Волчьими тропами

Я намеревался отправиться в Амлаут тем же утром, как узнал страшную новость, но в итоге пришлось задержаться на два дня. Дело было не только в Берте, словно потерявшей враз и надежду, и веру, и силу, но во всей нашей команде. Известие об уничтожении городов стало, наверное, то ли палачом, то ли топором палача, отрубившим нам всем голову. Это касалось и деревенских – поутру поднялся такой вой, словно наступил конец света. Еще раз. Вой встряхнул Блейта, волк подскочил к окну, вскинул морду и тоже жалобно завыл, вторя человеческому горю. Звук резал уши, но Берта, оставшаяся у меня до утра, безразлично раскачивалась из стороны в сторону, совершенно машинально кутаясь в покрывало. Она не произнесла ни слова больше после последней фразы, только смотрела все куда-то в пустоту и покачивалась, как маятник, отсчитывающий последние секунды нашей жизни. Хотя я бы предпочел часы, конечно. Беда обняла и меня, укутала в свой непроницаемый туман, внушая, что пора опустить руки, потому что больше нельзя ничего сделать. Я едва так и не поступил – тоже просидел невесть сколько оглушенный, пока не вздрогнул от воя. Блейт пел прощальную песнь – так мне казалось, но внезапно он оборвал ее, зарычал и резко повернулся в мою сторону, продолжая скалиться. Я только вяло махнул рукой, еще не осознавший на тот момент, что ни в коем случае сдаваться нельзя. Если мы сейчас вскинем лапки, примем позу повиновения и закроем глаза, то да – мы покорились окончательно и превратились просто в тупой говорящий скот, предназначенный потусторонним тварям в пищу. Я понял это благодаря Блейту, который прыжком оказался рядом, встал на задние лапы, упираясь передними мне в колени, и громко клацнул зубами перед лицом, явно норовя откусить нос. Он задел самый кончик, но болью обожгло так, словно между глаз отныне у меня зияла окровавленная дыра с рваными краями. Я невольно оттолкнул его, что было сил, и Блейт неуклюже свалился на бок, не удержавшись. Впрочем, он практически сразу вскочил и сунулся под руку, словно выпрашивая ласку и извиняясь за шоковую терапию. А я тупо смотрел на капельку крови, вытекшей из царапины, на пальце и видел целые кровавые океаны, что бушевали отныне в городах нашего мира. И где-то там, на утлом суденышке из своей собственной защиты оставался Бран, борющийся против врагов, против стихии, так внезапно обрушившейся на уютный город. Блейт снова рыкнул, вырывая меня из размышлений. Он осторожно сжал в пасти запястье и потянул за собой, как будто пытался заставить встать. Черный тощий волк, ему бы отъесться сначала, прежде чем снова кидаться в бой, но времени, похоже, не было, и никто, даже боги, не были в силах предоставить мне необходимые часы. Он наклонил голову, нелепо шевеля ушами, и указал мордой в сторону двери. «Идем?» – Что ты хоть понимаешь… – пробормотал я, вынимая себя из кресла. Аберта по-прежнему сидела на постели, но я сейчас мало чем мог ей помочь. Блейт раздраженно мотнул головой и поскреб дверь. – Одеться-то дай, – притворно возмутился я, натягивая джинсы. – Берта, я спущусь вниз. Она никак не отреагировала, наверное, даже не услышала ни слова из сказанного. Я покосился на Блейта: оставить, может, волка с ней? Но зверь, словно услышав мои мысли, только оскалился и резко вильнул хвостом. Что, хочешь сказать «даже не думай»? – Ладно-ладно, понял. Блейт выскочил в коридор, стоило мне открыть дверь. Странная тишина напрягала и пугала. Куда делись постояльцы? Волк уверенно направился к лестнице, намереваясь спуститься вниз. Надеюсь, если кто есть в кафе, то они не испугаются. Хотя вряд ли сейчас волк может выглядеть страшнее, чем фейри. Все оказалось куда хуже. Нет, Блейта не испугались. Люди вообще словно не замечали волка. Кто-то спрятался по углам, и оттуда доносились редкие всхлипы, большинство сидело за столами в кафе и тупо пялилось в никуда, кто-то бродил