, можно было подумать, что её друзья просто спят. Акамару потянул хозяина за рукав зубами и, повернувшись к Хинате, громко тявкнул. - Я не знаю, что с ним... – с не скрытым сожалением и беспокойством произнесла девочка и, опустившись на корточки, погладила щенка между ушей. Впрочем, ей стало легче – напарники живы и даже свиток был на месте: как и раньше лежал во внутреннем кармане куртки Инудзука. Тем временем появились те трое; с треском вывалившись из каких-то колючек, девушка, разбудившая её, смеялась, а её подруга с длинными косами вытаскивала из своих волос репейник и скалила зубы, как дикий зверь. - Ты убедилась, что с ними всё в порядке? – спросила подошедшая куноичи Аме и подобрала свои сабли. - Д..да... – поначалу согласилась Хината, так как решила на миг, что раз живы – то в порядке. – То есть – что с ними, они ранены?! – встревожено. «Добрая девочка», - мысленно отметила Шио. Эта Хьюга ей уже нравилась, а искреннее беспокойство за товарищей перед лицом потенциального врага вызывало у Ёко приток расположения к Хинате; нечасто Шио попадались по-настоящему добрые люди. Чаще всего такие о своей доброте и не знают, так как живут с ней с рождения. - Нет, что ты, - Шио села на колени напротив неё. – Просто спят, транквилизатор. Пролежат без сознания пару дней, так как единственная доза антидота ушла на тебя. - Меня? - Ну, не на меня же, - фыркнула Ёко. «Что им от меня нужно? – не понимала Хината. - Им точно не нужен свиток... Может, бьякуган?» Хьюга внутренне содрогнулась; ребёнок четырёх лет ещё не понимал, зачем его похищают, но страх отложился в памяти, отравляя иногда жизнь. - Кто вы такие? - Я Шио, они – мои сокомандницы: Сейрам, - русая девушка перестала ругаться на репейники в волосах и, услышав своё имя, приветливо махнула рукой, - И Юмия, - вторая даже не обернулась в их сторону. – И, собственно, мне – нам – нужна твоя помощь. - Что вам нужно? – решила не спорить Хината. Всё же ей ни за что не выстоять в бою против троих, а жизни Кибы и Шино сейчас на её совести. - Нам нужна твоя помощь, - Ёко протянула руку к её глазам; в Бьякугане было что-то притягательно-завораживающее. Хьюга хотела было отодвинуться назад, но девушка небрежно удержала её за плечи. Но руку убрала и тяжело вздохнула. - Нужно чтобы ты посмотрела кое-что бьякуганом. Мы не причиним тебе вреда и не будем отнимать свиток. Но, пожалуй, будет честно, если я хотя бы попытаюсь объяснить тебе зачем, не правда ли? Шио выжидающе на неё посмотрела. Хината выдохнула, чуть расслабилась и села, подтянув ноги к груди. Ёко прикусила губу, не зная толком, как объяснить суть происходящего постороннему. - То, что я скажу, покажется тебе несколько странным, но по-другому я объяснить не смогу, - собралась наконец она с мыслями; Хьюга кивнула. - У каждого живого существа есть душа... Ты примерно можешь себе представить, что это такое? Хината неопределённо мотнула головой. - Это так называемая духовная составляющая. Так вот, в каждом живом существе находится одна душа – его собственная. Логично? - Угу, - гнусаво. - Видишь того парня? Ёко указала в сторону того мальчишки, над которым до этого «колдовала» Юмия. Худой, с тёмно-красными волосами, но подробно Хьюга его рассмотреть не могла – слишком далеко, к тому же обзор закрывала по-прежнему вьющаяся возле него куноичи. Сейрам тоже стояла рядом, скрестив руки на груди. - Его, кстати, Гаара зовут, - добавила Шио. - Так вот в нём есть ещё одна душа, помимо его собственной. Точнее не душа... даже не знаю, как выразится... И душа и тело, но не совсем. Это как... Заточение в чужом теле, вот. Даже не спрашивай, лучше не объясню. Ну и... то, что в нём кто-то заточён, доставляет ему самому много проблем, а ещё этот «кто-то» - мой очень близкий друг. Девушка тихо выдохнула. Объяснение вышло корявым, к тому же... - Мы с ним очень давно не виделись, - негромко проговорила она, не отводя взгляда от Собаку. - Вот представь – ты живёшь себе, живёшь, и вдруг раз! И всё. Ты не умираешь, но и делать и, собственно говоря, жить больше не можешь. Я даже не могу представить как это... Но наверняка – ужасно. Шио смотрела на Гаару, а Хината смотрела на неё. Как бы странно всё ни звучало, но тихая грусть Ёко не была притворной, так как она пыталась её скрыть и не показывать. - Думаю, очевидно, что наша цель – его освободить, - быстро взбодрилась Ёко, тряхнув хвостиками. - От этого никому не будет хуже, даже наоборот – многим будет лучше. От тебя же требуется только посмотреть разок своими замечательными глазками. Ну, так что? Поможешь нам? Честно говоря, Хьюга не была уверенна, что у неё есть право на отрицательный ответ. Хоть Шио и говорила с ней вполне дружелюбно, но ей ничего не мешало заставить Хинату делать что-либо силой. К тому же, либо соглашаться, либо бежать прочь, но не могла же она бросить Кибу-куна и Шино-куна! Разумеется, нет, нет и ещё раз нет. Но тут снова заговорила Шио. - Взамен мы добудем для вашей группы свиток. Даю слово. Девушка смотрела прямо в глаза Хинате, и она вдруг поняла – Ёко не лжёт. Любой в клане Хьюга мог распознать, лжёт человек или нет, а это значило, что свиток будет. Или Шио лжёт, как разведчик-АНБУ. - Хо.. хорошо, - нерешительно. - Я помогу вам. Что мне надо делать? - Замечательно, - удовлетворённо кивнула Шио и поднялась. Хината тоже встала с земли, и Ёко поманила её за собой. Девочка оглянулась на Акамару, и щенок тявкнул, подбадривая её. Хьюга послушно пошла за Шио, и они подошли к Гааре. Только в этот момент Хината смогла его рассмотреть. Парень был, наверно, её возраста, на его боку расплылся синяк – после такой начнёт чернеть и желтеть, заживая. Вокруг его глаз были чёрные круги, и Хьюга даже сначала не поняла, что это, но вдруг её осенила неприятная догадка – это от недосыпа. Сколько ж нужно не спать, чтобы было... такое? На его лбу, слева, был вытутоирован иероглиф «любовь». - Тебе надо увидеть, где у него потоки чакры... м-м-м... сходятся... переплетаются...даже не знаю, как сказать... - Концентрируются, - подсказала Юмия. - Может и так. В общем, потоки будут концентрироваться в сердце и это месте, которое тебе надо увидеть. Ну так что, сможешь? - Я попробую. Бьякуган! Хината некоторое время просто смотрела. Чакра текла через его тела урывками, соединяясь в тенкецу мелкими сгустками. У этого Гаары явно было что-то не то с чакрой, нечто мощное мешало её нормальному ходу. - Ничего не вижу... – в конце концов произнесла она, так как в итоге не нашла того, что было необходимо увидеть. - Как это не видишь? – удивлённо спросила Шио и нахмурилась. - Ну... Он же не использует чакру... Я вижу её потоки, но место, где она... эм... - Концентрируется, - снова вставила Юмия. - Ну, да, концентрируется, можно увидеть, только если он будет использовать чакру. А он без сознания... - Не торопись ты так, - снисходительно фыркнула Сейрам, и её голос показался Хинате низковатым. - Смотри в оба, сейчас всё будет. Сейрам размахнулась, будто хотела пнуть Гаару под рёбра. Возможно, она на самом деле собиралась это сделать, и ей бы это удалось, если бы не мгновенно отреагировавший песок, в который врезалась её ступня. - Ну что, увидела? - Да. Только это странно... Чакра концентрируется в трёх местах: на животе, на сердце и на лбу. Прямо по иероглифу. - Значит всё верно... – пробормотала Шио. В воздухе разлилось колкое напряжение: не как перед боем, а в виде предвкушения чего-то важного и нужного. Куноичи Аме были взволнованы, и Хината остро ощутила себя лишней. - Ну что? – неуверенно спросила Ёко. – Пора начинать. Юмия и Сейрам пристально посмотрели на Ёко. Хьюга вновь ощутила, что не должна быть здесь... Ох, ну почему они не пошли через другую часть леса, как предлагал Шино? - Не надо так на меня смотреть, - буркнула Шио. - А то я умру раньше времени от передозы ответственности, - проникновенно. - Ладно, не важно... Сейрам, оттащи