Вернись ко мне!

U-KISS – SomeDay — Что здесь происходит? — я вздрогнула и нервно сглотнула, отпустив руку Сехуна.       «Ну вот, шоу начинается, тушите свет», — подумала и медленно повернулась к мужу. — Лухан, ты не так всё понял, это мой... — я не успела оправдаться, как он резко меня перебил: — Твой любовник? — усмехнулся Хань. Вот же идиот, как же он достал меня своей тупой ревностью. Постоянно устраивает мне скандалы по поводу и без повода на пустом месте. — Лухан, пожалуйста, не начинай, — спокойно попросила я, но внутри, конечно, потихонечку начал разыгрываться ураган. Как и предполагалось, моя просьба была проигнорирована. — Тебя уже нельзя на минуту оставить, как ты сразу строишь глазки чужим мужикам, — зло прорычал он.       В его глазах была и боль, и ярость, и обида. Конечно, несмотря на то, что он меня унизил, я еле сдерживала себя, чтобы не закрыть его мерзкий рот страстным поцелуем. По крайне мере, иногда мне это помогало, но в последнее время это делать просто бесполезно, потому что, видимо, он уже понял мою уловку. И когда в очередной раз у него случился ничем не усмиряемый приступ бешенства из-за того, что я просто на своём Дне рождении согласилось потанцевать с Исином, я хотела утихомирить рассвирепевшего муженька поцелуем, но он просто взял и отвернул от моих губ своё лицо. Теперь мне придётся придумать новую стратегию под названием «Закрой грязный рот своего неугомонного муженька». — Хватит! — требовательно сказала я.       Было жутко неудобно из-за поведения Лухана перед другом, да и не только перед ним, перед людьми, которые удивлённо смотрели на нас сейчас. — А что хватит-то, стыдно, да? Может, расскажешь уже мне и своему дружку о своих похождениях на сторону? — выжидающе посмотрел на меня Лухан, сложив руки на груди.       Я еле сдержалась, чтобы не влепить своему благоверному смачную пощёчину, но вовремя удержалась; уж лучше потом ему всё выскажу и дам по лицу несколько раз, чтобы знал, как скандалы на ровном месте мне устраивать.       Нет, естественно, в данной ситуации виновата я. Мне же было известно, что Лухан наверняка видел и то, что я в беспамятстве бросилась обниматься с Сехуном, и то, как мы с ним мило беседовали, и как его за руку взяла. В конце концов, его, конечно, можно понять, я бы тоже была в бешенстве от такого поступка любимого человека. Но такое поведение было лишним. Сердце больно сжималось от обиды, и мне чудом удалось сдержать слёзы. Не нужно показывать свою слабость даже перед собственным мужем. — А ты, может, уже возьмёшь себя в руки и перестанешь унижать свою жену? Ты мужик или кто? — неожиданно влез в нашу перепалку Сехун.       Лухань в считанные секунды покраснел, как помидор. Казалось, что он сейчас лопнет от злости и бешенства. — Ты вообще кто такой, чтобы указывать мне, что делать и говорить моей жене? — Я О Сехун — школьный друг Мии. Мы дружим уже очень-очень давно, и она мне как сестра, так что я не позволю тебе повышать на неё голос или обижать. Если ещё хоть раз увижу или услышу, что ты её оскорбил или накричал, я не посмотрю, что ты её муж, так что быстро вспомнишь, где твоё место, понял? — пригрозил парень.       Я опешила от смелости Сехуна, ведь он никогда никому и плохого слова не скажет и тем более не пригрозит, а здесь так осмелел. — Лухан, давай дома поговорим? — но мои просьбы не были услышаны, да и ответа не последовало. Он укоризненно посмотрел на нас, развернулся и быстрым шагом направился в сторону выхода.       