Он никогда не забудет этот удар. Наверное, она сделала это не специально. Но он понял, и она — поняла. Бомгю её раскусил.

Она будет податливой в первые пару дней — можно безнаказанно оставить засос или завести в какую угодно каморку — практически месть. За то, что бесит, за то, что ему её хочется, за то, что этого не хватало.

Он задерживает дыхание не потому, что на что-то надеется, просто его сердце наливается свинцом - им наполняется каждая клеточка в теле; его выворачивает, топит и тащит на дно. Он по колено в цементе, руки мертвенно холодные, дыхание колит и застревает в глотке при выдохе. Если бы он мог ответить - а он не может - он бы сказал ей, что единственный выход - наблюдать снизу за небом, во всех возможных оттенках, просто быть человеком - жить без крыльев.

Мир кажется стеклянным - прозрачным и прекрасным. Словно поверхность хрустального шара, зелёная, выкрашенная художниками - поля, тропинки, полоски рек. И самое замечательное, что плоскость эта плывет перед глазами, меняя направление - на бесконечность синего стекла и бледное солнце, слепящее глаза.

Иваизуми ненавидел только две вещи на этом свете - беззаботность и пустую болтовню. Видимо, поэтому его так раздражала Ойкава Тоору - сокурсница, с которой они и пересекались-то всего дважды в неделю на общей паре.