подальше всех лишних. А ты, Хината, просто не путайся под ногами. Будь где-нибудь в стороне. - Хорошо, - тихонько. - Вон, за щенком хоть присмотри. А то бегает, за хозяина волнуется, наверно... - Его зовут Акамару. - Хорошее имя. Давай-ка, отойди в сторонку. Хьюга послушалась и отошла к своей группе. Акамару сразу же завилял хвостом, и девочка почувствовала прилив уверенности и сил. Щенок словно говорил ей, что всё будет хорошо, и Хинате хотелось верить в это. Как только Хьюга отошла, Юмия негромко сказала, обращаясь к Шио: - Не стоило её впутывать... - А... Ты тоже так считаешь? – задумчиво протянула Ёко, провожая Хинату взглядом. - Но что сделано, то сделано. Нам в даже каком-то смысле повезло. Давай, Юмия. - Что, «давай»? - Как «что»? Ты ведь поняла инструкции Эрис? - Да. - Вот, а я нет. Так что, давай, говори, что делать. Орочи кивнула и оглядела поляну. Работы было предостаточно. Не прошло и получаса, как поляна полностью преобразилась. С неё исчезли все ветки и крупные камни, а земля была покрыта густой вязью непонятных символов, которые образовывали два наложенных друг на друга круга, один чуть меньше другого. Надписи, понятные, пожалуй, одной только Юмии, тонкими нитями сходились от границ окружностей к их центрам, которые находились на Гааре. Ну, или должны были находиться: центр малой окружности – на лбу, большой – на груди. Их ещё требовалось дорисовать, так как остальные знаки успешно выжгла на дёрне Шио, тщательно копируя сложную схему, которую успела нарисовать Юмия. Сейчас же она, в двадцатый раз всё проверив, куда-то ушла, сказав, что нужно найти что-то, чем можно нарисовать знаки на теле Гаары. Ёко критически всё это осматривала. Как же всё сложно! Пока что девушка скромно примостилась в сторонке. Ей нужно было отдыхать и ничего не делать, так у неё будет особая роль в этом сложном процессе, а сейчас главное – ничего не трогать и не нарушить. По этой самой причине, Шио сказала Сейрам присматривать за Хинатой. Как это ни странно, та даже обрадовалась, так как после разгребания крупногабаритного мусора, делать ей было нечего, кроме как смотреть на неясные манипуляции Орочи. С точки зрения Хачи было, пожалуй, интересно только то, что руководила Юмия. И только. Поэтому девушка была на взводе, и ей было необходимо отвлечься хоть на что-нибудь или на кого-нибудь. Робкая Хината подходила на эту гораздо лучше нервничающей Шио. Ушедшая ранее Юмия вернулась быстро. Ей повезло – на высоком берегу реки на поверхность выходила чёрная и очень мягкая порода. Если смешать с водой, получится тёмная краска. Орочи подумывала добавить ещё немного собственной крови, чтобы легче было проводить чакру, но пока ещё колебалась. Повлияет ли этот на общий ход ритуала или нет? Нет, всё же не стоит рисковать. Юмия рисовала на груди Гаары прямо по одежде – так меньше вероятность, что краска сотрётся. С лицом пришлось сложнее. Мешал правый глаз, проходя через который цепь обрывалась, но немного помудрив, девушка смогла провести линию символов через внешний уголок глаза прямо к иероглифу, вплетая его в общий узор. Всё готово. На всякий случай Орочи ещё раз проверила все мелочи. Любая, даже самая незначительная ошибка будет стоить гораздо больше, чем чья-либо жизнь. Всё верно, ошибок нет. Надписи на древнем языке расположены в нужном порядке, нигде нет разрывов и смазанных знаков. Концентрические круги рассчитаны верно. Гаара – их центр. Шио будет в малом круге, сама Юмия – в большом: это нужно было для того, чтобы соединить их системы чакры в единую, так как эта операция требует огромного количества чакры. Возможно, ей бы хватило и своей собственной, но в таком случае она была бы предельно истощена и вряд ли бы смогла правильно завершить ритуал. Эрис это предвидела и передала две печати, с помощью которых можно преобразовать чакру огня в нейтральную энергию, которую Орочи сможет использовать наравне со своей чакрой. Энергия, наверняка, будет