сомнамбулами, натыкая на колонны, стойки и кресла. Возникало впечатление, что они находятся под заклинанием, но я не чувствовал чародейских плетений. Блейт замер на пороге кафе, тоже не рискуя входить. Только спустя минут пять я осознал, что просто стою на месте и тоже как завороженный разглядываю людей-призраков. Они были живы, но новости высосали силы получше фейри, оставляя только телесную оболочку, которой твари могли полакомиться после. С другой стороны… я представил, что сейчас могло твориться в умах деревенских. Где-то там, в двух-трех днях езды (в зависимости от транспорта) в Амлауте фейри рвали людей на части, заливая дороги кровью, а здесь, в поселении, окруженном со всех сторон старым лесом, ничего не происходило. Пока? И это, пожалуй, казалось неправильным и еще сильнее воздействовало на психику. Потому что если сейчас фейри не пришли, то они могли нагрянуть когда угодно, и никакие наши щиты их не остановят, если уж защита городов, куда более сильная и прочная, не сумела задержать кровожадных тварей. Значит, жить в ожидании, значит, постоянно дрожать от страха и замирать от любого шороха. Значит, здесь начнутся самоубийства, потому что слабые не выдержат этого липкого ужаса наползающей смерти. Я встряхнулся, отгоняя свой личный страх, и Блейт лизнул мне ладонь. – Все хорошо, мальчик, – я криво улыбнулся и потрепал его по холке. – Пойдем, заглянем к администратору. Он стоял на рецепшене… или спал? – Кхм. Мистер Маркхел, сэр? Мистер Маркхел? Ау? Я помахал ладонью перед его носом – ноль внимания. Ладно, не хочет по-хорошему, будем по-плохому. Хватило одной капли крови и простейшего заклинания физической яви – проще говоря, чародейской пощечины и своеобразного пинка под зад, чтобы администратор хотя бы посмотрел на меня, совершенно растерянный. – Это… такой ужас, – выдавил он и отшатнулся. – Твари!.. В Амлауте!.. О, Элизабет! Мужчина спрятал лицо в ладонях и зарыдал, сгибаясь в три погибели за стойкой. Не такой реакции я ожидал, но уже легче. Его плач словно послужил сигналом для остальных. Люди закричали, завыли, заплакали, стоявшие опустились на пол, сидевшие уткнулись в колени или столы, и никто не мог их сейчас остановить. Истерика после известий, вылившаяся сначала в утренний вой, вновь набирала обороты, но я не мог ее никак остановить. Блейт крутился у ног, не зная, куда ему бежать. Он подскочил к одной плачущей женщине, сидевшей на коленях, и лизнул ее в ухо, но она не отреагировала, только повалилась набок, продолжая рыдать. Волк растерянно отступил, прижимая уши к голове: похоже, слишком громкие звуки выводили его из равновесия. – Зря ты их разбудил, – неожиданно раздался голос Пирса. Наш лекарь невозмутимо осматривал помещение. – Что? – Я вогнал их в легкое забвение, – пояснил он, перекрывая плач, – иначе бы стало еще хуже. – Думаю, им надо выплакаться, – крикнул я. – Что с нашими? Пирс молча указал на лестницу и начал подниматься обратно на второй этаж. Там и правда оказалось потише, можно было не надрывать голос. Только поднявшись на площадку, я заметил, что Блейта нет рядом. Внизу остался? Логично, конечно, куда ему еще идти, но все равно стало немного не по себе. Он же никого не съест, правда? – У Аберты шок, – сообщил Пирс. – Я дал ей успокоительное, так что сейчас она спит. Парни тоже спят, но в них пришлось влить снотворное. Порывались уйти в Амлаут. – А Кира? – Кира… – голос Пирса неуловимо потеплел, всего на пару градусов. – Она сильная девочка. Уже пришла в себя после новостей. Сейчас отдыхает, она немного поделилась с Бертой силами. Пирс помолчал. – Что думаешь делать, чародей? Я почесал затылок, прислушиваясь к стихающим рыданиям. – Мне надо в Амлаут, – признался я. – Там мой брат. – Вряд ли он жив. – Жив, – я усмехнулся. – В защите он лучше всех чародеев, кого я знаю. К тому же чистокровный. – Родной брат сейчас – хорошее подспорье, – Пирс криво