Потерянный рай

      Прошло чуть больше месяца, прежде чем Альтаир вернулся в Иерусалим. Его запутанные мысли по-прежнему были полны противоречий, которых со временем становилось только больше. Теперь к ним добавились тщетные попытки ассасина понять, что скрыто за последними словами его жертв, и о чем не желал говорить ему мастер. Он не спешил в бюро, но и тянуть с заданием не хотелось. В конце концов, желание покончить со списком Аль-Муалима и восстановить свое звание взяло верх, и ноги сами привели его на знакомую крышу.       - Мира и покоя тебе, Малик - просто сказал Альтаир.       - Ни того ни другого в этом городе не найти… - многозначительно произнес Аль-Саиф не отрываясь от работы над картой, - Что привело тебя сюда?       - Аль-Муалим приговорил к смерти Мажд ад-Дина. Что ты знаешь о нем?       - Покинув город, - хозяин бюро бросил беглый взгляд на ассасина, - Салах ад-Дин оставил его без правителя. Мажд ад-Дин решил занять его место. Его оружие – страх и принуждение. У него нет никаких прав на трон повелителя.       - Он не доживет до завтра.       - Не спеши! – теперь Малик посмотрел на Альтаира внимательно и серьезно, - Это тебе не бандит с большой дороги. Он правитель Иерусалима, а значит, отлично охраняется. Нужно тщательно продумать операцию. Постарайся узнать о нем побольше.       - Постараюсь, если ты поможешь. Где лучше всего начать поиски? Малик потянулся было за журналом, но ответ Альтаира заставил его помедлить.       - Что я слышу? Ты просишь меня о помощи, вместо того, чтобы требовать!? – широким жестом, отводя руку в сторону, даи подчеркнул свои слова и мягко опустил ладонь на стол, - Я впечатлен.       - Переходи к делу, - ответил Альтаир, уходя от неудобной темы.       - Как скажешь, - смирился Малик, понимая, что продолжать неуместно, - Думаю, тебя могут заинтересовать два места: первое находится к юго-западу отсюда у мечети, а второе – на юге, одно из них – это самая южная церковь, а второе близ синагоги.       - Благодарю за помощь, даи.       - Не провали задание, Альтаир. – Малик, пряча улыбку, взял перо и продолжил рисовать карту. Ассасин тихо покинул бюро.       Расследование не заняло много времени. Близился вечер, а Альтаир уже спешил обратно. Он хотел доказать Малику, что, вопреки своим промахам, может лучше всех справиться с любым заданием, тем более таким простым.       Хозяин бюро в свою очередь с нетерпением ожидал ассасина, ему ласкало слух появившееся в речи Альтаира смирение. Даи желал использовать эту возможность и исполосовать самолюбие ассасина хлесткими словами.       Наконец Малик услышал легкий шорох одежды и хлопанье крыльев перепуганных птиц, улетающих из бюро.       - Есть новости, ученик? – он задал вопрос, не отрываясь от карты.       - Я не ученик.       Даи с нескрываемым интересом поднял глаза на ассасина:       - Мастерство человека видно по его поступкам, а не по знакам и различиям, - произнося заранее заготовленную фразу, он был готов наслаждаться эффектом. Только вопреки его ожиданиям Альтаир сохранял спокойствие.       - Мы можем обмениваться колкостями, а можем заняться делом, - ответил он, успешно парируя жесткий удар.       - Говори, что хотел сказать, - грубо произнес даи, не скрывая разочарования и достав журнал, бросил его на стол.       - Мажд ад-Дин устраивает публичную казнь. Там будет охрана, но ничего такого, с чем я не мог бы справиться. Я знаю, что мне делать. Теперь Малик торжествовал, он буквально пронзал Альтаира взглядом и, выдержав небольшую, но многозначительную паузу продолжил:       - Вот поэтому я и называю тебя учеником. Ты не можешь знать, лишь предполагать… Ты должен быть готов к тому, что неправ. Сколько раз, Альтаир, мне нужно напоминать тебе об этом?       - Как скажешь, - выдержке Альтаира можно было позавидовать, - Ты закончил?       - Не совсем, – Малик отбросил иронию и стал серьезным, - Один из тех, кого должны казнить – наш брат. – Произнося эти слова, он прижал к груди руку, как символ братства, - Аль-Муалим хочет, чтобы он остался жив. Не думай о том, как спасти его, этим займутся мои люди. Но ты не должен допустить, чтобы Мажд ад-Дин забрал его жизнь.       - Я не дам ему шанса.       - Надеюсь… - Даи вложил много смысла в слово, кладя перед Альтаиром перо. Проследив взглядом, как ассасин спрятал его за пояс, хозяин бюро вернулся к своей работе.       Получив разрешение на убийство, Альтаир покинул комнату, где работал Аль-Саиф, намереваясь отдохнуть.       Небо изрезали багровые всполохи заката. Ассасин, лежал среди вороха подушек задумчиво глядя в небо сквозь решетку. Комнаты бюро заполнились пряным запахом трав. Малик заваривал чай, особый напиток, секреты которого братья принесли с дальнего востока. Выходя из-за рабочего стола, он невольно взглянул на Альтаира. Тот не заметил изучающего взгляда, полностью поглощенный своими мыслями.       - Альтаир, выпьем чаю перед сном? - уже на середине вопроса Аль-Саиф пожалел, что открыл рот. И зачем ему такая компания? Ну и что из того, что недавняя неудача ассасина и то, что хозяин бюро был вынужден о нем заботится, чуть смягчила отношения между ними. Место едва отступившего гнева сменило чувство мучительной неопределенности, которая вызывала, пожалуй, даже больший дискомфорт.       