слушаться хуже, чем её собственная чакра, но Юмия была уверенна, что сможет удержать контроль. Иначе это бы просто не доверили ей. Орочи подошла к Шио и протянула ей одну из печатей. - И что с этим делать? – осторожно поинтересовалась она, разглядывая тонкий листок бумаги, покрытый вязью бурых чернил, которые выглядели, как засохшая кровь. - Оберни вокруг татуировки. Ёко нехотя послушалась и обернула печать вокруг огнённого браслета на запястье. Надписи полыхнули оранжевым светом, а бумага будто прилипла к руке. Юмия сделала тоже самое, правда, её печать была гораздо больше, чем та, которую она только что отдала Шио, так как её родовая татуировка занимала часть левой руки, змеёй обвивая руку: две полосы толщиной с палец, располагающиеся параллельно друг другу, которые шли по руке по диагонали сверху вниз, начинаясь на внутренней стороне руке, будто и вправду обвивая её, замыкаясь в кольцо немного выше локтя. Печать на секунду загорелась тусклым фиолетовым светом и тут же погасла. - Тебе надо будет сесть туда, - Орочи показала на малый круг. - Всё готово? - Практически. - Что ещё осталось? - Визуализация. - А что это такое? – полюбопытствовала только что подошедшая Сейрам, решившая дать бедной Хинате перерыв. От скуки Хачи приставала к ней с глупыми или же смущающими вопросами, от чего Хьюга совсем терялась. - Увидишь, - сухо отозвалась Юмия. - Сейрам, у тебя есть расчёска? - Есть вроде, - не слишком уверенно ответила Хачи, удивлённая таким вопросом. – Вот, держи. Только такая, - она протянула тонкий деревянный гребень. - Спасибо. - А зачем это тебе прямо сейчас? - Увидишь, - несколько обречённо повторила Юмия и, на ходу расстёгивая большую металлическую застёжку плаща, ушла в ближайшие заросли. Шио и Сейрам удивлённо переглянулись. Долго ждать не пришлось. При виде изменений, произошедших в Орочи, Сейрам присвистнула. Шио же поначалу просто вытаращилась на неё, а потом сказала: - Знаешь... Я, кажется, поняла, что значит «визуализация». Эм... А тебе даже идёт. - Спасибо, - не изменяя прежней равнодушной интонации. Такая реакция была вполне объяснима. Плащ был скинут. Юмия была очень худой девушкой, хотя, пожалуй, излишняя костлявость начинала уже исчезать. На ней была её обычная одежда: простой чёрный топ без лямок в обтяжку, который закрывал только грудь, оставляя открытыми живот и плечи, широкие длинные клеши на широком ремне с большой металлической пряжкой. Чёрные вещи резко контрастировали с мертвецки бледной кожей, но всё это было вполне привычно – удивляло иное. Руки Юмии были покрыты чёрными узорами, похожими на те, что были на земле, прерываясь на левой руке в месте, где была печать. Лицо тоже было разукрашено: у татуировки на глазах было чёрное продолжение к векам, губы тоже были подкрашены. Обычно стянутые в хвост волосы были не просто распущенны, но и сильно начесаны. Всё это производило довольно-таки отталкивающее и жутковатое впечатление. Ёко внезапно поняла, зачем весь этот маскарад. Точнее, кого именно попыталась изобразить Юмия – девушка вдруг вспомнила маленькую статуэтку одного бога, которая стояла на полке дома в знак почтения. - Визуализация значит, - сдавленно сказала Шио. - Только чёток не хватает, - будничным тоном ответила Орочи. Ёко лишь медленно кивнула. Все трое переглянулись. - Все по местам, - произнесла Шио. – Начинаем. Шио села в малый круг, готовясь сконцентрировать чакру. Юмия встала в большой, который располагался вплотную к Гааре. Сейрам пришлось остаться в стороне. Этот ритуал был слишком тонким процессом для неё, поэтому она только сильнее волновалась. Чтобы успокоиться, Хачи расположилась рядом с дрожащей, как осиновый лист, Хинатой, которая интуитивно ощущала, что сейчас произойдёт что-то важное и опасное. Юмия взяла нож в зубы и закрыла глаза. Необходимо было сконцентрироваться, отрешиться от всего остального мира. Орочи не знала, чего ждать – по этому поводу