Вернись ко мне!

Oh Won Bin – Not Just Friends — О Сехун! — взвизгнула я и бросилась в объятия школьного друга, от радости забыв, что в пяти метрах от меня сидел мой муж.       О Сехун —- старый школьный друг. Я знала его с первого класса начальной школы, он постоянно заботился обо мне, защищал, я была за ним как за каменной стеной. Мы всегда были вместе и были друзьями не разлей вода. Но всему хорошему когда-то наступает конец, так случилось и с нашей дружбой. Когда Сехун узнал о моих отношениях с Луханом, он был просто в бешенстве, его словно подменили.

2 года назад

      Я сидела дома и смотрела дораму. Часы показывали половину первого ночи, когда вдруг от просмотра меня отвлёк разрывающийся звонок в дверь.       «Кого это ещё принесло так поздно? Родители вроде бы должны вернуться только завтра вечером, а Сехун бы заранее позвонил, если бы захотел прийти», — нахмурилась я, рассуждая про себя, и даже не заметила, как подошла к двери и посмотрела в глазок.       «О-о-о, Се! Странно, что это он так поздно пришёл, да ещё и не предупредил!» — мне было действительно интересно, что случилось, поэтому я поспешила открыть дверь. — Мия, почему ты не сказала мне, что встречаешься с Луханом? — ещё даже не зайдя в квартиру, начал допрос друг; его тон не предвещал ничего хорошего. — Почему я самый последний узнаю, что ты уже как три месяца встречаешься с парнем? Почему скрывала от меня столько времени? Почему?! — карие, обычно добрые глаза горели яростным огнём. Мне даже на миг показалось, что он мог этим взглядом прожечь меня насквозь. Таким злым я его ещё никогда не видела. — Так, Се, успокойся! Сейчас я тебе всё объясню, только для начала зайди в квартиру, а то на площадке как-то не очень хорошо разговаривать, тем более, кругом одни глаза и уши, — не хотелось, чтобы соседи имели шикарную возможность вдоволь насладиться выяснением наших отношений. — Хорошо, — он зашёл в квартиру и, даже не раздевшись, прошёл в гостиную. Мне не оставалось ничего другого, кроме как, закрыв дверь, пройти на кухню за Бабл-ти. Только этот напиток мог успокоить парня, когда он был не в духе. Поэтому Бабл-ти имелся у меня всегда на всякий случай, да и я сама очень любила его. Достав этот чудо-напиток из холодильника, я на ватных ногах направилась в гостиную, ожидая серьёзного разговора с другом. — Вот, возьми, выпей, полегчает, — протянув ему стаканчик со спасительной жидкостью, нерешительно улыбнулась. — Сама пей! И нечего мне в лицо совать эту дрянь.       В этот момент все мои надежды на его успокоение рассыпались, словно карточный домик. — Се, да что с тобой случилось? — надоело уже перебирать мысли в голове. Я не понимала, в чём так провинилась перед ним. Если злится, то пусть объяснит, в чём дело. — Что случилось? Ты спрашиваешь, что со мной случилось? Это что с тобой произошло, почему ты так со мной поступила? Почему не сказала мне про Лухана? — он то сжимал, то разжимал кулаки с такой силой, что, казалось, костяшки его пальцев сейчас прорвут кожу. Сказать, что его поведение меня ужасно пугало — это ничего не сказать. Я взяла пульт с журнального столика, выключила телевизор и села напротив друга. — Се, успокойся, чего ты так разбушевался-то? Ну подумаешь, не сказала тебе. И что? Нужно из-за этого истерику сразу устраивать? — я старалась сделать тон мягким, успокаивающим.       Вдруг Сехун резко вскочил с места и начал, словно обезумевший зверь, метаться по комнате из стороны в сторону, взявшись за голову. Затем повернулся ко мне. О от его взгляда стало страшно, у меня даже холодок по спине пробежал. — Разбушевался? Подумаешь, что не сказала? Истерику устраивать? — картинно всплеснул руками.       «О Боже, ну почему с парнями так сложно?» — подумала я. — Да ты хоть понимаешь, что после этого мы с тобой больше не сможем нормально дружить, да что там дружить, да мы и общаться не сможем, ты это понимаешь? — взревел парень.       Я встала со стула и направилась к этому разбушевавшемуся зверю. — Да кто тебе сказал, что не сможем-то? Почему? Я не понимаю, вечно ты всё придумываешь, преувеличиваешь, ведёшь себя как мальчишка! — я сорвалась на крик. Такое поведение друга жутко напрягало. — Потому что не сможем из-за этого твоего Лухана: он ограничит тебя в общении со мной! — сделав акцент на слове «твоего», проорал он во всё горло. Казалось, что от его крика лопнут барабанные перепонки и лампочки в комнате. Я уже сама начала потихонечку выходить из себя. Мне становилось всё сложнее держать себя в руках, дабы не надавать подзатыльников этому парню, который вёл себя в данный момент словно неуравновешенная истеричка. — Не надо здесь «ля-ля», Лу не такой, он очень хороший, добрый, милый, понимающий парень, он любит меня и уважает. А это значит, что Хань не будет противостоять нашей с тобой дружбе, ясно тебе, О Сехун? — размахивая указательным пальцем перед лицом друга, зло процедила сквозь зубы я. — И тем более, я сразу предупредила его, что у меня есть лучший друг. А ещё Лу хочет с тобой познакомиться! — тыкая указательный пальцем в плечо друга, добавила я.       