улыбнулся, проводя ладонью по своему короткому ежику. Я не стал ему говорить, что у нас с Браном только одна мать, но разные отцы. Старая история, ворошить прошлое сейчас не хотелось. Это из-за отца Бран в свое время поехал учиться именно в Амлаут, подальше от родного дома, где вырос. В семь лет он уехал в интернат, с тех пор мы видели не очень часто. Вернее, это он только на каникулы приезжал повидаться, а у меня было больше возможностей. Именно поэтому мы с Браном дружили, знали секреты друг друга, о которых не расскажешь родителям. Хотя, конечно, любой видел, что мы не родные братья – абсолютно не похожие внешне. Если у меня были темно-русые волосы, то Брану же от его неведомого мне отца досталось золото, мы отличались чертами лица, ростом. Он был красивее меня, с этим не поспоришь, но мама любила нас обоих одинаково. Золото… Зачем я об этом вспомнил? Неуместные воспоминания – мой заклятый соперник тоже был златовласым. Живое золото, на которое велись почти все девчонки, что младшие, что старшие. Смешно! Мы с Тареном умудрились влюбиться в одну девушку. Серьезно – в одну, влюбиться по-настоящему на первом курсе, и, наверное, из-за нее тогда впервые наше соперничество перетекло во вражду. Мы впервые подрались, я еще пару дней ходил с фингалом под глазом, а у него с тех пор так и остался криво вправленный нос. Тьфу, сущие дети! Завывший где-то снаружи Блейн выдернул меня из воспоминаний. Я бросился вниз – фейри? Как волк выбрался наружу, я понял, увидев открытое в кафе окно. Большинство людей уже просто тихо сидели и явно старались успокоиться. По крайней мере, после истерики они перестали быть похожи на призраков. Дети неуверенно вставали на ноги, приходя в себя куда быстрее взрослых. Пирс позаботится о них, а мне надо отыскать волка. Блейт обнаружился практически перед гостиницей. Он замолк, увидев меня, и как-то странно оскалился, словно силился улыбнуться. К нам медленно подходили люди. Перепуганные до смерти, бледные, они дрожали, но, кажется, были готовы хоть что-нибудь сделать, лишь бы выжить. Да… правильно, сдаваться ни в коем случае было нельзя. И Бран тоже мог выжить, шанс очень большой, потому что брат был лучше всех в защите. И пока я не проверю сам, не увижу своими глазами его тело, Бран будет жив.

***

Постепенно люди пришли в себя, проснулись Берта и остальные. Голова деревни вцепился в нас клещом, умоляя не уходить, но Аберта, похоже, и не собиралась. Я понял по взгляду - ей некуда было возвращаться, и Берта хотела помочь этим людям. Кто я такой, чтобы спорить с нашей главой? Кира на пару с Пирсом помогали деревенским, вселяя в них уверенность в завтрашнем дне. Они смотрелись рядом так забавно – маленькая девочка-подросток и качок, бывший военный, выше Киры на полторы головы как минимум. Но они сработались. Я с Блейтом ходил в лес, проверял щиты и каждый раз был готов тут же кидаться заклинаниями на крови, если вдруг выскочит какой фейри. Но твари не появлялись, они словно сконцентрировали все свои силы на городах. Каждый день не по разу еще действующие телеканалы сообщали о разрушениях и многочисленных жертвах. Столицы сдавались без боя, рушились резиденции президентов и королей. Показали даже Главный Штаб, он отныне лежал в руинах, и там ползали кузнечики-переростки с человеческими лицами. Многие убегали после новостей в слезах, не в силах сдержать рыдания. Дикторы сообщали о попытках чародеев и военных справиться с превосходящим врагом, но куда там. Великаны метров десять в высоту просто топтали танки. Их толстые шкуры не могла пробить ракета. Можно ли вообще справиться с бедой? Блейт неизменно оставался рядом. Он оказался странно умен – показывал лучшие тропинки в лесу, будил меня вовремя, выражал недовольство, если я делал что-то не то, и легко прихватывал за запястье, если хотел что-то показать. И было жутковато подумать, что прошло всего два дня – казалось, это