инструкций не было. Но артефакт должен был сделать работу за неё. Собственная чакра медленно, будто нехотя, растекалась по телу. Вдруг Юмия поняла, что точно знает, что ей нужно делать. Нужно было забыть. Просто забыть. Забыть про обладание разумом и полностью положиться на ощущения. Обычно она так никогда не делала, доверяя лишь точному расчёту, и отказаться от этого в другое время показалось бы ей чем-то немыслимым. Но сейчас... Сейчас это было так легко и естественно... Юмия не удивилась. Глупо удивляться естественным вещам, даже если они только такими кажутся, а на самом деле, наоборот, являются чем-то абсолютно противоестественным. Орочи резко открыла глаза, но ей показалось, что ничего не изменилось, хоть она и видела каждую окружающую её деталь чётче, чем обычно. Она снова взяла нож в руку. Он лёг очень удобно, будто всегда принадлежал только ей и никому другому. Девушка двигалась резкими движениями, то меняя направление, то внезапно разворачиваясь на одной ноге. Сейрам, наблюдающей со стороны казалось, будто её напарница исполняет странный танец. Или сражается с невидимым противником. Рука с ножом была ведущей, она тянула тело Юмии за собой, нож разил призрачного врага. У Орочи было же ощущение, что ей кто-то управляет, но не как марионеткой, а ненавязчиво подталкивает со стороны. Неслышимый голос говорит: «Сделай шаг назад», - она делает. Говорит: «Режь перед собой», - и рука сама рассекает воздух ещё до первой мысли о движении. Честно говоря, Сейрам не видела в этих движениях никакого смысла до того, как взглянула на Шио. Её глаза были закрыты, между бровей залегла маленькая морщинка, а всё тело окутывала чакра, которая всасывалась в границы круга. Знаки, из которых состоял малый круг, светились оранжевым светом, но вот все остальные символы только сильнее почернели. Они будто впечатались в землю. Выпад, ещё один. Вверх, вниз, наискосок, по кругу вокруг себя. Длинные пряди волос непривычно падали на лицо. Воздух вокруг стал слишком осязаемым для руки, а тело будто потеряло свою форму и совсем исчезло. Нож резал воздух как какой-то предмет, Юмия даже удивлялась, почему он не разваливается на куски и не падает, со звоном разбиваясь на осколки как хрустальная ваза. С другой стороны, ей было абсолютно всё равно. Даже если бы мир вокруг вдруг начался бы рушиться прямо в данную секунду, она бы также отчасти удивилась, но с другой стороны восприняла бы свою смерть и смерть мира как данность. Мысли в её голове были резкими и отрывистыми, а иногда абсолютно точно не её мысли. Несколькими днями позже девушка пыталась вспомнить, о чём она тогда думала, но у неё так ничего и не вышло. Снова поворот, развернуться лицом к Гааре. Шаг вперёд, не останавливаясь. Орочи сделала такое движение, будто хотела воткнуть нож в грудь Собаку. Кожа Сейрам покрылась мурашками, так как она на долю секунды увидела гигантскую разрисованную серую руку и чётками, свободно болтающимися на запястье. В этой руке тоже был нож. Но, в отличие от того, что держала в руке Юмия, его призрачная копия прошла сквозь Гаару. В следующее мгновение несчастный закричал... Хината до крови прикусила губу и зажмурилась, но вдруг почувствовала чьё-то прикосновение. Рука Сейрам лежала у неё на плече, а её обладательница не сводила сощуренных глаз с происходящего. Хината снова зажмурилась. Юмия снова сделала колющее движение рукой, на этот раз направляя удар в татуировку на лбу. Раздался ещё один надрывный вопль боли. От центра окружности дул ветер, поднимая в воздух невидимые глазу человека песчинки. Гаара резко распахнул глаза. Вокруг ничего не было. Совсем ничего. Чернота. Парень медленно сел, чувствуя невероятную слабость во всём теле. А в теле ли? Не суть. Сейчас – не суть. Собаку чётко видел собственные руки, ноги, он ощущал, что они есть. Но вроде, как и нет. К тому же, чтобы что-то видеть, надо чтобы откуда-то шёл свет, а его здесь не было - только пустота, хотя