После сказанных мною слов он покраснел ещё сильнее, прищурил глаза, сжал губы в тонкую полоску, с силой стиснув зубы и попятился назад. — Хороший, добрый, милый, понимающий? Три месяца назад эти слова были адресованы мне, а сейчас что? — он горько усмехнулся. — Да ты хоть знаешь, как я отношусь к тебе? Знаешь, как дорога мне? Знаешь, как я люблю тебя? Ты хоть знаешь это, чёртова ты эгоистка?! Да я люблю тебя уже пять этих проклятых лет, а ты видишь во мне только лучшего друга, не больше! И тут я хотел наконец-то признаться тебе. И вдруг я узнаю, что ты уже три месяца водишь меня за нос, три месяца обманываешь, делая вид, что ничего не произошло! Да о какой дружбе после этого может идти речь? О какой? Объясни мне! — его нижняя губа предательски задрожала, он взъерошил волосы, присел на корточки, обречённо опустив голову вниз. Мои глаза расширились от удивления, а сердце больно сжалось от услышанных слов. Казалось, что оно вот-вот разорвётся от боли и безысходности.       Мои глаза застелила пелена слёз. Я смотрела на него и еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Мне ведь и в голову не приходило, что О Сехун, мой лучший друг, с которым мы всю мою сознательную жизнь дружим, любит меня уже столько лет. Он ведь всегда говорил, что я для него — лучшая подруга, младшая сестрёнка, не больше, да и я не претендовала на большее. Если бы я только знала, если бы он только сказал раньше, может быть, сейчас у нас с Лу не было бы отношений, а ещё не было бы этого болезненного разговора для нас обоих. Одно я точно знала: я не хочу потерять лучшего друга. Мы прошли с ним огонь и воду, постоянно были вместе в горе и в радости, поддерживали друг друга в сложных жизненных ситуациях. Он мне очень дорог, и я его люблю, но как друга, брата, близкого и родного мне человека, не больше. Если его потеряю, я просто умру от отчаяния и боли. Я корила себя за то, что упустила момент, когда О Сехун понял, что я для него больше, чем подруга, и не смогла предотвратить это. А теперь из-за своей ошибки не знаю, что мне делать. Как быть? Теперь у меня не осталось надежды на то, что Сехун простит меня, и всё будет как раньше. — Се, прости меня! Я не знала, что ты меня любишь! — взмолилась я. — Если бы ты мне сказал раньше, то... — не успела я договорить, как Сехун бесцеремонно меня перебил: — Поздно уже об этом говорить. Я понял, что больше не хочу тебя ни видеть, ни слышать, а тем более общаться с тобой больше не желаю. Не пиши и не звони мне больше. Никогда. Теперь двери моего дома навсегда закрыты для тебя! Будь счастлива! Прощай! — с горечью в голосе произнёс друг.       Он в последний раз посмотрел на меня, так посмотрел, что захотелось умереть здесь и сейчас от боли и отчаяния. Он просто развернулся и ушёл, громко хлопнув дверью. Я стояла как вкопанная и тупо смотрела в одну точку, по щеке покатилась первая слезинка, не было сил сдвинуться с места, ноги как будто перестали слушаться меня. Я не знала, что мне делать, просто упала на пол и разревелась, а в голове пронеслись отрывки и моменты из жизни, где Сехун был ещё моим другом. Я не хотела его терять. Без него моя жизнь не будет больше такой радостной и счастливой.       Две недели прошли в глубокой депрессии. Я не хотела никого ни видеть, ни слышать. Я стала плохо спать и почти ничего не ела, только смотрела в одну точку; уже не могла даже плакать, ведь слёз просто не осталось. Состояние пустоты убивало меня. Постоянно названивала и писала Сехуну, хоть он и попросил этого не делать. У него телефон постоянно был недоступен. Я злилась, нервничала, плакала. Родители очень переживали, пытались меня хоть немного покормить и расспрашивали, но в ответ я просто отворачивалась к стенке и игнорировала их. Лухан пытался меня развеселить, подбадривал, постоянно дарил подарки, да что он только не делал, чтобы я опять пришла в себя и начала жить как раньше, чтобы опять радовалась жизни. Но правильно говорят: «Время лечит». Оно меня и излечило. Но мне кажется, не время излечило меня вовсе, а я просто смирилась с мыслью, что у меня больше нет лучшего друга, что больше не будет ничего, как прежде. Через три месяца, когда я полностью пришла в себя, Лухан сделал мне предложение. Я была просто на седьмом небе от счастья. Отправила всем приглашение на нашу свадьбу, в том числе и О Сехуну, но он так и не пришёл на неё. Я была расстроена, но потом поняла, что это даже и к лучшему, что он не пришёл, а то мало ли какую глупость он бы мог закатить на свадьбе.

***

— О Сехун, ты просто представить себе не можешь, как я счастлива, что ты меня простил! Ты ведь меня простил? — разжав кольцо объятий и отстраняясь от друга, осторожно спросила у него. — Мия, солнышко, конечно же, я тебя простил, — пролепетал Се. — Как я могу на тебя так долго обижаться, подружка? — он счастливо улыбнулся, потрепал меня по волосам и хотел опять обнять, но я его остановила. — Се, извини, но я не могу с тобой больше обниматься, как в старые добрые времена! — опустив голову вниз и надув губки, обижено проговорила я. — Это ещё почему? — удивился Се, округлив и без того свои большие глаза. — Потому что я замужем и у меня муж очень ревнивый! — я показала ему золотое колечко на безымянном пальце и обречённо вздохнула. Сехун пристально смотрел на меня. В его шоколадных глазах я прочитала грусть. — Кстати, пойдём, я тебя с ним познакомлю, а то если мы ещё хоть минуту проведём наедине друг с другом, жди беды.       Я взяла его за руку и уже хотела повернуться, чтобы пойти к диванчику, где сидел мой муж, как вдруг за спиной услышала грозный голос Лухана.