продолжается уже месяц. Но мы сделали многое за сорок восемь часов, а потом прилетел вертолет. Встречали его голова деревни и Аберта. Блейт тоже был здесь со мной и как-то неуверенно разглядывал машину раскачивающуюся. Я погладил его по голове. – Не бойся, это просто вертолет. Блейт дернул ушами, как бы говоря: «Я знаю». Ну-ну, знает он. – Слава Небу! – выпалила выпрыгнувшая из вертолета девушка, когда машина неуклюже все-таки приземлилась. – Вы живы! – Вы прилетели спасти нас? – голос головы дрожал, он переступал с ноги на ногу, явно сдерживаясь, чтобы не броситься обнимать ее. Девушка неожиданно смутилась. – Нет, – виновато ответила она. – Я… я ищу друга, но случившееся… помешало. Наступила странная тишина. Девушка, ищущая в этом хаосе друга? Я бы мог обозвать ее последней идиоткой, но не смел. Я намеревался искать Брана, и для этой девочки, возможно, друг оставался последним близким человеком. Я даже понимал ее стремление. Интересно, где она раздобыла вертолет? – Вам все объяснит Уолтер, – выпалила вдруг девушка и указала на появившегося в проеме мужчину. – Дисглейрио… среди вас есть Дисглейрио? Аберта обернулась ко мне, и я несмело поднял руку. Ну, вот я. Зачем я нужен тебе, девочка? – Надо поговорить, – объявила она, оказываясь рядом. – Это важно, Дис, идем. Происходящее напоминало театр абсурда. Прилетает какая-то девица и утверждает, что нам надо поговорить? Там, за лесом, фейри жрут людей, а нам надо поговорить? Я позволил ей увести себя в гостиницу, пытаясь сообразить, что я знаю такого важного и кто эта девочка. За нашей спиной загомонили люди, похоже, начавшие закидывать бедного Уолтера вопросами. Они жаждали знать хоть что-нибудь, и некому было их осудить или остановить. Девушка уселась в углу кафе, сложила руки и внимательно посмотрела на меня, не удостоив взглядом странно притихшего Блейта. Словно не волк перед ней, а хомячок какой-то. Я даже немного обиделся за зверя. – Мы знакомы? – Я Эйрлис, – сообщила она. – Ты видел Тарена? Я не стукнулся лбом о стол лишь потому, что мне было жаль лицо. Тарен? Она прилетела, чтобы спросить меня о Тарене? Может, я сплю, и мне снится кошмар? Почему сейчас, перед поисками брата, перед столкновением с самой смертью я должен разговаривать с этой безумной девчонкой, подарившей людям ложную надежду на спасение? – Не видел, – отрезал я. – После Вторжения вообще не слышал о нем. Эйрлис вздрогнула. Ну, расплачься еще. Но она сдержалась, только сильнее стиснула руки. – Почему ты вообще ко мне пришла? – После… – она нервно улыбнулась, – после Вторжения Тарен и его семья считались мертвыми. Все. Ну что, бывает. После Вторжения погибли очень многие, семье Тарена не повезло. Но прошло столько времени, и Эйрлис решила поискать брата только сейчас?.. – Но, – Эйрлис посмотрела на меня в упор, – но с месяц назад до меня дошли слухи, что Тарена, именно Тарена Эйрема видели в этих краях. Я работаю в Штабе, потому знала, что ты с Волками здесь же. Поэтому и подумала… – По-моему, ты городишь чушь, – возразил я и тихо выдохнул. – Эйрлис, ты же знаешь, что мы с твоим братом были врагами? Она быстро кивнула. Небо, да она же волнуется и боится… Она так хочет найти Тарена? Похоже, он действительно остался единственным близким родственником, и тогда – да, все то же стремление, что и у меня. Но я-то не хочу искать Тарена, встречаться с ним не хочу, потому что вражда еще жива, где-то внутри ждет своего часа. И если мы встретимся, я вряд ли смогу воспринимать его спокойно. Это не то, что могло выжечь время, совсем не то. Или нет? Или при настоящей встрече ощущения все-таки притупятся, все будет по-другому? В новом мире новые отношения? Блейт заскулил. Он вдруг подошел к девушке, лизнул ее локоть, но Эйрлис только вяло улыбнулась и погладила его по морде. – Хорошая собака. – Это волк, – я фыркнул. – Эйрлис, я не видел Тарена. Я вообще не в курсе, что