ноги Гаары и опирались на что-то материальное. Помимо него и чёрного пространства была тяжёлая цепь, один конец которой прикреплялся толстым браслетом к его левому запястью, а другой исчезал во мраке. Откуда-то подул ветер, не тёплый или холодный, а просто – ветер. Без каких-либо особых характеристик. Подул и сразу же затих. Сверкнуло что-то металлическое. Впрочем, Собаку не ощущал себя чужим в этом странном месте. Ему казалось, что где бы он ни находился, это связанно непосредственно с ним самим. Более того, парень был уверен, что на самом деле он не здесь, а всё ещё в Лесу Смерти. Пошатываясь, Гаара поднялся. Слабость навалилась с удвоенной силой. Иероглиф на лбу болезненно пульсировал, в груди ныло. Голова кружилась. Налетел очередной порыв ветра, принеся за собой несколько песчинок. Гаара вдруг понял, что не дышит и не испытывает от этого никакого дискомфорта. Стоило только об этом подумать, как он судорожно вдохнул, наполняя лёгкие воздухом. Парень снова увидел блеск металла, а также очертания чего-то гигантского, похожего на нож. Ему стало не по себе. Юмия резко взмахнула рукой крест-накрест. Ветер усилился, песка в воздухе стало больше. Сейрам прикрыла рукой глаза, чтобы в них не попали песчинки. Гаара шёл по этому странному месту, ориентируясь лишь на продолжение цепи. Он шёл вдоль звеньев и постепенно продвигался вперёд. Идти было очень тяжело. Собаку невольно сжимал правой рукой ткань одежды там, где находилось сердце: там тянуло и болело, и колотилось испуганно часто-часто. Но он продолжал идти, так как был уверен, что на другом её конце находится что-то очень важное. Внезапный сильный порыв ветра чуть не сбил Гаару с ног. Пространство вдруг сильно ограничилось. Из пустоты возникла решётка, чьи вертикальные прутья, толщиной с руку взрослого мужчины, уходили в непроглядную вышину. Продолжение цепи было за ней. Собаку осторожно прикоснулся к пруту. Он был сухим и потрескавшимся, будто был сделан из старой засохшей глины, и от лёгкого прикосновения с него слетела легчайшая пыль. И только тогда Гаара увидел того, кто был по ту сторону решётки. Парень лет шестнадцати сидел на «полу», подтянув ноги к груди и обхватив голову руками. Его побелевшие от напряжения пальцы были сведены судорогой. Вдруг он встрепенулся и, не поворачивая головы, вскользь посмотрел на Собаку. Гаара окаменел. Эти глаза невозможно было не узнать. Тем временем парень поднялся, подошёл к прутьям и судорожно вцепился в них. От одного прута отлетел крохотный кусочек глины. Гаара услышал его громкое неровное дыхание. - Выпустите... меня... отсюда... – сдавленно сказал он на грани слышимости. – Пожалуйста... кто-нибудь... Его руки дрогнули. - Выпустите меня отсюда!!! – истошно вскрикнул парень и с размаху ударил двумя руками по решётке. В нечеловеческих глазах с крестообразными зрачками отразилось дикое отчаяние. И вдруг решётка развалилась, будто что-то разрезало прутья, и они стали тучей песка, из-за которой ничего не было видно. Песчинки царапали лицо и руки Гаары, хаотично мельтешили в воздухе, не давая открыть глаза. Внезапно, Собаку почувствовал, что кто-то ухватил его за одежду и тянет вниз. Понадобилось пару секунд, чтобы понять, что это тот самый парень, не удержав равновесия, падает, потянув Гаару за собой. Вокруг кружился песок, а они кубарем катились куда-то вниз, будто по очень крутому склону. На мгновение Гаара почувствовал лёгкое ледяное дуновение, а потом земля внезапно оборвалась. Собаку полетел вниз. Он бы запаниковал, будь у него чуть больше времени. А так Гаара просто сорвался в бездонную пропасть, из которой – он точно знал – не выбраться. Гаара не ожидал помощи, так как не от кого и ему никто никогда не помогал. Поэтому сначала даже не понял, что спасло его от неизбежного падения. Этот парень держал его из последних сил, но в его глазах не было обычного безумия, которое мог иногда видеть Гаара в зеркале длинными лунными