Сказать, что я была в шоке от поступка Лухана, это ничего не сказать. Он никогда так просто не разворачивался и не уходил, как сейчас. Лу всегда был упёрт и настойчив, он никогда не сдавался и отстаивал свою точку зрения и, когда надо, словом мог втоптать любого собеседника в грязь, а сейчас просто развернулся и ушёл? Странно это всё, на него совсем не похоже.       Ой, чувствовала я, что дома мне не миновать скандала и недельного игнорирования, потому что обычно после вспышек ревности у моего муженька постоянно что-то переклинивает в мозгу, и он может неделями меня игнорировать. Ну ладно, мне не впервой, что-нибудь придумаю, чтобы сгладить скандал. Вряд ли у меня это получится, но об этом потом подумаю, а сейчас нужно с Се поговорить, всё-таки, мы два года уже не виделись, мне нужно многое ему рассказать, и тем более он ведь меня простил, чему я несказанно рада. — Се? — как будто ничего не случилось, улыбнулась я. — А-а? — откликнулся он, улыбнувшись мне в ответ, тоже сделав вид, что ничего не произошло. — Се, давай сходим в наше кафе, как в старые добрые времена? — предложила я. — Я полностью «за» обеими руками и ногами, — согласился парень, потрепав меня по волосам. — Ну Сехун, убери свои клешни, а то причёску испортишь, — проныла я, поправляя волосы. — Ой, ты всё такая же капризуля и нытик, — хохотнул парень. — А ты всё такой же дурак и зануда! — огрызнулась ему и легонько ударила его по руке. — Ауч, больно же, — притворно сморщился от боли блондин, потирая руку. — Ой, ладно, не притворяйся уже, я знаю, что тебе не больно, — призналась я, да и чего уж там скрывать. — Я что, не человек, что ли, и мне не может быть больно? — возразил Сехун, нахмурив свои густые брови. — Нет, не может, потому что ты «непробиваемый», — отрезала я, еле сдерживая вырывающийся наружу смех.       Знаю, как не нравилось ему, когда я его так называла. Я отлично знала это, но всё равно продолжала так делать. Мне почему-то нравилось смотреть, как он в этот момент мило морщит носик и хмурит бровки. Такой забавный. — Э-э-э, не называй меня так, ты же знаешь, что меня это раздражает, — сморщился друг.       Я посмотрела на часы и встрепенулась. — Се, пойдем уже, а то скоро кафе закроют, — предупредила я друга и кивнула в сторону выхода. — Хорошо, идём, — согласился парень.       Когда мы вышли на улицу, было достаточно прохладно, и по щекам ударил сильный ветер. Деревья качались из стороны в сторону, да так, что казалось, будто ещё немного, и они разломятся пополам, а тучи на небе с каждой секундой всё сильнее сгущались, превращаясь в беспросветное, тёмное пятно. Ах, как же я сейчас пожалела, что не надела что-то потеплее. — Что, замёрзла? — спросил друг. — Ага, — кивнула, поёжившись от холода.       Сехун полез в карман своих тёмно-синих брюк, достал ключи от машины и потряс ими перед моим лицом, а затем нажал на «волшебную» кнопочку, за которой последовал писклявый звук, и кивнул в сторону чёрного, до блеска идеально начищенного Porsche Macan TechArt. — Ничего себе, — присвистнула я и радостно побежала осматривать машину со всех сторон. — Познакомьтесь! Мия, это моя Ласточка. Ласточка, это моя подруга Мия, — шутливо произнёс Се, я расхохоталась, прикрывая рот ладошкой. — Моя Ласточка красивая, быстрая, верная, за два года ни разу меня не подвела. Я её просто обожаю, — добавил Сехун, а затем бережно провёл своей ладонью по капоту автомобиля и посмотрел на меня, загадочно улыбаясь. — Се, ну что же мы стоим? Давай, прокати меня на своей Ласточке, — радостно попросила я.       Парень подошёл к дверце машины и открыл её, приглашая меня сесть внутрь. — Ну садись, так уж и быть, прокачу тебя с ветерком.       Пока я разглядывала салон автомобиля, полностью обитого белой кожей, Сехун попросил меня пристегнуть ремень безопасности, что я в скором времени беспрекословно и сделала. — Ну что, полетели? — воскликнул Се.       