Ночные зарисовки

Он прищурил глаза и картинно бросил карты на стол, слегка откидываясь в кресле. Матовые прямоугольники рябили черными сердцами. - Стрит флеш! В голосе звучало превосходство и уверенность в своей непобедимости. Ну а как иначе, если Корто Ди’Эмперо давным давно не имел себе равных в игре. Ни одна из близлежащих провинций не могла похвастаться столь удачливым игроком. Впрочем, что удивительно, противники у него все равно находились. Пусть и не очень часто. Холеные руки потянулись забрать выигрыш, но были прерваны на полпути. - Ройял стрит флеш. - Густой бас выбил пот на лбу так рано обрадовавшегося юноши. Алые сердца, насмехаясь, побили руку предшественника. Корто смотрел на красно-черную рябь, сливающуюся в его глазах в единое полотно, и ошеломленно молчал, переводя взгляд с карт на своего противника и обратно. Он не верил. Мужчина расстегнул ворот камзола и почесал грудь, в прорези сверкнул медальон в форме штурвала. Золотой. Остальные игроки покидали стол, с насмешкой глядя на извечного победителя, который впервые потерпел поражение. Коса нашла на камень. Огромная сумма испарялась со стола, исчезая в карманах мужчины. Он усмехался сквозь усы, немного жалостливо глядя на побежденного юношу. Холеный хлыщ лишь скрежетал зубами, сжимал и разжимал кулаки, глядя, как его деньги уходят к другому. Он не привык проигрывать. В конце концов он не выдержал, коротко взвизгнув, он бросился на своего «обидчика», но даже не успел коснуться его. Пара охранников заведения на корню пресекли драку, скрутив неудачливого игрока и ударив его пару раз в живот, чтобы успокоился. В себя он пришел уже на ступеньках в игровой клуб. Из груди рвался вой напополам с рыданиями. Он все еще не до конца верил, что это все не сон. Рука нащупала под одеждой рифленую поверхность медальона. Серебряный, всего лишь серебряный. Серебряный, серебряный, серебряный!! Сорвать, бросить на землю и топтать ненавистный кусочек металла, предавший своего хозяина. А потом схватить и давить, мять, до исступления. Металл казался мягким под пальцами, он охотно гнулся, теряя форму, превращаясь всего лишь в искореженное подобие того, что было. А Корто рыдал. Мимо проходили люди, не обращая внимания на покачивающегося франта. Хотя сейчас он выглядел, куда хуже обычного. Пыльный, помятый, с полубезумными глазами он бежал по улице к дому, забыв, что за углом его ждала карета. Забыв, что был приглашен на прием к графине. Забыв, что он, черт побери, еще достаточно богат, чтобы отыграться раз тридцать. Хотя нет, к тому игроку он больше никогда не сунется. В их паре Фортуна всегда будет на его стороне, тем более теперь, а фривольную богиню не так-то просто обмануть. Кто такой Корто? Вы еще помните? Кажется был такой удачливый парень когда-то… Хотя, может, я и ошибаюсь. Давно про него ничего слышно не было. Пропал, говорят… В судьбе юного прожигателя жизни произошел коренной перелом, переломивший и его самого. Он сошел с ума? Да, слуги именно так и думали, глядя, как их господин день за днем сидит в библиотеке, а потом бродит по поместью, глядя на все пустыми глазами и бормоча что-то себе под нос. Ел он среди книг, спал там же. Что осталось от того ухоженного, вечно улыбающегося юноши? Почему его заменила бледная тень, шатающаяся по коридорам и пугающая вечерами слуг? Объяснений было с лихвой. За каких-то два месяца Корто растерял всю свою удачу: погибла мать, на плантациях случился пожар, часть его крестьян была задрана медведем на охоте, сам он сломал ногу во время прогулки. Верный конь, всегда отличавшийся спокойным нравом, ни с того ни с сего обезумел и скинул своего седока. Не будь рядом слуг, Корто запросто мог погибнуть под копытами. С чего все началось? Пожалуй, полоса несчастий, постигнувших юношу, началась с той злопамятной игры, в которой победителем стал не он, а некий Дастер Ди’Теро. Он пытался оправиться, ходил на балы и приемы, вел светские беседы и приглашал к себе гостей. Но, где бы он не появлялся, окружающие тут же поднимали тему его поражений, отыгрываясь за многолетний успех Ди’Эмперо. Он не выдержал. Сломался под напором тех, кто как шакалы набросились на ослабевшего хищника. Быть может, сложись все немного иначе, все бы наладилось. Но обстоятельства упорно вели его если не в могилу, то к сумасшествию точно. Дастер Ди’Теро жил жизнью зажиточного феодала. Обширные владения, молодая красивая супруга, множество друзей. Он был подтянут, по-своему красив, хоть уже и не молод. Роскошные черные усы, такие же брови, лицо сохраняло добродушное выражение, но окружающие знали, что доверять этому добродушию не стоит. За свою жизнь Дастер не гнушался обманов, интриг, не раз убивал. И ему всегда везло. Он словно вода утекал от бед и опасностей, оставляя им других. Слуг, боевых товарищей (он подавлял восстание крестьян), первую жену, беременную его ребенком – создавалось ощущение, что у его судьбы сбит прицел, и, желая поразить его, она поражала лишь тех, кто был рядом. Но все рано или поздно заканчивается. - Корень женьшеня, даа… мелко-мелко, как песочек. О, какие милые улиточки! Не поделитесь ли вы своей слизью? Ох, нет, я не буду ее кушать. – Юноша зашелся в тихом смехе, дергаясь при этом всем телом. – Мята! Прекрасный аромат! Да, это явно улучшит все… Где там огонь? - Я убил его? Надо же, у меня получилось! Видимо, Колесо Фортуны не от всего может защитить… Надо запомнить на будущее. А то он был так беспечен и совсем не боялся меня! – Тихий смех, почему-то переходящий во всхлипывания. – Нет, Корто, держи себя в руках, ты должен завершить задуманное, иначе все зря. Все эти долгие ночи, недели и месяцы зря?! Нет, нет, Корто, где твой нож, Корто? А, вот он! Остро отточенное лезвие коснулось лица убитого, ведя аккуратную линию от висков за уши и вниз к подбородку, постепенно, миллиметр за миллиметром отделяя кожу от ее владельца. Затем юноша предварительно выпив какой-то жидкости, проделал ту же операцию с собой. Под действием эликсира он почти не чувствовал боли, к тому же кровь почти мгновенно сворачивалась, создавая коричневато-буру маску. Через несколько часов в руках юноши были два высушенных куска пергамента, сохранившие черты лица их прежних обладателей. Корто аккуратно откупорил флакон с прозрачной жидкостью и окропил ею кожу, затем приложил к своему лицу лицо мертвеца и тихонько захныкал от боли. Чужая кожа врастала в тело, меняя его очертания. Менялось все, вплоть до формы ушей, родинок на коже и мелких морщинок. Постепенно боль ушла, оставив на полу улыбающегося Ди’Эмперо. Он подполз к обезображенному трупу, обменялся с ним одеждой и с особой бережливость надел на себе медальон в форме золотого штурвала. Затем он нацепил на труп уже свою кожу, наблюдая необычные метаморфозы. В его глазах проступала ясность и он уже не сопровождал все свои действия смехом. Покачиваясь, Корто встал и подошел к зеркалу, глядя на свое изрядно постаревшее отражение. - Боже, что я наделал?! – Глаза были полны ужаса. - Эти дурацкие усы мне не идут!