Полковник для беты

Алекс Брожек, как всегда в этот час, находился в своем кабинете. Погрузившись в изучение отчета, он иногда хмурил брови. Ему явно не нравилось то, что он видел. Мужчина уже потянул руку к телефону, как резкий звонок, разорвавший тишину, опередил его. Рука альфы на мгновение замерла, а потом продолжила свой путь, схватив трубку. Грозное «да!» могло многих напугать, но только не подчиненных Брожека, привыкших к разговорной манере своего начальника. – Да? – удивленно протянул мужчина. – Сейчас буду, и врачей вызовите. Неудачный отчет был сразу же позабыт, и альфа поспешил по коридорам базы к КПП. Полковнику совсем не понравилось то, что ему сейчас сообщили по телефону, потому он не хотел терять ни минуты. Влетев в комнату, он сразу же бросился к своему маленькому бете: – Оли! Ты как?! Парень обернулся на голос, и у полковника от его вида сразу защемило в груди. На осунувшемся лице, оттеняемые синюшными кругами и припухшими веками, глаза смотрелись черными, пустыми глазницами и столько в этом взгляде было страха и боли. – Тут Дженн, – потерянно проговорил он, – заболел… Я не знаю, что делать… Помогите… Пожалуйста… Брожек подошел к парню и быстро обнял его, крепко прижимая к себе в неосознанном порыве защитить от всех бед этого мира. Оли уткнулся в грудь мужчины и затих, а альфа, переведя взгляд за его спину, наконец-то увидел Дженна. На скамейке лежал маленький худенький мальчик. Его худющее личико, покрытое испариной, было неестественного алого цвета. Казалось, что оно горит огнем, а множество расцветших на нем маленьких прыщиков создавали иллюзию огненных искр. – Где здесь пострадавший? – появившиеся врачи прервали процесс рассматривания, и вплотную занялись мальчиком, оттеснив альфу, всё еще прижимающего к себе Оли, в сторону. Бегло осмотрев парнишку, они подхватили его на руки, сказав напоследок: – Несем в изолятор. Оли же стоял, боясь даже пошевелиться и прервать чарующее ощущение полного покоя и защищенности. Сильное плечо рядом, это именно то, чего ему не хватало всю его сознательную жизнь. Брожек аккуратно отстранился от беты и бережно приподнял его лицо за подбородок, пытаясь заглянуть в глаза: – Оли, успокойся. Всё будет хорошо. – Правда? – словно маленький ребенок, робко переспросил тот. – Конечно, правда, – заверил его альфа, нежно и почти невесомо огладив пальцем контур его губ. – Пойдем, пока врачи его будут осматривать и лечить, тебе нужно тоже отдохнуть, а то ты выглядишь очень уставшим. – Да… Наверное… – тихо пробормотал парень, но стоило полковнику приобнять его за плечи, как спокойствие вернулось к нему, и Оли продолжил уже более уверенно. – Дженн заболел прошлой ночью. Мы вчера весь день пытались сбить жар, но ничего не вышло. Я боялся, что он не доживет до сегодняшнего утра, и с рассветом сразу же поехал к вам. Помогите ему, пожалуйста. Закончил он просительно свой рассказ. «Конечно-конечно», – соглашался с ним Брожек, уводя из КПП и увлекая по длинным коридорам к себе в комнату. Неизвестно почему, но альфа решил, что сегодня место Оли именно в его комнате, что родная для полковника обстановка должна успокоить и его гостя. Добравшись до нужной двери, мужчина пропустил его внутрь и усадил в огромное кресло, которое идеально подходило рослому, крупному альфе, но щуплый малолетний бета терялся и тонул в нем, становясь на вид еще меньше и беззащитнее. Вручив в руки Оли стакан с виски, слегка разбавленным минеральной водой, Брожек настойчиво заставил выпить до дна. Парнишка закашлялся от крепости напитка. Явно, что никогда прежде ему не доводилось пить такое. Забрав из ослабевших пальцев пустой стакан, Алекс легко потянул парня и пересадил его к себе на колени, при этом заняв всё то же кресло. В его руках Оли сразу расслабился, да и выпитое тоже сказывалось на его расшатанных нервах, и парня незаметно потянуло в сон, однако альфа был настроен поговорить. – Малыш, – тихонечко позвал он, – расскажи мне о Дженне. – Что рассказать? – Что-нибудь расскажи, – но в ответ последовала тишина, однако альфа был настойчив: – Ты живешь вместе с ним? – Да. – А его родители? – Умерли… Наверное. – Давно? – До похолодания. – Сколько ему лет? – Дженн младше меня. Лет на шесть, наверное. – Значит, ему десять лет? – Значит ему десять лет. – Он омега? – Брожек задал вопрос, который его интересовал с того момента, как только он учуял в КПП слабый запах ромашки. – Да, – спокойно ответил парнишка, уткнулся лицом ему в плечо и тихонечко засопел. Брожек еще некоторое время так посидел, а потом аккуратно переложил Оли в свою кровать, стащил с него унты, безразмерный свитер и укрыл одеялом. Худенький парнишка будил в полковнике давно забытые инстинкты