Я поняла значение его слов через минуту, когда он завёл коробку зажигания, и мы тронулись с места. Действительно было ощущение, что мы летим. В салоне было почти не слышно проезжающих нам навстречу автомобилей. — Ну, дружище, теперь колись. Всё-всё хочу знать, — серьёзно заявила я. — А что именно ты хочешь узнать? — спросил друг, мягко улыбнувшись на секунду и обратив ко мне взгляд. — Всё, от начала до сегодняшнего дня, — нетерпеливо ответила ему, так как хотелось поскорее узнать, как он жил всё это время. — Ну ладно, слушай, только не перебивай, — попросил О. — После нашей с тобой ссоры я ушёл в себя, злился сначала на тебя, потом на себя. Мне было очень плохо: боль не утихала, а лишь нарастала с каждым днем, депрессия полностью овладела мной; много раз пытался тебе позвонить, но всегда что-то внутри останавливало меня. Думал, что нет смысла больше лезть в твою жизнь, так как для меня в ней больше нет места, и от этой мысли моё сердце как будто переставало биться. Думая об этом, я постоянно засыпал и просыпался. Даже если пытался не думать о тебе и пытался отвлечься, всё равно мысленно возвращался к тебе. Я очень много думал о нас. И о том, что было бы, если бы я всё-таки признался в своих чувствах раньше, а не в тот день, когда узнал о ваших отношениях с Луханом. Ведь в тот момент я не понимал, что делал. Злость и ревность полностью овладели мной, я ворвался к тебе в квартиру и наговорил всяких гадостей, обидел тебя своими жестокими словами. За это прошу прощения. С тех пор я ни на секунду не переставал тебя любить и думать о тебе. А потом курьер принёс мне приглашение на твою свадьбу, и я понял, что пора заканчивать с этим унылым состоянием и бесконечными страданиями. Хотел отрезать всё на корню, хотел забыть тебя и всё, что с тобой связано. И у меня это начало получаться. Однажды отец в очередной раз пришёл домой и как обычно стал рассказывать мне о своих проблемах на работе, сказал, что программист, который работал у них давно и сейчас был необходим им как никогда, уволился по личным причинам. Я его внимательно выслушал, как примерный сын, и в этот же день попросил отца взять меня к ним в фирму рабочим программистом. Отец с радостью согласился, потому что знал, что я не хуже любого, даже самого лучшего программиста владел компьютером. Я стал очень усердно работать, к тому же, занимался своим любимым делом. Соответственно, мои чувства к тебе начали остывать, по крайне мере, мне так казалось. В один злополучный день мне позвонили и сообщили, что у моего отца случился инфаркт, и он скончался, у меня чуть у самого от потрясения не отказало сердце, и в этот момент я понял, что окончательно потерял последнее — моего любимого и дорогого человека. Потом стало известно, что перед смертью фирму он оставил на владение мне, я опять начал работать, только уже директором. Потом, когда уже позволял достаток, купил себе мою Ласточку и, как сказал тебе, езжу на ней уже два года. Ну вот, в общем-то, и всё, что я хотел сказать, — закончил Се, сильнее сжав руль. Видимо, старые раны всё ещё кровоточили.       Я находилась просто в состоянии шока не в силах подобрать нужных слов. Мой друг пережил столько потрясений, но меня не было рядом, некому было его поддержать, он был совсем один. Господи, какая же я дура.       Когда мы уже почти подъезжали к кафе, я всё-таки решилась сказать ему. — Се, прости, я не думала, что всё так сложится.       Это, может, и не самые лучшие слова, но и других найти у меня не было сил; слёзы то и дело норовили вырваться наружу. Ведь он всегда в душе оставался моим другом, и его боль сейчас стала и моей тоже.