Полковник для беты

Мерный гул мотора вовсе не успокаивал альфу, а только раздражал. Брожеку казалось, что они плетутся, как черепахи, когда каждая минута на счету. Хоть сборы были недолгими и они выехали практически сразу после донесения, но все равно время играло против них. Чувство, что они катастрофически опаздывают и не успеют предотвратить что-то страшное и непоправимое, глубоко засело внутри и, словно огромная кошка, стальными когтями скреблось по душе. Стоило им покинуть базу, как пришло новое сообщение о том, что «маячок» пришел в движение. Тогда Брожек принял решение следовать за ним, а одну машину отправили на место, откуда пришел сигнал бедствия. Часы сменяли друг друга, а пейзаж за окном и не думал меняться. Давно уже ночь вступила в свои права, но свет фар освещал всё ту же белую пустыню, вид которой не успокаивал Брожека, а наоборот, разжигал страх. Альфа впервые испытал подобное чувство – страх за другого человека, страх потери. Эти новые эмоции сильно выбивали из привычного русла жизни и еще больше нагнетали нездоровую, тяжелую атмосферу. Окружающие это чувствовали, и старались в обществе взбешенного альфы не то что не разговаривать, но и дышать через раз. Где-то за час до рассвета рация ожила, разорвав тишину кабины: – Полковник, прием. – Полковник слушает. – Мы на месте. Всё осмотрели. – Что там случилось? – На них напали. Была перестрелка. Убито трое: начальник бригады Иржен Рачек, и два альфы сопровождения - Грег Паульс и Вечлаус Мелошевич. Причем Мелошевич был только ранен. Нападавшие забрали их одежду, и он замерз. Больше здесь ничего. Как поняли? – Вас понял. Заберите тела. Продолжайте движение. Сигнал поступает из города Нортона. Там и встретимся. Отбой. Новости были невеселые, но в душе Брожек порадовался – среди убитых Оли нет, а значит, его маленький бета всё еще жив и он обязательно спасет его, и уже потом никуда от себя не отпустит. Никогда и никуда, и точка! *** «Вот и утро» – решил Оли, услышав в коридоре шум и грохот. В комнатенке, в которой его заперли, не было никаких окошек. Вечный холод за стеной не позволял такой вольности, вот парень и не мог ориентироваться во времени. Несмотря на переживания вчерашнего дня, неизвестность дальнейшей судьбы и жуткий холод, Оли удалось немного подремать. Только от такого отдыха стало еще хуже. Теперь голова нещадно болела, разваливаясь на множество кусочков. Хотя, это могло быть и из-за вчерашней встречи его многострадальной головы с лапищей Лютого. Шум в коридоре на какое-то время стих и Оли решил, что это кого-то из жителей базы утащили на допрос, в душе радуясь, что про него самого забыли. Но радость оказалась недолгой. Вскоре гулкие шаги остановились возле его двери и со скрежетом, разорвав тяжесть тишины, повернулся ключ. На пороге нарисовался угрюмый бородатый альфа, который не сказал ни слова, а только качнул головой, но для Оли этого оказалось достаточно. Он покорно поднялся с лежанки и потащился за альфой. Сопротивляться в такой ситуации казалось бесполезным, а лишний раз злить своих пленителей не стоило. Проходя через заснеженный двор и украдкой оглядываясь по сторонам, бета резко замер на месте. Увиденное сковало его оковами страха, липкий ужас заполнил разум, а губы замерли в немом крике, но отвести взгляд Оли не мог. В центре двора стояло несколько столбов, и к одному из них был привязан человек. «Микель!» – сознание подкинуло Оли имя, как только он опознал в нем одного из бет базы. Мужчина был практически раздет, только одни брюки служили ему защитой от холода, но спасали слабо. В тот момент, как Оли заметил его, один из местных окатил Микеля водой из ведра. Следом еще один поток выплеснулся в лицо. Учитывая уличную температуру, Оли с ужасом понял, какая смерть ждет этого человека и не мог поверить в происходящее. Если хотите убить, то убейте, но ведь не так же! Грубый толчок в спину вернул парня в реальность, и Оли пришлось продолжить путь, но передвигая на автомате ноги, он так и не смог избавиться от ощущения липкого ужаса, поселившегося в душе. В состоянии полного смятения и страха он и предстал пред недовольные очи Нортона. – Ну, здравствуй, дорогой. Вот и пришло время поговорить с тобой, а то твои друзья-товарищи меня прилично утомили. Ты же будешь послушным мальчиком и расскажешь мне всё-всё? – поинтересовался он елейным голосом, но только от одного звука этого голоса бета вздрогнул. Он не мог выдавить из себя ни звука, но понимал, что Нортон ждет ответа, чувствуя взгляд на своей макушке. Поэтому кивнул головой, соглашаясь, хотя не был уверен, что на самом деле будет рассказывать этому уроду хоть что-то. – Вот и умница! Не стой столбом, присаживайся сюда. Довольный альфа указал на кресло, стоящее возле его стола. Оли, присаживаясь