Потерянный рай

      Покончив с Мажд ад-Дином Альтаир вернулся в бюро.       Малик продолжал рисовать карту, не обращая внимания на ассасина. Пользуясь этим, Альтаир изучал Аль-Саифа пытливым взглядом, пытаясь угадать какую позицию тот выбрал. Немного помолчав, он начал первым:       - Иерусалиму нужен новый правитель. Звук голоса Альтаира заставил сердце Малика биться быстрее.       - Я слышал об этом, - стараясь изобразить полное безразличие, ответил он.       В то время как Альтаир, казалось, видел его насквозь:       - Надо же! А где твои поучения? Я же наверняка сделал какую-нибудь грубую ошибку… Аль-Саиф поднял глаза и их взгляды встретились:       - Ты сделал то, что должен был сделать, ассасин. То, что ты ожидаешь хвалы, за выполнение такого простого задания беспокоит меня. Хозяин бюро достал книгу и положил ее на стол, чтобы внести отметку о выполненном задании, снова с вызовом взглянув на Альтаира.       - Тебя все на свете беспокоит, - попытался спровоцировать его Альтаир. Гнев Малика сейчас мог бы дать ему преимущество или даже шанс. Аль-Саиф же хотел, чтобы Альтаир быстрее убрался, и он смог, наконец, ощутить твердую землю под ногами.       - Можешь поразмышлять об этом. Но только по дороге в Масиаф. Здесь тебе нечего больше делать. Малик вернулся к работе, не глядя на ассасина и надеясь, что тот последует его совету. Все-таки он был вежлив, несмотря на ошибки Альтаира и его поведение... Ассасин же не торопился уходить. Он вышел из комнаты и посмотрел в глубокое небо, от которого его отделяла решетка. День близился к концу.       - Ночь настигнет меня раньше, чем я покину зеленую долину, в которой останется спящий Иерусалим, - подумал Альтаир.       Он медленно снял наручи, бросив их на подушки, и подошел к фонтану, чтобы умыться. Ему хотелось смыть с лица пыль и ту, невидимую глазу, но осязаемую грязь, что была скрыта в глубинах душ его жертв, кровь которых осталась на его руках.       - Все эти люди должны были помогать своим вождям, а вместо этого – предали. Почему… - думал Альтаир. Ответа на этот вопрос по-прежнему не было.       Малик встал в дверном проеме между комнатами и наблюдал за ассасином. Он колебался. Аль-Саиф уже велел ассасину уйти, но тот был по прежнему здесь и хозяину бюро, на самом деле, вовсе не хотелось, чтобы он уходил. Ощущение опасности, которое вызывала у Малика близость убийцы, захватывало дух.       Когда ассасин закончил и обернулся, встретившись с серьезным взглядом Аль-Саифа, он накинул капюшон, скрывая мокрое от воды лицо, и шагнул к подушкам, намереваясь надеть наручи и покинуть бюро. В этот момент он услышал шорох задвигающейся решетки над головой.       Малик активировал скрытый механизм, спрятанный в стене, закрывая перед ассасином выход. Альтаир вновь посмотрел на хозяина бюро, в этот раз ожидая объяснений.       - Альтаир, ты снова посеял панику в городе. Сегодня на улицах не безопасно. Приходится принимать меры... – сбивчиво произнес Аль-Саиф. Оба понимали, что дело не в этом.       Когда ассасин подошел совсем близко Малик замолчал. Ему казалось, будто температура воздуха резко подскочила, хотя день стремительно остывал. Во рту пересохло. Стало трудно дышать.       Они изучали друг друга, будто ожидая подвоха. Сначала только взгляды. Потом Альтаир сделал маленький шаг вперед и их губы соединились.       Поцелуй страстно, взахлеб.       Малик осторожно прикасался к влажному от воды лицу ассасина, будто эта близость могла оказаться лишь еще одной его странной фантазией. Затем, осмелев, стянул его капюшон, и ероша пальцами короткие жесткие волосы, пытался удержать рядом.       Крепкие объятия и желание быть ближе. Еще ближе.       Малик безуспешно пытался расстегнуть пояс Альтаира. Когда ассасин это понял, он чуть отстранился, отпуская Аль-Саифа. Непередаваемая палитра эмоций, отразившаяся на лице Малика в этот момент, заставила его сердце замереть на мгновение, так, что стало больно. Аль-Саиф отвел глаза. Он казался растерянным, смущенным и несчастным.       