Два одиночества

Музыка: Takanashi Yasuharu – I Wish У Хинаты очень дурацкая жизнь, состоящая из длинной череды не менее дурацких случайностей, начиная от того, что при поступлении в Академию неловко налететь она ухитрилась именно на Наруто, и заканчивая тем, что её небогатый опыт контакта с алкоголем в барах прошёл в непонятной и неправильной компании создателя организации Акацуки. Об остальном и говорить не стоило... И тот ещё вопрос, ломают ли эти случайности ей жизнь или возводят воздушные замки. Наверное, крушат, а потом строят из обломков. Потому что встретить Мадару на улице Хьюга точно не ожидала. Учиха, кажется, тоже. Поэтому и застыли они оба, тупо пялясь друг на дружку. Мужчина вообще выглядел так, будто узрел вживую Первого Хокаге. В голове Хинаты пронёсся рой мыслей, в сердце что-то кольнуло, растеклось тянущей болью по телу и взорвалось. На пару мучительно длинных мгновений всё замерло, а потом девушка смогла сделать вдох и выдох. Потом ещё раз. И ещё. И так, пока дыхание опять не стало естественным процессом в организме. Тело стало лёгким. Мадара стоял близко. Ровно столько нужно людям для обычного негромкого разговора один на один. Если бы Хьюга протянула руку, она с лёгкостью могла бы прикоснуться к его плечу, груди, провести ладонью по уставшему, исхудавшему лицу... Могла бы. Но она вдруг растерялась. Что делать? Как реагировать? Броситься на шею и разрыдаться? Спросить, что с ним, как он, почему не дал ей знать, что жив, хотя ответ полосами бинтов лежал на поверхности? Учиха сам нашёл решение: - Привет. - Привет. Сделать вид, что ничего не было, и просто давно не виделись? Отличная мысль. - Ты как? - Нормально. Только вот диалог не вязался. Впрочем, если вдуматься, они вообще не так уж и много разговаривали. Не находилось общих тем да и не хотелось. - Ты тут?... - Да так, мимо проходил. Тебе куда? - А, вон... - Ага, мне тоже туда, пошли срежем. С этими словами Мадара, ухватив Хинату за запястье, энергично потащил её в ближайший проулок. Кто знает, возможно, там действительно можно было срезать. Проулок был узким и тёмным и, по сути, представлял из себя всего лишь расстояние между домами. Кто-то складировал у стены щербатые доски, но в остальном местечко было довольно пустынным. Далеко пройти не удалось. Учиха выпустил её руку, резко развернулся и замер. Рука, опустившаяся на её плечо, оказалась неимоверно тяжёлой. Хьюга захотела было что-то сказать, но в последний момент передумала. Вместо этого она осторожно погладила острые костяшки кончиками пальцев. Чужая ладонь дрогнула. - Одолжи-ка мне своё плечо... – сорвано и очень тихо произнёс Мадара, и в следующий момент его подкосило. В буквальном смысле. Выпрямленная рука надломлено согнулась в локте, и мужчина, будто упав, уронил голову ей на плечо, мученически жмурясь и утыкаясь в шею. Хината услышала, как он судорожно втянул воздух, и подумала, что это она должна его обнимать, а не наоборот. - Не трясись, - глухо сказал Учиха. Девушка почувствовала, как от привычной ворчливой насмешки в его голосе наворачиваются слёзы. - Я и не трясусь. - Вот и не трясись. - Вот и не трясусь! Собственные руки, до этого безвольно висевшие плетьми вдоль тела, вцепились в мягкую ткань поношенной водолазки. Её действительно трясло. Вскоре, перестав цепляться, ладони сами собой стали шарить по его телу, отмечая изменения. Исхудал, сильно. Позвонки прощупывались даже через одежду. И волосы он обрезал, не ровно, лишь бы голову перебинтовать: Хьюга почувствовала исходящий от смоляных прядей запах лекарств. - Живой... – выдохнула она, почувствовав, даже почти услышав ровное сердцебиение. Учиха ласково потёрся щекой о её шею и как-то неловко толкнул к стене, на секунду отстранившись. Вглядевшись в его лицо, Хината всё-таки расплакалась: он выглядел таким потрёпанным, таким болезненно несчастным, таким уставшим, - и бросилась ему на шею. Девушка гладила его по волосам и шее, прижималась губами куда придётся, повторяя на грани слышимости: - Измучен, измучен... Теперь уже Мадару била крупная дрожь, будто лихорадило. В конце концов, он очень крепко прижал её к себе, пресекая любые действия. Хьюга все ещё продолжала обнимать его. Его руки чуть поглаживали девушку по спине. - Плохо тебе? – вдруг спросила Хината. Учиха застыл, а потом вымученно кивнул. Объятие стало теснее. Щёки были отчего-то мокрые, а плёнка перед глазами преломляла действительность. - Я не собираюсь больше оставаться один, - будничным тоном сообщил Мадара. - Ты говорил, - девушка почему-то улыбнулась. - А... ну, раз говорил... Стояли долго. Очень долго. Расцепляться не хотелось. - Хьюга... - Сутки. Мужчина отпустил её и, щурясь, посмотрел в глаза. Хьюга почувствовала, что тонет. - Это долго. - Я быстрее не управлюсь. Учиха закатил глаза, однако, вроде смирился. Наудивление быстро. - Тогда я буду ждать тебя здесь, - завил он. - Что, прямо здесь? Мадара демонстративно уселся на какую-то бочку. Под удивлённым взглядом Хьюга, которая за четыре месяца уже успела отвыкнуть от его заскоков, он поёрзал, откинулся на стену и скрестил руки на груди. - Прямо вот так? – робко спросила она. - Прямо вот так. - Может не надо? - Надо. А то знаю я тебя. Хината улыбнулась. Учиха выжидательно приподнял бровь. Девушка спохватилась и убежала. Мадара зевнул и, прикрыв глаза, приготовился ждать. Дело привычное, сколько раз в засаде сидел.