ночами. Не было ненормального отчаяния. Лишь суровая решимость не дать Гааре камнем полететь вниз. С его помощью Собаку смог забраться обратно. К слову, пространство вокруг стало действительно необъятным. Остался лишь маленький клочок «земли», на котором они вдвоём еле умещались, сидя спина к спине и свесив ноги вниз. А куда - вниз? Неизвестно. Ветер завывал слишком громко и зловеще. Гаара тщетно пытался отдышаться и перестать слышать гулкое биение собственного сердца. Он только сейчас до конца понял, что ещё бы секунда – и он умер. Вот так просто. Неизвестно где, сорвавшись в бездну. - Поче... – хотел было спросить Собаку, но парень сильно толкнул его в плечо и чуть развернулся к Гааре. Посмотрел как на идиота и, отвернувшись, опёрся лопатками на спину Собаку. А Гаара подумал, что вопрос «почему?» и вправду глупый. Здесь. Сейчас. И раньше. Раньше не было никаких «почему?». Возможно, не будет и потом. Кто знает... Цепь снова появилась. Собственно говоря, она никуда и не исчезала, оба всё время чувствовали её, только не видели. Теперь она была достаточно короткой, а на одном из центральных звеньев появилась трещина. Крохотная, но Гаара сразу её заметил, так как в остальном цепь не имела никаких изъянов. Оба пристально посмотрели на цепь. Парень взял цепь в руку, чуть подбросил на ладони и многозначительно посмотрел на Гаару. Собаку тоже осторожно коснулся её и сжал пальцами, удерживая. Звенья оказались тяжелыми и немного шероховатыми, будто кто-то тщательно прошёлся по ней наждачкой. Почему-то цепь показалась Гааре живой. От этого ощущения его передёрнуло. Что будет, если её разорвать? Гаара не знал. Парень тоже не знал и, в отличие от спокойного Собаку, несколько нервничал. Он облизал потрескавшиеся и пересохшие от постоянного ветра губы и глубоко вздохнул. Затем кивнул. Они изо всех сил рванули цепь в разные стороны. Одновременно, не сговариваясь, просто почувствовав, что пора. Цепь порвалась легко, с тихим скрежетом. Трещина мгновенно увеличилась, разделив повреждённое звено на две части. Как только это случилось, начался настоящий ураган. Ветер кружился вокруг этого парня. Гигантский вихрь поднял его выше, парень удивлённо посмотрел на собственные руки и на кружащийся вокруг них песок. Всё его тело становилось песком, ветер сдувал с него песчинки, и они становились частью песчаной бури, которая всё разрасталась. Лицо парня вдруг стало встревоженным, и он что-то крикнул Гааре. Из-за шума ветра, Собаку ничего не услышал, а лишь увидел, но ему было не до этого. Ветер оттеснил его к краю обрыва, Гаара сопротивлялся из последних сил. Но что он мог? Сейчас он имел такое же значение и такую же возможность противостоять сильнейшему ветру, как и множество песчинок, кружащихся вокруг. Собаку не уловил тот момент, когда опора исчезла у него из-под ног. Мгновение – и он падает в черноту. Тот парень ещё что-то кричал. Кажется, звал его по имени. Сам Гаара был уверен, что они ещё встретятся, притом очень скоро. Буря осталась где-то наверху, а он падал вниз... становилось всё тише. На мгновение, Гаара увидел силуэт женщины с короткими волосами. Он попытался его рассмотреть, но чернота вокруг уже слишком сгустилась. К тому же, Собаку не мог с уверенностью сказать, что силуэт ему не привиделся. На его вдруг навалилась ненормальная усталость, будто кто-то выкачал из него все жизненные силы и чакру до капли. Очень хотелось закрыть глаза. Падение замедлилось, и Гаару мягко подхватили изящные гигантские ладони из песка. Он этого уже не видел. Его веки уже сомкнулись, не слушаясь хозяина, и Собаку погрузился в обволакивающую спасительную темноту... И только тихий шорох успокоившегося песка... *Десять часов – обозначение азимута. Если представить компас, как часы, север – 12 часов, то направление азимута можно называть по часам. **Кимоно запахивают налево только на похороны. ***В Японии людей в основном кремируют – так издавна повелось.