Альтаир мягко убрал его руку со своего пояса. Хозяин бюро дернулся, желая разорвать этот мучительный контакт, но Альтаир сжал его руку, чуть выше локтя, удерживая. Убедившись, что Малик понял его правильно, ассасин отпустил. Затем он сам снял и отбросил широкий пояс. За ним последовала широкая алая лента, опоясывавшая одежду и символизирующая пролитую кровь.       Когда ассасин скинул верхнюю тунику и нижнюю длинную рубаху, у Малика перехвалило дыхание. Он никогда прежде не рассматривал мужчину так близко, более того, как объект своего... желания.       Светлая кожа Альтаира была покрыта множеством шрамов, мелких и крупными. Некоторые были сравнительно свежими. Среди них выделялся длинный шрам на левом плече. Память услужливо восстановила в голове события той ночи, когда даи боялся за жизнь Альтаира, и это воспоминание добавило оттенки к противоречивой палитре его чувств.       Альтаир потянулся к Малику, но тот сделал шаг назад и прошел за свой рабочий стол. Там, отодвинув книги на одном из стеллажей, он активировал другой секретный механизм, и открылась дверь во внутренние помещения, о существовании которой Альтаир даже не подозревал. Аль-Саиф взглядом пригласил ассасина следовать за ним.       В комнате было почти темно. Только отблески заходящего солнца, преломляясь в гранях витражных окон, ложились на узорчатое покрывало скромно украшавшее широкую низкую кровать бледными цветными пятнами. Ассасин, следовавший за Маликом, обнял его сзади, когда тот остановился, пряча свое удивление и улыбку в коротких поцелуях обжигающих шею хозяина бюро.       Альтаир помедлил, прежде чем снять джеллаб Аль-Саифа. Им двоим увечье Малика причиняло боль. Оба понимали это так же ясно, как и то, что внешняя сторона - лишь малая часть того, что они потеряли.       Игра на грани фола.       Когда препятствие в виде одежды было отброшено, а полумрак скрыл и смягчил острые углы, Малик и Альтаир вместе испытали облегчение. Обнимая друг друга, кожа к коже они вновь соединились в поцелуе.       Ощущения - настойчивость, мягкость, почти болезненное желание.       Сами того не заметив они оказались на кровати. Волнующее соприкосновение обнаженных тел, поцелуи и несмелые ласки. Альтаир, оказавшись сверху, прикоснулся к члену Малика. В ответ Аль-Саиф повторил его движение.       Теперь все было по-другому - нежность, нетерпение, страсть.       Меняя темп и вместе с ним оттенки ощущений, они подводили друг друга к финалу. Почувствовав, что Малик на грани, Альтаир отпустил его член и положил руку даи себе на плечо, целуя, чтобы отвлечь и наслаждаясь контрастом между прохладным языком и горячими губами.       Разорвав поцелуй ассасин вновь прикоснулся к члену Аль-Саифа, только теперь он ласкал себя и его одновременно. Они смотрели друг другу в глаза, разделяя ощущения. Малик едва сдержал стон, кончая. Альтаир кончил на мгновение позже, засмотревшись в затуманенные от удовольствия глаза Аль-Саифа.       Приводя в порядок сбившееся дыхание, ассасин сел перед Маликом, разводя коленями его бедра. Одной рукой он поднял ногу Аль-Саифа, сильнее отводя ее в сторону, пальцами другой, влажной от их смешавшегося семени провел между ягодиц Малика, отыскивая вход в его тело. Когда палец ассасина скользнул внутрь, Аль-Саиф закусил губу.       - Что ты делаешь?!... прекрати! – едва слышно попытался возразить он. Только просьба была не убедительна, а интонация сводила с ума.       Аль-Саиф не думал, что Альтаир станет делать с ним подобные вещи. Да, он хотел близости, но его мысли никогда не заходили настолько далеко. Он мог бы сказать, что не готов, но после того, что уже случилось, не было сил сопротивляться.       Альтаир, двигая пальцем внутри, ощущал слабую пульсацию мышц, еще не остывших от оргазма. - Малик, в этот раз я тебя не отпущу просто так, - голос ассасина был тихим вкрадчивым и волнующим. Аль-Саиф отвернулся к стене, сдаваясь.       Ассасин не торопился. Успокаивающе поглаживая Малика по бедру он по очереди менял пальцы, пока не почувствовал, что внутри все достаточно влажно, затем добавил второй палец, растягивая. С губ Аль-Саифа сорвался стон, заставивший ассасина ощутить новую волну желания.       