Ассасин, тем не менее, не заставил себя упрашивать. Они уселись за столом, расположенным прямо напротив входа, и предназначенным для приема пищи. Делая небольшой глоток обжигающего ароматного напитка из глубокой пиалы, Альтаир подумал о том, что прежде Малик не приглашал его к столу, хотя наверняка он нередко обедал и ужинал тут с ассасинами, останавливающимися в бюро.       Вкус был необыкновенный, такой же пьянящий, как и аромат. Вот только хотелось быстрее закончить и уйти от неловкого молчания. Первым встал Альтаир. Сказав слова благодарности, он собирался вернуться в свое временное убежище - комнату под открытым небом, но Аль-Саиф схватил его за рукав.       - Альтаир, постой... - Малик отставил пиалу вставая. Теперь они смотрели друг другу в глаза. Хозяин бюро вновь мысленно разносил себя за глупый порыв. Что он хотел сказать? Зачем остановил? Пауза затягивалась, а слов не находилось. Аль-Саиф отвел глаза.       Альтаир нарушил молчание, - Поцелуй меня, - брошенная фраза напоминала вызов. Малик вздрогнул и вопросительно посмотрел на ассасина, лицо которого было серьезным. Пару мгновений поколебавшись, он шагнул ближе, и, закрыв глаза, прикоснулся губами к губам Альтаира.       Малика поразила невероятность этих теплых губ – осязаемая реальность из странного полузабытого воспоминания. То, что было между ними, когда ассасин пришел с первым заданием, и то, что было когда даи боролся за жизнь Альтаира не считалось. Аль-Саиф будто пытался осмыслить и запомнить каждое прикосновение. Медленно проводя языком по знакомому контуру жестких, обычно сжатых губ, которые теперь раскрывались навстречу его прикосновениям, он задержался на тонкой полоске шрама, изумляясь тому, как эта деталь заставляет его сердце биться быстрее, хотя оно и так буквально вырывалось из груди.       Осознавая, что теряет контроль, Альтаир потянул Малика за воротник сзади, небрежно отрывая от себя, от чего Аль-Саиф непонимающе распахнул глаза.       – Кусаться не будешь? – серьезным голосом спросил ассасин, в то время как на губах скользила улыбка. Малик зарычал от досады, чувствуя, что попал в ловушку Альтаира и в то же время желая продлить игру хоть чуть-чуть. Он отпустил, наконец, рукав ассасина за который цеплялся, пробуя на вкус его губы, и потянул за ткань капюшона, стягивая его. Пальцами даи провел по волосам Альтаира, грубо соединяя их губы и проникая языком глубоко в рот. Удивленный этим порывом, ассасин инстинктивно положил руки на бедра Малика, притягивая ближе, и на мгновение оба замерли ошеломленные ощущением эрекции друг друга. Поцелуй обрел новые оттенки, теперь в нем был поиск. Поиск ответов на вопросы, которые еще не были сформулированы.       Оторвавшись от губ Аль-Саифа, Альтаир подтолкнул его к столу, за которым они недавно сидели и, приподняв, усадил сверху. Удерживая Малика в своих руках, ассасин с болью подумал о том, каким хрупким может быть человеческое тело и сколь многого лишился по вине его беспечности тот, кого он теперь так осторожно держал в объятьях.       Не отпуская, ассасин посмотрел на лицо Аль-Саифа, скользя взглядом по острым восточным чертам, с головой погружаясь в бездну зеленых, теперь потемневших от желания глаз и замирая на приоткрытых губах. Сейчас Малик был полностью во власти Альтаира, весь открылся навстречу ему. А ведь они оба были мастерами возводить крепости, что ограждали их друг от друга, от проблем и от всего мира. Помедлив, ассасин поцеловал хозяина бюро, отпустил и вновь прикоснулся, будто дразня. Аль-Саиф же совсем потерял голову, отчаянно цепляясь за Альтаира, руки которого гуляли по его спине, исследуя изгибы тела и медленно спускаясь ниже к широко разведенным бедрам.       Когда Альтаир прикоснулся к его члену, и провел пальцами по всей длине, Малик не смог сдержать стон, который ассасин тут же поймал поцелуем. Крепче прижав к себе Аль-Саифа, будто он еще мог ускользнуть, ассасин жадно вдохнул пряный запах горячей смуглой кожи, впитавшей ароматы трав и благовоний, покрывая поцелуями его шею и продолжая ласкать сквозь грубую ткань. Одежда нестерпимо мешала, но интуиция подсказывала Альтаиру не торопиться, и он сдерживал себя.       Поначалу Аль-Саиф искал большей близости, стремясь прикоснуться к Альтаиру, и ощутить его желание так же как он показал свое. Только ассасин не оставил ему шансов, а от обжигающих прикосновений путались мысли.       Малику не потребовалось много времени, слишком долго он был один, а после того, что произошло в храме Соломона, он даже не искал близости, погрузившись в свои тяжелые мысли. Аль-Саиф не думал, что когда-нибудь снова назовет Альтаира братом, а того, что происходило между ними сейчас, он не допускал даже в своем воображении.       – Альтаир… - голос Малика сорвался на шепот. Он слишком поздно понял, что не сможет сдержаться. Ткнувшись членом в ладонь ассасина, Аль-Саиф опустил голову, пряча лицо. Его щеки пылали. Цепляясь пальцами за одежду ассасина, Малик до боли кусал губы, не желая показать свою слабость. Только тело предательски дрожало. Чувствуя как ткань под его пальцами становится влажной, Альтаир потянулся к подбородку Малика еще раз желая заглянуть в его глаза, только Аль-Саиф слабо оттолкнул руку ассасина, не дав к себе прикоснуться.       - Оставь меня – почти умоляя, прошептал он, не поднимая глаз.       И Альтаир отпустил.