на самый край, украдкой взглянул на мужчину, отмечая, что сегодня этот человек выглядит еще более мерзко и отталкивающе, чем вчера. Может быть, это из-за судьбы Микеля, а может, так было на самом деле и Нортон всю ночь пьянствовал, не удосужившись с утра привести себя в порядок. К тому же воняло от него знатно. – Так вот, дорогуша, я задаю тебе вопросы, а ты на них честно отвечаешь. Где Сава и чего это он решил нас кинуть? Собрав всю свою волю в кулак, Оли тихо прошептал, не поднимая глаз от пола: – Он умер. – Умер? С чего это вдруг? – в голосе альфы слышалось явное недоверие. – Он болел. Сильно. – Оли говорил короткими, отрывистыми фразами. Язык хоть и подчинялся хозяину, но с большим трудом. – И давно. Еще до холодов. Потом слег. Через девять дней умер. – Почему ко мне не пришел? – Я пришел, но… – парень запнулся, и это не укрылось от внимательного альфы. – Испугался. Вы сказали, что пустите меня по кругу. Раньше дядя… Из-за него меня не трогали… Если бы я сказал, что… Что я теперь один… Тогда вы… Ваши люди… А я не хотел… – И поэтому ты поперся на базу, – сделал вывод Нортон, выслушав весь этот лепет. – Да. Без дяди мы бы пропали. – Мы? Ты был не один? – мужчина тут же прицепился к неосторожному слову. – Да. У дяди был воспитанник. – Странно. Сава никогда не говорил ни про какого воспитанника. Или ты мне врешь? От стали, появившейся в голосе Нортона, Оли вздрогнул, и сознание тут же воскресило в памяти картинку с казнью Микеля. Но отступать было нельзя. Бета, глубоко вздохнув, продолжил дальше отыгрывать выбранную линию поведения, уповая на то, что он не ошибся. – Нет, не вру. Он… Он омега. Вот дядя никому и не говорил. Он ведь маленький. Младше меня был. – И где этот омега сейчас? – вкрадчиво поинтересовался альфа. – На базе. Меня там не обижали. Работу дали, еду, одежду, маленькую комнату с отоплением, – начал перечислять Оли, боясь ляпнуть лишнее. – А когда Рик заболел, я и его туда привез. Они его не обижают. Нортон со злостью сцепил руки в замок, громко хрустнув костяшками, от чего парнишка, сидящий напротив него, вздрогнул. Альфа был недоволен прежде всего собой, ведь он прекрасно помнил тот разговор, после которого парень исчез и больше в городе не появлялся. Народу в городе было много и трудились здесь все, не покладая рук, но вот следопытов, хорошо ориентирующихся на местности и знающих, где собирать весь этот лишайник, у них не было. Для собственных нужд они еще могли чего-то там наскребсти, но вот для поставок на базу этого катастрофически не хватало. Очень выгодный контракт пришлось практически разорвать, согласившись на крайне невыгодные условия. Теперь все товары на базе менялись только на омег, а их в городе и так было немного. Пока отдавали самых больных и замученных, не способных долго протянуть в условиях города. Всё равно такие в скором времени подыхали, а так хоть какая-то выгода. Но ведь настанет день и придется здоровых отдавать. Нортон еще раз осмотрел парнишку. Высокий, но какой-то нескладный, то ли от подростковой худобы, то ли из-за болезни, сидит, втянув голову в острые плечи, неприятно сутулясь. Бета явно не лгал и было ясно, что после смерти дяди он попытался куда-нибудь приткнуться, чтобы не сдохнуть в снегах, и остался там, где его приняли. А он, Нортон, самолично парня напугал, поэтому и упустил золотую жилу, отдав в руки военных с базы лучшего сборщика лишайника. Теперь же у него на руках появляется такой козырь, и легко можно будет диктовать свои условия базе. Вот тогда он по полной отыграется! А сейчас главное - уговорить Оли остаться здесь добровольно, чтобы он не вздумал сбежать за стены города. – Послушай, Оли, теперь ты у нас в городе и я предлагаю тебе поработать на тех же условиях, что и на базе. Будешь водить моих людей за лишайником, только у нас охрана получше, и тебя никто не тронет. Парень вскинулся, уставившись на альфу нереально большими глазами. Если бы Нортон не был уверен, что Оли ничего не давали, то, глядя на расширенные зрачки, решил бы, что парень под кайфом, а так… Страх делает людей очень сговорчивыми. Альфа победно усмехнулся. – А как же Лютый? – пробормотал бета, опять уставившись в пол. – А что Лютый? – Я не хочу, чтобы он меня… Я его боюсь… И боли боюсь… А он такой… – Не ссы, мелкий. Если я прикажу, то тебя никто и пальцем не тронет. Только ты должен быть очень послушным. Договорились? – Договорились, – тут же согласился Оли. «Вот я и выиграл немного времени. Но надолго ли? Сколько ещё ждать помощь? А придет ли она? Хотя, заберут ли меня теперь назад? А вдруг Лютый не подчинится Нортону? Вдруг..?» Мысли хороводом кружились в голове юного беты, сидящего перед грозным альфой, а в глазах стояла картинка с замерзающим мужчиной, привязанным к столбу.