Малик хотел спрятать лицо и свои эмоции, закрывшись рукой, но вместо этого укусил себя чуть ниже локтя, пытаясь хоть немного прийти в себя. Теперь, звуки, которые он издавал, больше походили на всхлипы, и Альтаир подавшись вперед схватил его за запястье, отводя руку в сторону. Наклонившись еще сильнее, ассасин покрыл короткими поцелуями шею Аль-Саифа от ключицы и выше. Малик потянулся к нему и их губы соединились. Наслаждаясь поцелуем, Альтаир добавил третий палец, и, когда Малик застонал ему в губы ассасин почувствовал движение бедер Аль-Саифа ему навстречу. Теперь он был готов.       Ассасин отпустил Малика, лишь для того, чтобы притянуть его ближе. Когда Аль-Саиф почувствовал давление члена, он закрыл глаза, ощутив легкий приступ паники.       - Не закрывай, - тихо, но требовательно, чуть охрипшим голосом попросил Альтаир, резче чем следовало, подаваясь вперед.       Малик распахнул глаза, на мгновение задохнувшись, когда с резким выдохом воздух покинул его легкие, и, анализируя ощущения, сначала вспышку боли, потом...       Ассасин замер над ним, понимая, что нетерпение неуместно. Не отрывая взгляда от лица Малика, он медленно двинул бедрами вперед, входя полностью. Узко и горячо...       Альтаир едва держал себя в руках. Он помедлил несколько мгновений, позволяя Малику привыкнуть к новым ощущением, затем начал двигаться. Медленно очень медленно. Входя до конца, затем почти выскальзывая и вновь входя до конца. Это доводило Аль-Саифа до исступления, заставляя отбросить последние остатки смущения.       Ассасин наслаждался чувственностью Малика и своими ощущениями. Когда удовольствие стало почти нестерпимым, он приподнял ноги Аль-Саифа и положил себе на плечи, меняя угол. Живот и ноги Малика свело в сладостной судороге. Дрожь накатывала волнами. Аль-Саифу казалось, что он вот-вот потеряет сознание.       - Альтаир... - едва слышно, но так, что у ассасина перехватило дыхание, прошептал он имя, кончая каплями по плоскому смуглому животу. Ассасин продержался чуть дольше, продлевая удовольствие Малика и чувствуя, как сильно мышцы Аль-Саифа сжимают его член.       - Малик... мой, Малик... - ассасин кончил, а Аль-Саиф почти физически ощутил, как семя растекается внутри.       Не разрывая контакта, Альтаир опустил ноги Малика и лег сверху. Влажные от пота они вдыхали запах друг друга, обнимаясь будто в последний раз, пока не замерли, прислушиваясь к ощущению того, как их сердца эхом отражают друг друга замедляя темп.       Когда температура тел стала почти нормальной, Малик почувствовал как выскользнул член ассасина, освобождая его. В этот момент он ощутил острое сожаление и страх от того, что Альтаир может уйти, ведь у него не было причин оставаться рядом. Когда ассасин отпустил Аль-Саифа и сел на кровати, тот не решился его удержать.       - Уходишь, - тихо спросил он.       Альтаир посмотрел на него, - А надо?       В глазах Малика полыхнуло отчаяние, которое ассасин смог прочесть даже в полумраке.       - Если я останусь, может, мы найдем, чем укрыться? Стало прохладно… - Альтаир не собирался уходить, но реакция Малика его удивила, заставляя испытать странную нежность, которую он тут же постарался подавить.       Малик привстал, стаскивая с кровати измятое покрывало, забираясь под него и взглядом приглашая ассасина присоединиться. Альтаир принял приглашение. Они уснули, обнимаясь и пряча глаза. Каждый думал о своем.       Когда Малик проснулся, было совсем светло. Альтаир стоял посреди комнаты одетый и поправлял ремни пояса. Почувствовав взгляд, ассасин посмотрел на Аль-Саифа.       - Проснулся. - С легкой улыбкой сказал он. - Это хорошо... я не хотел тебя будить, но и уходить, не простившись, было невежливо.       Малик сел. Покрывало тут же соскользнуло, открывая обнаженное тело. Щеки Аль-Саифа вспыхнули от воспоминании о минувшей жаркой ночи. Еще больше его смущало, то, что Альтаир вел себя так, будто ничего особенного не произошло.       - Отдыхай, я всего лишь хотел сказать, что отправляюсь в Масиаф. Мне нужно завершить задание Мастера... - Альтаир заметил тень, промелькнувшую на лице Малика, но теперь он понимал, что цена любой ошибки - время и сейчас ему нужно было идти.       - До свидания, Малик, - ассасин почти не надеялся на ответ, направляясь к выходу.       - Доброго пути, Альтаир.       Малик действительно желал ему добра, и осознание этого принесло им двоим чувство покоя.