альфы – поставить метку и никогда не отпускать, оберегая его и заботясь. Брожек только усмехнулся своим мыслям - если бету не удастся уговорить остаться, то маленького омежку он точно с базы никуда не отпустит. Еще раз взглянув на мирно посапывающего парня, полковник покинул свою комнату и отправился в медицинский блок. У изолятора, вполне ожидаемо, Брожек столкнулся с Микаэлем Хартонгом. Руководитель медицинского отдела в глубокой задумчивости теребил бородку и не сразу обратил внимание на подошедшего молодого альфу. Полковнику пришлось дважды позвать его по имени. – Как там наш омежка? – поинтересовался он у пожилого альфы. – Так ты знаешь? Он на самом деле омега, пусть и не созревший еще. Но поверь, с его репродуктивной функцией всё в порядке. – Эй, мальчишке только десять лет! Об этом думать рано. – Конечно, рано. Но уж лучше раньше, чем когда станет поздно. Кстати, я его отсюда не выпущу. Он хоть и худющий, но совершенно здоров. – Здоров? – Брожек не поверил своим ушам. – А как же жар и всё его состояние? – В этом нет ничего страшного. У омежки самая обычная ветрянка. – Что у него? – полковник в недоумении уставился на альфу. – Ветряная оспа. Это инфекционное заболевание, но переболев один раз – больше не заразишься. Все взрослые у нас уже имеют иммунитет, а среди детворы как раз вспышка. Вероятно, именно Оли и привез к себе домой эту инфекцию от нас. С омежкой всё нормально. Жар мы сбили, а с зудом пару дней ещё помучается. Так что можешь успокоить своего парня. Брожек только усмехнулся. Микаэль один из немногих знал об истинных чувствах полковника к этому парнишке, только не мог понять, почему тот ходит вокруг да около, но никак не поговорит с бетой начистоту. – А знаешь, – задумчиво проговорил полковник, – я вот думаю, что не стоит Оли говорить правду, по крайней мере сейчас, или сказать, но только часть. – Что-то я тебя не понимаю. – Допустим, я ему скажу, что у Дженни вирусное заболевание, которое передается от одного человека к другому, а значит все те, кто контактировал с мальчишкой тоже больны, только это еще не проявилось. – Ну, это ведь правда, и если они раньше не болели, то обязательно заболеют. Алекс, я всё равно тебя не понимаю. Какая разница, как это сказать парню? – Большая. Дальше я скажу, что заболевшим могут помочь только врачи у нас на базе, а это означает, что он должен будет привезти дядю и тех, с кем живет, сюда. И на этот раз у него не будет отговорок. Микаэль глубоко задумался, а потом, посмотрев прямо в глаза собеседника, произнес: – Алекс, ты играешь с огнем. Оли, разумеется, привезет их на базу, но рано или поздно он узнает правду и тогда он может тебя не простить. Понимаешь ты это или нет? – Понимаю, но и жить так больше не могу. Я не могу смотреть на его старую, заношенную одежду, а новую он от меня не берет. Я не могу спокойно относиться к его худобе и каждый раз видеть, с какой жадностью он набрасывается на еду, но при этом с собой и лишнего килограмма сверх положенной нормы не возьмет. У меня сердце от страха заходится, когда я думаю, что он в этот самый момент где-то один в заснеженной пустыне собирает этот чертов лишайник, и при этом, сколько я его ни уговаривал, он не хочет брать в сопровождение наших спецов. Я каждый раз гадаю: доехал он до места или нет, вернется живым или замерз в пути. Думаешь, у меня железные нервы? Думаешь, я эту пытку могу вечно выносить? – Ба, батенька, да вы влюбиться изволили! – И это, между прочим, не смешно! Я затащу Оли на базу любой ценой, а остальные проблемы буду решать по мере их поступления. *** Брожек всю ночь просидел у своей кровати, любуясь спящим Оли, но так и не рискнул прилечь рядом. Вдруг его мальчик, проснувшись, испугается, что он спит рядом с ним? Портить и без того зыбкие отношения альфе не хотелось. Когда утром прозвучал сигнал будильника, который Брожек забыл отключить, парень завозился, и из-под края одеяла на свет Божий появилась заспанная мордашка. В этот момент бета был таким милым, что хотелось его затискать и зацеловать, но альфа титаническим усилием сдержал в себе этот порыв и только тепло улыбнулся. – Доброе утро, малыш. Как спалось? – М-мм… Хорошо. А уже утро? – Да, мой хороший. Вставай, пойдем завтракать. – А Дженн? Он… Он… – С ним всё хорошо, успокойся. Врачи ему помогли, и он скоро пойдет на поправку. – Я могу его увидеть? – Только через пять дней. Это чтобы ты сам от него не заразился. Оли успокоился и даже немного повеселел. Завтрак прошел в дружелюбной атмосфере. Хоть бета не замечал этого, но многие жители базы воспринимали его уже как своего. Они здоровались с ним, спрашивали, как дела, а некоторые даже шутили. Причем полковник не отходил от