Бункер

Надевать костюмы защиты было долго, ходить в них как в форме, постоянно, неудобно, так что мы просто подгадывали переодевание к определенному времени. Сирена никогда не звучала минута в минуту, но всегда в районе семи часов, так что долго париться не приходилось. Я понимала, что в новых, плотных оранжевых костюмах намного безопаснее, но все равно они меня раздражали. В них было жарко и неудобно, к тому же они сковывали движение, что стоило нам пары человек. Спасибо, что голову они не покрывали – иначе первый же выход в лабораторию превратился бы в бойню, ведь от клыков-то ткань не защищала. А так можно было вертеть головой и хотя бы видеть опасность заранее. Последнее время в лаборатории я прикрывала Майю и её ботаника. Андрей с парнями спокойно справлялись и сами, но нас оберегать не спешили. Впрочем, мы и так справлялись – Майя отстреливала свою партию достаточно шустро, проблемы иногда возникали с ботаником, но он постепенно начинал втягиваться. После такого долгого общения я была несколько растеряна, и, не смотря на то, что мой монолог был прошлым ранним вечером (плавно перетекающим в глубокую ночь), на следующий день я все равно чувствовала себя вымотанной, так что ушла спать раньше обычного. Майя плескалась в душе, её возлюбленный, похоже, намеревался к ней присоединиться, Андрей с парнями что-то в полголоса обсуждали на кухне. Я расслабилась, наверное, слишком, и в итоге оказалось, что не смотря на свои попытки идти дальше, все же слишком зависла в прошлом. Проснулась я в темноте, значит, свет уже выключили и уже поздно. С кухни раздавались недовольные крики и ругань, потом тонкий женский вскрик. В тот момент я очень порадовалась, что не переодевалась перед сном, завалившись в одежде, а то пришлось бы искать штаны в потемках. Первым желанием было рвануться в столовую как можно скорее, крик меня насторожил, но выучка показывала, что если выбежать за поворот сломя голову, то эту же голову там и оставишь. Поэтому я шла бесшумно и осторожно, не вбегая, а осторожно выглядывая из-за угла. Майя сидела на полу, около духового шкафа, она всхлипывала и держалась за щеку – от боевого духа не осталось и следа. Ботаник сидел рядом, поглаживая девушку по плечу и успокаивая. Он вскинул голову и грозно посмотрел на Андрея: – Что здесь происходит? – Распределение сил, – отрезал он. – Я не слишком обращал на вас внимания, бабы и такие как… ты в армии бесполезны. Но предупреждаю, путаться под ногами у себя не позволю. Не хотите со мной, будете подо мной. – Вы идиот? – его голос дрожал и ломался, я чувствовала, как у военного растекается презрение к пареньку, тот слишком откровенно показывал свой страх. – Если вы откроете эту дверь, то мы можем все погибнуть, все! Мы же не знаем что за ней. Особенно если она вызывала слуховые галлюцинации, вспомните, что говорила Рэм! – Бабы всегда сердобольны. Если её запаяли, значит, они хотят что-то скрыть от нас, – небрежно бросил Андрей. – Ну и пусть скрывают, – возразил парень. – Какое нам дело до этого? Вы же военный, вы должны подчиняться приказам! А приказ был – не открывать дверь. – У меня своя голова есть, – высокомерно хмыкнул мужчина. – Я не позволю водить себя за нос или подсматривать за нами, как за лабораторными крысами. Весь этот бункер – эксперимент над нами. В этот момент я поняла, что его парней нет с ним. Если они хотели вскрыть черную дверь, значит, они ушли за кислотой – по-другому открыть её было невозможно. Да и кислота ещё неизвестно возьмет или нет. Как бы то ни было, это был мой шанс повернуть ситуацию в правильное русло. Выскользнув из-за угла, я двинулась к Андрею. Помню, он даже успел отвлеченно скомандовать мне что-то и удивиться, когда я не послушалась, но я уже не обращала на это внимание – он был старше меня, но далеко не опытнее. И здесь под трибунал меня бы никто не отдал. Может все получилось бы, если бы не Майя, которая в этот момент вскинула голову и радостно уставилась на меня. Андрей скорее всего не был в боевых действиях, поэтому у меня даже тогда был шанс – более того, когда он пошел на меня, я была спокойна – только вот двух его парней, что вернулись с ружьями, я не ожидала. На открытой местности или в лесу у меня был бы шанс даже против троих, но в замкнутом помещение, где толком не развернешься… Они скрутили меня довольно быстро. Кляп вставлять не стали, связали руки и ноги ремнями. – Вот поэтому я и говорю, что баба в форме может быть только шлюхой, – сплюнул военный, и я с неким торжеством заметила, что все же разбила ему губу. – Иначе это не баба, не солдат, а выродок, слушающий не старшего по званию, а свою пизду. Майю и ботаника тоже связали, не ремнями, а какими-то обрывками ткани. Впрочем, им хватало, они бы и так не слишком сопротивлялись, подавленные моим проигрышем. Посадили нас на стол – я не сразу поняла почему, но вскоре все прояснилось. Они начали вскрывать дверь. Поливали кислотой, в основном петли, стыки и залили в замок, видимо надеясь, что разъест запоры. Думаю, в этом было мало смысла – дверь была запаяна, тут хоть посередине обливай, может, даже больше толку бы было. Похоже, они притащили все запасы, потому что лужа на полу становилась все больше и больше – дверь же поддавалась с трудом. Плавилась, но крайне медленно, кислота была не настолько едкой, в конце концов, когда-то её сдерживала обычная ткань. Изредка кто-то пытался расшатать дверь, и если поначалу она не поддавалась, то потом явственно начала двигаться. Пока слегка, но они истратили далеко не все запасы. Андрей и его парни были в защитных костюмах. Нам их, конечно, не дали, так что я только нервно косилась на растекающуюся по полу лужу. Ножки стола уже слегка дымились, но пока держали. Мне было досадно, что я так сильно просчиталась – все же, понимание людей было не самой сильной моей стороной. Я решила, что военный будет как Сергей – большая сила все же дает столь же большую ответственность и чаще всего сопровождается головой на плечах. Но, как оказалось, на некоторых это не распространяется. Или я не учла, что вояка и военный это несколько разные вещи – в бою и в тылу развиваешься по-разному и по-разному же думаешь. Впрочем, у меня не было особенно много времени над этим рассуждать. Я лихорадочно прикидывала варианты, как можно выбраться. Пока у нас ещё оставался шанс даже без костюмов. Лужа на полу была довольно-таки большой, но у другой стены были ещё большие куски чистого пола. Именно на них я и надеялась. Если бы нам повезло, то мы могли бы допрыгнуть – главное, как-то снять ремни. Спустить ноги или руки со стола мне не давали, грубыми толчками возвращая обратно, и я пыталась придумать ещё какой-то способ.