Вернись ко мне!

Nell – Slip Away       Пытаясь отвлечься от мыслей о Лухане, я на протяжении двух часов упорно искала в газетах и Интернете хоть какой-нибудь намёк на подходящую для меня работу. Но всё без толку. Везде требуются работники со стажем не менее чем год или полтора. Когда моя спина начала нестерпимо ныть, я закрыла окно браузера и захлопнула крышку ноутбука. Чтобы снять боль в шее и пояснице, я встала с дивана и начала разминать затёкшие мышцы.       Сехун всё это время сидел напротив меня на диване и уплетал шоколадное печенье, купленное им сегодня днём. Он задумчиво хмурил брови, а потом, видимо, его психика не выдержала моих кряхтений и стонов. Дожевав последнее печенье, парень отряхнулся от крошек, почесав подбородок, подошёл ко мне и попытался сделать мне расслабляющий массаж. Но я не позволила, дав понять, что и без него неплохо справлюсь. Он не стал настаивать, немного походил вокруг меня, внимательно наблюдая за моими упражнениями, и сел обратно на диван. — Мия, послушай меня, пожалуйста! Ты моя подруга и можешь жить тут бесплатно! Зачем тебе работать? — пытался убедить меня парень, но я категорически не хотела соглашаться с ним. — Се, как это зачем? Пойми, я не могу, да и не хочу сидеть у тебя на шее! — я доделала растяжку и, сев в позу лотоса, уставилась на друга. Се хотел ещё мне что-то сказать, но я его опередила: — Подожди, не перебивай. Мне было достаточно этих двух с половиной лет, когда я бревном сидела дома и от скуки чуть ли не умирала. Переделав все свои домашние дела, которые только можно, я просто-напросто не знала, чем ещё полезным себя занять. Я устала от ничегонеделания. Я хочу работать, приносить хоть какую-то пользу окружающим меня людям. Я хочу восстановиться в институте. Как ты думаешь, у меня получится? Завтра нужно будет сходить и всё подробно разузнать, — высказавшись, я закрыла глаза и попыталась расслабиться. — Мия! Мы ведь всегда прислушивались к мнению друг друга. Так что и сейчас не упрямься и послушай меня. Пойми, тебе пока не стоит работать. Нужно для начала прийти в себя, а потом уже решать вопрос с работой и восстановлением в институте. Если ты так жаждешь трудиться, то я устрою тебя на работу. Только отдохни, наберись сил. Мия, ну ты же у меня умная девочка. Ну пожалуйста, согласись со мной, — умолял меня парень, но я стояла на своём. — Нет! Я хочу работать! Это моё окончательное решение. Я всё сказала! — я приложила ладошки к ушам, демонстрируя другу своё нежелание продолжать бесполезный разговор.        Видимо, друг понял, что не сможет меня переубедить, поэтому он произнёс что-то невнятное и после этого шумно выдохнул. Просидев в таком положении минуты две, я вдруг заинтересовалась, чем сейчас занят Се. Я медленно приоткрыла один глаз, а затем второй. Ну конечно, кто бы сомневался: мой друг, развалившись на диване и подложив под голову мягкую подушку, не забыв прикрыть свои длинные ноги пледом, уткнулся в ноутбук и пожёвывал печенюшки. Так он аппетитно их ел, что мне тоже нестерпимо захотелось.       Я подползла к дивану и, сев на коленки, жалобно посмотрела на печеньку, которая лежала в руке Се. Друг уже поднёс её ко рту, но потом заметил мои жалостливые глазки и остановился. — Тоже хочешь? — блондин потряс печенькой у меня перед носом. — Хочу, — открыла рот и начала ждать, когда он удосужиться положить несчастную печенюшку туда, но не тут-то было.       Со словами «А нет» он быстро отправил её к себе, а не ко мне в рот и с таким удовольствием начал пережёвывать, а потом ещё мне язык показал. — Ну Се, как ты можешь быть таким вредным? Это была моя печенька. Ты и так уже три пачки съел! Будешь много есть, растолстеешь! — завопила я. — Ладно! На, ешь и не вопи больше! — друг протянул мне пачку с печеньем и, улыбнувшись, продолжил печатать что-то в ноутбуке.       Вся такая счастливая, я начала уплетать одну печеньку за другой, до того момента, пока в кармане спортивных штанов не завибрировал телефон, оповещая о том, что мне пришло смс.       Я достала мобильник из кармана и чуть не подавилась, увидев, что сообщение от Лухана. Ураган эмоций окатил меня с ног до головы, к горлу подступил ком, руки задрожали, стало трудно дышать. Сердце с каждой секундой всё сильнее и сильнее отстукивало бешеный ритм. Я открыла сообщение, нервно сглотнула и принялась читать его:       «Родная моя! Я хотел попросить прощения, долго думал и вот всё-таки решился написать тебе. Я очень сожалею, корю себя за такое безобразное отношение к тебе. Если ты дашь мне последний шанс и позволишь исправиться, то обещаю измениться и стать лучше ради нашего с тобой счастливого будущего. Поверь мне, пожалуйста, в последний раз. Ведь без тебя моя жизнь не имеет смысла, она никчёмна, пуста и безнадёжна. Мне без тебя очень плохо. Моё сердце очень сильно болит, я страдаю, моя душа плачет и с каждым прожитым днём без тебя увядает всё больше и больше. Если сможешь, прости меня, пожалуйста. Хочу, чтобы ты знала, что мне нужна лишь ты одна, и никакая другая женщина не сможет заменить мне тебя. И помни, родная, что я всегда любил, люблю и буду любить только тебя одну».       Я плакала навзрыд, не в силах совладать со своими эмоциями. Моё сердце так сильно ныло, казалось, что ещё немного, и больше не смогу стерпеть этой мучительной боли. Когда у меня началась истерика, я со всей силы швырнула свой телефон о стену и упала на пол, начав бить кулаками по полу. Захлёбываясь слезами, я стала кричать во всё горло о том, как я сильно ненавижу Лухана, и что ни за что и никогда не вернусь к нему. Сехун, видимо, очень перепугался и всеми силами пытался успокоить меня: начал о чём-то расспрашивать, но я не смогла выдавить из себя и слова. Когда он привёл меня в чувства, я крепко обняла его, а он, тем временем нежно гладя меня по голове, нашёптывал успокаивающие слова.