Вернись ко мне!

Hyolyn (Sistar) – One way love — Алло, — неуверенно произнесла я. — Ми-ми, что как не родная-то? Так робко сказала «Алло», мне аж дурно стало, — друг немного помолчал, а затем громко расхохотался. — Се, ты как всегда в своём репертуаре, — я прошла с телефоном в руках в спальню, отмечая про себя, что голос и вправду дрожал. — Ну а ты что хотела, это же я. О Сехун собственной персоной. Давно уж привыкнуть пора. Эх ты, Мия-Мия, что же мне с тобой делать? — Вот как видишь, за столько-то лет пока не привыкла к твоим нисколечко не смешным шуточкам, — проворчала я. — Бе-бе-бе, — передразнил парень меня, затем добавил: — Ворчушка ты, Мия. Как я могу терпеть тебя столько лет? Эх, я такой бедный, несчастный, пожалейте меня, — шумно выдохнул блондин. — Ой-ой-ой, держите меня сто человек, так жалко мне О Сехуна, прямо слов не найти. Столько лет терпит такую вредную и плохую девочку, как Мия, — я еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться. — Вот-вот, и я про то же. — Ты что звонишь-то? Почесать языком или сказать что-то по делу? — Но-но-но. Когда это я звонил, чтобы почесать языком-то? — возразил блондин. — Да всегда, — захихикала я. — Злая ты, — фыркнул Се. — Поверь, ты не первый человек, который говорит мне об этом, — ещё больше расхохоталась я. — Видишь, не только я это заметил, но и другие люди, — протараторил блондин. — Вижу-вижу. Ладно, говори уже, зачем звонил, а то я спать хочу, — как бы невзначай зевнула я. — Хотел сказать, что завтра у меня мало работы. Во сколько завтра можем встретиться? — О-о-о, правда? Как прекрасно, я очень рада. Стоп, завтра ведь вторник. Знаешь, проблема в том, что я не знаю, во сколько смогу, потому что у Лухана завтра в компании корпоратив намечается, и я должна обязательно быть с ним. И в какое именно время он будет, пока неизвестно. Сейчас Лухан придёт, я тогда узнаю у него и напишу тебе смс, хорошо? — вспомнив, что намечаются планы на завтра, я ударила себя ладошкой по лбу. — Можешь не мучить своего дружка столь долгим ожиданием. Корпоратив завтра в восемь вечера, — услышала я злое шипение за спиной. «Молодец, Мия, снова попалась в разъярённые лапы ревнивого Лухана», — пронеслось в голове. — Я перезвоню, — коротко кинула я и бросила трубку.       Немного уняв нервную дрожь во всём теле, я на пятках развернулась к мужу. — Что же ты так бесцеремонно обрываешь разговор? Так нельзя, — сердито воскликнул он, скрестив руки на груди. — Лухан, а ты давно там стоишь? Ты прямо как человек-невидимка: внезапно появляешься, так же внезапно исчезаешь, — по-идиотски расплылась я в улыбке. — А ты, я прямо смотрю, у нас святая невинность, — бросил злой смешок муж. — Не делай из меня дурака, —- раздражённо рявкнул Лухан. — Лухан, пожалуйста, не заводись, это всего лишь был О Сехун, и мы с ним просто разговаривали, — призналась я. — Да, конечно, и вы с ним просто разговаривали, невзначай упомянув завтрашний корпоратив, чтобы просто случайно встретиться где-нибудь, так, что ли, я правильно понял? — в карих глазах парня вспыхнул гнев. — Послушай, мы действительно говорили о завтрашнем корпоративе, но это просто для поддержания разговора, а насчёт случайной встречи и речи не шло, не выдумывай, пожалуйста, — соврала я. — Это я выдумываю? Я? Ха, да ты, я смотрю, совсем обнаглела. Кто ещё тут выдумывает? Совсем завралась, деточка, — зло прошипел сквозь зубы Хань. — Скажи, в чём это я завралась, а? — вспыхнула я. — Да ты постоянно мне врёшь. На каждом шагу. На публике строишь из себя хорошую и верную жену, а вот знали бы они о твоих похождениях на сторону, — яростно выдохнул Хань, освобождаясь от галстука. — Ну что за человек ты такой? Почему, почему ты думаешь, что я тебе