него ни на шаг, и парнишка от всего этого пребывал в некой эйфории счастья, запретив глупым мыслям омрачать себе утро. Только это, несмотря на усилия Оли, продлилось недолго. После завтрака Брожек привел его в свой кабинет. Сел он не за стол, а в соседнее кресло, чем несказанно удивил бету. Тяжело вздохнув, он приступил к разговору, понимая, что он будет не из легких. – Оли, я хотел поговорить с тобой о Дженни, вернее, о его болезни. – А что с ней не так? Ведь с Дженни всё в порядке? – Понимаешь, профессор Хартонг очень хороший специалист, и он легко справился с этой болезнью, но в полевых условиях вылечить её очень трудно. Все те, кто контактировал с Дженни, в ближайшие дни заболеют, а помочь им можно только здесь, на базе. На этих словах глаза Оли округлились, а лицо превратилось в восковую маску. Спина парня неестественно выпрямилась, и он замер, не шевелясь. – Оли, – Брожек приобнял парня, привлекая его к себе, – твоих друзей нужно привезти сюда. Слышишь меня? – Слышу, – прошептал он в ответ, низко опуская голову. – Что мы должны сделать, чтобы вы их сюда пустили? – Ничего. Ты только привези их сюда, и не только дядю, но и всех других. – Дядю? – растерянно переспросил бета. – Но ведь он уже давно..? Хотя… Что нужно взамен? – Глупый ребенок! Ничего не нужно! – воскликнул полковник. Потом он бесцеремонно перетащил Оли к себе на колени и крепко обнял. – Малыш, за эти полгода ты стал для меня очень дорогим человеком, поэтому я хочу позаботиться о тебе. Но ведь я понимаю, что твои друзья и близкие люди очень много значат для тебя, поэтому готов принять и их тоже. Главное, чтобы с вами ничего страшного не случилось. – И вы точно нас просто так сюда пустите? – Точно-точно, – заверил его мужчина в очередной раз. «Это сколько всего в жизни Оли должно было случиться, что даже за полгода я не сумел заслужить хоть капли его доверия, – с грустью подумалось Брожеку. – Ну ничего, вскоре мы это исправим». В дорогу Оли лично провожал сам Брожек. Напоследок он еще раз попытался уговорить его взять с собой провожатого, но парень, как всегда, категорически отказался. Хотя мужчине и показалось, что у беты начинается жар, он отпустил того скрепя сердце, надеясь, что следующим днем они увидятся. Только вот на следующий день Оли на базу не пришел. В течение двух следующих дней каждую свободную минутку Брожек проводил на башне наблюдения, всматриваясь в ту сторону, откуда бета обычно приходил, но ничего, кроме белой пустыни, не было видно. Вымотав себя и доведя окружающих своим настроением до белого каления, Брожек решился на спасательную операцию, хотя и не знал, куда именно идти искать своего мальчика. Во время инструктажа группы, полковника отвлек звонок. – Полковник, Вас срочно вызывают на пост наблюдения. Не задерживаясь ни секунды, мужчина устремился наверх. Ворвавшись в помещение, он сразу же затребовал ответа: – Что у вас? Есть движение? Кого-то засекли? – Посмотрите сами, – предложил один из офицеров, уступая место у стереотрубы. Брожек припал к окулярам и не поверил своим глазам – через заснеженную пустыню двигалась группа людей. Они медленно, но верно направлялись в сторону базы. Вслед за тремя оленьими упряжками растянулась вереница из почти трех десятков человек. Брожек отстранился от стереотрубы, подумал и еще раз взглянул в бинокль. Люди медленно продвигались вперед, но полковника что-то настораживало в их виде. Не найдя никакого объяснения своему замешательству, он решил уточнить у присутствующих: – Что не так с этими людьми? – Вы тоже это заметили? – Меня что-то напрягает, но не могу понять что именно, – раздраженно отозвался Брожек. – А Вы посмотрите на них еще раз, а заодно на оленей. Полковник еще раз всмотрелся вдаль и неожиданно понял, что эти люди были одного роста с оленями, а некоторые даже ниже, и это при том, что рост оленя редко достигал полутора метров. – Они все какие-то мелкие, – растерянно пробормотал он. – Неужели карлики? Дальше всё стремительно завертелось, и вот уже Брожек нервно меряет шагами КПП в ожидании известий от разведгруппы, выехавшей навстречу путникам. Наконец рация затрещала и альфа нервно нажал на кнопку: – База, прием. – База слушает. – Они идут к нам на базу. Их твой бета ведет. Всего пятьдесят два человека. Как слышите? – Слышу хорошо. Оли там? – сразу же поинтересовался альфа, страшась услышать ответ. – Да, только он заболел. У него сильный жар. Вести на базу? – Да, и остальных тоже. Кстати, – спохватился полковник, – а почему они такие мелкие? – Так это дети! – Как дети?! Все пятьдесят два человека? – Ну да, если твоего бету тоже считать ребенком. Такого потрясения полковник Брожек никогда в жизни прежде не испытывал.