Чаю, сэр?

Дискомфорт от твёрдой поверхности под телом стал навязчивым. Неудобно. Когда Андрей Евгеньевич открыл глаза, он увидел перед собой мрак. Быков немного поморгал, и в лучах темнота стала рассеиваться. Вверху был деревянный потолок, сбоку деревянные стены, многовато дерева вокруг. Быков недовольно скривил лицо от прошедшего по телу холодка. Рядом послышалось странное хихиканье, больше, правда, похожее на стоны возбуждённой семидесятилетней бабушки. Андрей Евгеньевич резко встал, уставившись на гроб. Ничем не примечательный, деревянный, стоял в нескольких метрах от врача.  — Не вздумай меня заколачивать, Купитман… — произнёс он как-то на автомате, увидев фигуру в чёрном балахоне, странной шапке, с длинными седыми волосами и ехидной улыбкой.  — Господин, верно, забыл, как здесь оказался, — сказала фигура и приблизилась. От этого голоса у Быкова пошли по телу мурашки. Ему редко приходилось слышать от Натаныча подобную интонацию, однако и этот голос был на него не похож. Быкову тут же пришло в голову, что он в логове маньяка. Как бы Иван Натанович не спивался, метаморфозы такой степени даже ему непостижимы. Хотя….  — Вижу, вы пришли в себя, — ехидная улыбка незнакомца растянулась до самых ушей, а глаз так и не было видно, и эти зубы…  — Похоже, я как раз из себя ушёл, — утвердительно ответил врач и попытался встать. Голова всё-таки ещё кружилась. Над ухом раздался смех, от которого, казалось, мозг завибрировал. В помещении веяло знакомым трупным запахом, какими-то химикатами и пылью. Странности в поведении седовласого пугала стали более-менее понятными.  — Вам не интересно, как вы здесь оказались? — перестав смеяться, поинтересовался Гробовщик. Быкову было действительно интересно. А ещё — «здесь» — это где? Сопоставив увиденное за тридцать секунд, он приобрёл много причин запаниковать. Но Андрей Евгеньевич начал искать варианты. Множество гробов смахивает на контору ритуальных услуг. Правда, с современной конторой она имеет маловато общего. В глаза бросался вариант — его хотят убить. Быков припомнил всех (кого смог), кто хотел бы его смерти, и список получился длинноватым. Времени вычислять убийцу не было.  — У меня есть кое-какие мысли, но я бы предпочёл услышать вашу версию, — врач встал на ноги и начал осматриваться.  — Очень просто, я вас нашёл без сознания.  — Как я сразу не догадался… Стоило бы подумать, что привело его к такому состоянию. Наиболее вероятное — алкоголь. Верно: он напился, забылся и проснулся в какой-то дыре. Андрей Евгеньевич внимательно рассматривал незнакомца. И ему всё больше становилось не по себе.  — Поведайте мне вашу историю, и, может быть, я смогу вам помочь, — Гробовщик сложил ладони в предвкушении и подошёл ближе. — Будем знакомиться?  — Честно говоря, я не горю желанием делиться с вами личной информацией. Но — как со своим спасителем — я обязан быть вежлив и благодарен. Зовите меня — Андрей Евгеньевич.  — Так-так, интересно. Для Андрея Евгеньевича я — Гробовщик. Кем же вы будете?  — Надеюсь, не вашим клиентом. А по профессии я врач.  — Врач? Это ещё интереснее, — Быков нахмурился и поправил очки. — В поместье Фантомхайв как раз ждут иностранного врача. Я слышал, графа подкосила неизвестная болезнь. Вас, наверное, уже заждались.  — Какого ещё графа? * * * Поместье, куда отправили Быкова, оказалось просто великолепным, здание говорило само за себя: там живут непростые люди. Андрей Евгеньевич по пути к главной входной двери ещё раз осмотрелся, поразившись саду, чистоте и красивым большим окнам впереди, и окончательно убедился в том, что он сошёл с ума. Дверь перед врачом распахнулась, и в ней показался длинный стройный черноволосый мужчина. Он приветствовал Андрея Евгеньевича с доброжелательной улыбкой и вежливо поклонился. На его руках были надеты ослепительно белые перчатки.  — Меня зовут Себастьян. Я — дворецкий семьи Фантомхайв, — его голос спокойный, низкий и одновременно мягкий. Вероятно, сейчас Быков должен был представиться, но он прослушал речь дворецкого, так как всё ещё был под впечатлением от поездки на карете. «Офигеть можно — на карете!» Быков прошёл молча. Себастьян счел это за невежество и последовал за ним. Через пару метров Андрей Евгеньевич остановился и, расширив глаза, всё ещё не верил самому себе. Этот дом не из двадцать первого столетия, и весь этот город тоже никак не из него. К тому же, по пути краем уха Быков услышал, что он в Лондоне.  — Я полагаю, вы тот самый врач, которого мы ждали. Мой господин наверху, можем проследовать к нему. Быков понял — это игра его сознания, просто его издевательская выходка. Что же, он будет следовать правилам игры и, может быть, сможет из неё выбраться.  — Как, простите, вас зовут? — переспросил врач, Михаэлис, расслышав картавость, ответил:  — Себастьян.  — Андрей Евгеньевич, — его тон стал спокойнее, даже маниакально спокойнее. — Ведите меня к пациенту. Путь был гораздо длиннее чем, к примеру, от гостиной до спальни в квартире Кисегач. По дороге его любезно провели в ванную комнату, чтобы он мог помыть перед работой руки. Быков подумал, почему он попал сюда в облике того, кем и является в жизни — простого врача? Почему он не граф, не богач? Почему это поместье какого-то «господина», а не шикарный дорогой бордель? Впрочем, интереснее всего было то, как он попал сюда вообще. Наконец, Быков узрел больного, войдя в огромную спальню. И сразу же почувствовал что-то не то. Почувствовал носом. Этот запах ассоциируется с кабинетом Купитмана и с самим Купитманом. Но картина была противоречащей, на кровати в белом одеяле лежал мальчик лет двенадцати. Увидев вошедшего врача, он приподнял на него свой измученный взгляд, и их удивлённые взоры встретились. С некой опаской мальчишка опустил глаза на тело Быкова, взглянув на странную одежду, а потом и вовсе отвернул голову.  — Господин, позвольте представить, Андрей Евгеньевич, — Себастьян как можно больше старался выговорить иностранное имя в точности, как услышал его сам, — тот самый русский врач, которого когда-то хвалила сама королева. Быков поднял от удивления брови. «Сама королева!» Температура самолюбия поднялась на полградуса. Хотя он и отчётливо понимал, что его явно с кем-то путают. Андрей Евгеньевич собрал всю свою приветливость и уже почти вымолвил слово.  — И он будет меня лечить? — с не наигранным раздражением спросил мальчишка.  — Что значит «и он будет меня лечить»? — возмутился Быков в ответ, впрочем, гораздо тише.  — Граф Сиэль Фантомхайв, познакомьтесь, — невозмутимо произнёс Себастьян. — Можете приступить к его осмотру, Андрей Евгеньевич. Мальчик нахмурил брови и недовольно смотрел на доктора, он ему не понравился. Андрей Евгеньевич ответил взаимностью. Через полминуты дворецкий протянул Быкову аккуратно сложенный белый халат и вежливо попросил надеть его. Врач молча надел, хотя был удивлён, ведь совершенно не успел заметить, как и откуда этот Себастьян достал его. Халат был немного другого кроя, чем, к примеру, у него в больнице и вообще в мире, но был идеально чист и выглажен. Сиэль больше не сказал ни слова. Только иногда с недовольством хмыкал, когда Быков ощупывал ему живот или задавал вопросы. На всё отвечал Себастьян, сложилось впечатление, что он следит за каждым вздохом своего господина и даже чувствует то же, что и он. Андрей Евгеньевич был уверен, что сейчас, в этом безумии, находится приблизительно в позапрошлом веке. Но начал сомневаться: он в прошлом или в стране идиотов? Осмотр юному графу и не требовался, стоило только понюхать его поближе и понять, что он страдает древним, но излечимым недугом. То ли компот забродил, то ли в молоко на ночь вместо мёда что-то не то подмешали, но скорее всего мальчик вчера просто напился. Себастьян спокойно наблюдал за осмотром и… ждал вердикта.  — Я уже закончил, — сказал Андрей Евгеньевич и отошёл в сторону.  — И что же с моим господином? — невозмутимо спросил Себастьян. Быков не мог понять, этот симпатичный и умный с виду дворецкий на самом деле имбецил или его держит за имбецила? Фантомхайв уставился на Андрея Евгеньевича своими красными уставшими глазами, под которыми виднелись синяки. Он лежал, не двигаясь, пытаясь сделать вид, что ему не так плохо как на самом деле. Зелёный цвет лица выдавал его.  — Вы вправду не видите, что с ним? — картаво-недоумевающе спросил Быков и показал рукой на мальчика.  — Увы, мне не известно заболевание моего графа.  — Ему тоже неизвестно? — спросил Быков и, подойдя ближе, навис над мальчиком.  — Я бы иначе не звал доктора! — разозлился Сиэль и подался врачу навстречу.  — Вы позвали не того. А психиатр в вашем королевстве имеется?