Противостояние
11 июня 2014 г., 09:33
***
— Молодой человек, вы к кому? — Раздался над ухом голос дежурной медсестры. — Я, собственно, пришел навестить... подругу, — он назвал ее имя и фамилию. — Что для этого нужно сделать? Дежурная внимательно посмотрела на его лицо с овалами потемневшей кожи под глазами, на сбитые почти до кости, едва затянувшиеся тонкой пленкой фаланги пальцев руки, которую он положил на перила. Ответив ей таким же цепким взглядом, он решил для себя, что, если она хоть что-то ему выскажет, — он сжал пальцами пластиковую поверхность — то он немедленно уйдет. Но женщина промолчала и кивком пригласила следовать за ней. Второй корпус. Второй этаж. По коридору направо. Он аккуратно обошел стойку с капельницами, поднял голову и остановился. Меньше всего он был готов увидеть здесь ее мать. Хотя чему удивляться, она же работает по выходным. А сегодня? Кажется, четверг. Он не был точно уверен. Вспомнив о том, что нужно что-то сказать, он разжал плотно стиснутые губы: — Добрый день. Спокойно, всего лишь несколько минут вежливой беседы вполне можно выдержать даже в его состоянии. Она кивнула и поздоровалась в ответ, не узнавая его. Ну конечно, теперь длинные темные волосы до плеч и осунувшееся лицо было мало похоже на его прежний облик. Да они и виделись всего несколько раз в жизни. — Разрешите пройти? — Он снова внутренне подавлял желание смыться и прийти в другой день. Вообще никогда больше не приходить. Потому что он ненавидел это. Больницы. Чужую жалость. Ее мать. Топ-тройка.***
Бесшумно выдохнув, она услышала, как он поздоровался с матерью, как попросил разрешения пройти… Их разделяло всего несколько метров, и она почти ощущала его чувства. Бесполезность. Бесперспективность. Отверженность. Отчаяние. «Душа решает сама — свобода или тюрьма…» Боль. Страх. Ненависть. Надежда. «Душа пылает огнем, все мысли только о нем…»***
Не в этот раз, ну дай же пройти, и зачем я взял этот дурацкий портфель с едой, почему она так смотрит на мое лицо, не в этот раз, пожалуйста, не сегодня! — проносились обрывки мыслей. Но она узнала его. И ее глаза недобро сверкнули. — Вы ведь ее бывший молодой человек, верно? Черт, да, но теперь это не важно, просто впусти, я же сейчас уйду и никогда ее не увижу, как же ты не понимаешь… — Да, — почти выплюнул он короткое слово. Несколько минут до развязки. Потом будет уже все равно. — Она спит, врач не велел ее будить, — проронила женщина, не двигаясь с места. И тут он с ужасающей ясностью, в которую сейчас так не хотелось верить, понял, что она его не впустит. Никогда. Ни за что. Как когда-то не желала передавать ей трубку телефона, если он звонил. Он еще нашел в себе силы кивнуть и уже повернулся, чтобы уйти. И тут его прорвало…***
— Старая наседка, неужели ты не понимала, что убиваешь ее! Что она задыхается ночами от твоего постоянного контроля и показушных сердечных приступов, виня во всем себя?!.. Она расширенными от ужаса зрачками вперилась в стенку, не видя ничего перед собой. Он сошел с ума!***
Мир словно перевернулся. Он кричал на ее мать, обвиняя ее во всем, что не давало жить его любимой. Он сказал любимой? Не важно, он все равно умрет, а с покойников спрос небольшой. Та пробовала возражать, но он одним взглядом заставил ее замолчать, сдерживаясь от того чтобы ударить. Он прямо и откровенно выкладывал ее матери все, что она никогда не осмелилась бы ей сказать. Просто потому, что это был — край. Дальше только черти с вилами. Или пустота.***
Если поначалу он кричал, то теперь был слышен только шепот-шипение, с которым вырывались жестокие циничные слова. Она закрыла лицо руками. Что-то происходило с ним там, за дверью, как будто обрываясь, утягивая тяжелым комом вниз… От двери подуло холодом, пробравшим ее до костей, секунды от вдоха до выдоха замирали, скованные тяжелым словно уже непрозрачным воздухом. На глаза навернулись слезы, она торопливо размазывала их по лицу ледяными пальцами. Нужно было подойти к двери и распахнуть ее, остановив водоворот его слов. Но это была не ее битва. Да и как остановить воронку, лавину, смерч? Остается ждать, пока все кончится. Несколько секунд до развязки.***
Он резко замолчал. В зазвеневшем воздухе летали пылинки, отражающиеся в солнечном луче из окна. Он тяжело дышал, как будто только что взбежал по лестнице. Лестница. Спираль. Штопор. Все вокруг скрутилось, смялось, скорчилось. Он опустил плечи, завесив лицо волосами. Ее мать все так же стояла, закрывая спиной дверь. На ее лице читалось отвращение. Он медленно выдохнул, молча развернулся, сделал несколько шагов прочь… И мягко осел на пол в глубоком обмороке.