с ним, как он, был жив или мертв после Вторжения. – Ты и правда не знал о его смерти? – она вдруг странно недоверчиво посмотрела на меня. – Серьезно? – Ну… да. Зачем мне? Эйрлис приоткрыла рот, словно удивилась до глубины души. – Но вы ведь были врагами! – Соперниками, – поправил я ее, прислушиваясь к гулу голосов снаружи. Нет, еще не возвращаются, да и вряд ли вертолет улетит без нее. – Не важно, – Эйрлис чуть нахмурилась. – Но мне казалось, что именно поэтому вы были ближе друг к другу, чем кто-либо. Знали друг о друге больше, чем кто-то другой… Разве нет? – Нет, – теперь удивился я. – Мы же не любовниками были, мы враждовали. – Но Тарен говорил… – Эйрлис прикусила губу. – Просто я думала, что вы старались узнать друг о друге все, чтобы использовать малейшую слабость ради победы. Я хотел было возразить, но задумался над ее словами. Нет, не то чтобы я стремился в свое время узнать о Тарене все, но действительно искал информацию. Его слабости, его любимые вещи, его увлечения – все, что могло помочь победить. Он делал то же самое, потому что иногда в спорах выдавал такое, о чем не могли узнать посторонние. Если посмотреть с этой стороны… – М, о чем он говорил? – Да так, – Эйрлис вдруг зарделась и грустно улыбнулась. – Значит, ты не знаешь. Я просто почему-то решила, что вы могли здесь пересечься… Ну, вечные соперники, предназначенные друг другу судьбой, все такое. – Ты читаешь слишком много романов, – я пожал плечами. – Не видел Тарена, понятия не имею, где он. И не сильно хочу знать. – Я уже поняла, – тихо ответила она, опустив голову. – Ты… ты знал, что у Тарена был брат? – Брат? – я почесал щеку. – Да, старший, на два года и три с половиной месяца старше Тарена. Но он вроде жил в другой стране у деда? Только при чем тут это? Эйрлис горько усмехнулась. – На год и три с половиной месяца… – повторила она. – Я даже не знала о такой мелочи, всегда считала, что на два с половиной года старше. Но нет, я имею в виду еще одного брата. Младшего. Я мотнул головой. – Нет. Разве это важно? – Тарен встречался с ним иногда, – пояснила Эйрлис. – Он жил в Амлауте, но я не знаю, почему его не принимали в семье. Вернее, недавно узнала. У них один отец, мать неизвестна. Блейт вдруг уперся лапами в стол, снова оскалился, улыбаясь по-волчьи. Он лизнул Эйрлис в нос, потом меня и снова уселся рядом, только все бил хвостом по полу, словно чему-то обрадовался. – Что с ним? – опасливо поинтересовалась Эрйлис, вытирая лицо. Я покачал головой, покосившись на волка. Что его так развеселило? – Так что там с этим младшим? – Я пыталась его разыскать, – Эйрлис вздохнула. – Вернее, я его нашла… мы сумели созвониться буквально за несколько часов до падения города. Он сказал, что отправится в Осуаллт за травами для щитов. До этого я узнала о Тарене и пообещала, что найду его старшего брата. Но… не получилось. Я мог только сочувственно улыбнуться, вспоминая о Бране. Завтра. Завтра же отправлюсь в Амлаут. Или… – Эйрлис, ты возвращаешься в Амлаут? Она покачала головой. – Нет… этот вертолет больше никуда не сможет улететь. Мы и сюда-то добрались чудом. Фейри в небе, Дис, они повредили рулевое управление. Мы могли рухнуть вам на головы, если бы не Уолтер. Я рассеянно кивнул, понимая, что придется все-таки добираться пешком. Но – не страшно. Завтра с утра ухожу и точка. Я покосился на Блейта, и волк ответил долгим взглядом, снова совершенно человеческим. Впрочем, ощущение пропало мгновенно, и я легонько постучал ему по переносице. – Пойдешь со мной? Блейт сморщился и чихнул, потом ткнулся холодным мокрым носом в запястье, подтверждая: «Да, пойду». – Куда ты уходишь? – поинтересовалась Эйрлис. – Искать брата, – я усмехнулся, – тоже. В Амлаут. Расскажи мне, что там творится. Она внимательно посмотрела на меня, на волка, прищурилась, словно что-то обдумывая, и наконец заявила: – Расскажу, если ты возьмешь меня с собой.