изменяю? Почему?! — терпение было на исходе, сложно было уже сдерживать ярость и злость. Хотелось до смерти исколотить эту скотину. Как всегда, мой вопрос был проигнорирован. — Ты ответь мне на вопрос, как давно ты водишь меня за нос и крутишь шашни с этим уродом? Как его там, Сехун ведь? — Лухан снова скрестил руки на груди и выжидающе посмотрел на меня. — Знаешь, я слишком долго молчала, но теперь хочу высказать всё, что о тебе думаю. Ты урод, сколько раз можно повторять, что Сехун — мой друг, только лишь друг и не больше. Ты такой придурок, что сил моих больше нет терпеть твой эгоизм, тщеславие и гордость. Да ты кроме себя любимого и великого никого не видишь, хочешь, чтобы всё было по-твоему? Только больше не будет всё, как ты хочешь. Я устала, ты в корень достал меня уже. Твой тупизм сидит у меня уже в печёнках. Ты пойми, что ты просто с каждым днём всё больше и больше убиваешь меня своим недоверием и ревностью. Сколько можно терпеть? Сколько? Почему мы просто не можем жить спокойно, как все нормальные люди? Почему тебе всегда нужно покричать и поругаться именно со мной? Скажи, тебе что, так нравится издеваться надо мной? Я что, тебе девочка для битья? Ты пойми, я живой человек, а не кукла, на которую, если хочешь, можно покричать, если хочешь, пожалею. Я так устала, устала, я не могу так больше. После каждого твоего колкого слова в мой адрес мне становится так тошно и гадко на душе, что хоть волком вой. Неужели я тебе до такой степени противна, что тебе приносит удовольствие бросаться острыми ножами в моё сердце? — я уже не могла сдерживать рыдания. Было до того больно, что хотелось умереть. — Раз я такой изверг, можешь больше не трепать свои нервы, а просто собрать вещи и проваливать к своему любовнику. Я не держу. Знаешь ли, одной шлюхой меньше, — холодно бросил Хань. — Знаешь, я пожалуй сделаю так, как ты сказал. Я, кстати, давно уже хотела от тебя уйти, только не знала, как лучше тебе сказать об этом. Спасибо, что сам предложил мне проваливать из этого чёртового дома, — выплюнула я. — Отлично, ты пока собирай вещички, а я пошёл чайку выпью, — спокойно бросил Хань и уже хотел развернуться, чтобы выйти из спальни, как я крикнула: «Cтой». И, воспользовавшись замешательством Лухана, молниеносно подлетела к нему и со всей силы дала смачную пощёчину.       Признаюсь честно, хоть немного, но мне стало легче. Я так давно хотела ударить его, так чесались руки. И наконец-то я сделала это.       Он бросил безразличный взгляд через плечо: — Тебе стало легче? Я рад. Теперь скорее собирай вещи и уходи, не хочу тебя больше видеть, — и удалился на кухню.       Когда я наконец-то собралась с мыслями, я достала из-под кровати дорожный чемодан, быстро покидала в него все необходимые вещи, слагаясь на то, что за остальными вернусь потом, надела тёплые носки, натянула тёмно-синие джинсы, надела тёплую тунику бежевого цвета с воротом и сверху накинула чёрную кожаную куртку. Хоть сейчас и лето, но ночи всё равно холодные, не хотелось замёрзнуть на улице и умереть, потому что мне не к кому было пойти. Моя подруга, Джинми, уехала на Карибские острова отдыхать, а Сехуна не хотелось волновать, ибо у него и так своих проблем полно и без меня.       Я быстро схватила чемодан, попутно захватив телефон, и торопливо направилась в прихожую. Ком подступил к горлу, и я никак не могла унять нервную дрожь во всём в теле. «Главное не разреветься, только не сейчас», — успокаивала я себя.       Не обращая внимания на то, что Лухан сидит за кухонным столом и внимательно наблюдает за моими действиями, я торопливо обула кеды, сняла обручальное кольцо, положила его на комод и вывезла чемодан из квартиры, не забыв напоследок громко хлопнуть дверью.