Волчьими тропами

Волк выскочил из ниоткуда. Как будто где-то здесь проходила сломанная граница между мирами, и он пришел с той стороны. И при этом был чертовски похож на обычного лесного хищника, сейчас трусливо поджавшего хвост. Хотя это продолжалось недолго – оказавшись на поляне, в следующее мгновенное зверь кинулся в мою сторону. Я еще успел подумать, что пришел мой конец и что как-то сложно будет отбиться и от волка, и от ферришина, тянущего ко мне загребущие когти, но хищник вцепился в фейри. Клацнули зубы, взрезая мраморную кожу ферришина, фейри взвыл, отвлекаясь от меня, а на волка кинулись радужные псы. Э, нет, собачки, зверь спас меня, я в долгу не останусь. Пирс, наш новый целитель, споро кинул на меня целительную сеть, Кира поддержала, придавая сил, и я воззвал к собственной крови, мешая ее с огненным штормом. Бегите, твари, бегите! Волк завыл, закрутился, стряхивая с себя псов, ферришин уже издох, но он успел зацепить моего нечаянного спасителя – с разодранного бока текла кровь, и собаки фейри норовили добраться до горла хищника, оказавшегося теперь добычей нечисти. Брысь, твари, брысь! Словно догадавшись, что сейчас будет, волк сделал последний рывок, бросившись к моим ногам, и я возвел стену, отпугнувшую фейри. Аберта швырнула туда щепотку пороха, и за стеной прогремел взрыв. Застонали старые деревья, вмиг занялась пламенем влажная пожухлая трава, а чародейский огонь напрочь игнорировал влагу, он живым хищником следовал за сбежавшими. Лес, конечно, подпалим, но не страшно. Не сгорит. Пирс оказался рядом с аптечкой наперевес. Я оттолкнул его, пытаясь отдышаться. – Волка посмотри, он спас меня. Парень недоверчиво покосился на свалившегося с лап зверя, на его ходуном ходившие тощие бока (откуда только силы для сражения взялись?) и принялся рыться в шерсти, выискивая раны. Волк оскалился, дернулся, но я, присев, сжал его морду и заглянул в глаза. – Тише, мальчик. Ты же мальчик? Мы поможем. – Не знала, что ты умеешь обращаться с животными, – хмыкнула Берта, сматывая нити и укладывая их обратно в перчатки. – Гармон, Томос, как у вас дела? Наши второй воин и стрелок отдали честь и довольно переглянулись. – Все ок, шеф! – Два брата-акробата, – устало проворчала Аберта, снова поворачиваясь ко мне. – Интересно, откуда здесь волк. – Лес ведь, – я осторожно погладил зверя по голове. Поджарый, тощий… голоден, наверное, как данни какой-нибудь. Стоп. – Пирс… – А? – целитель ни на секунду не отвлекся от своей работы, зашивая особо глубокую рану на боку, где теперь красовалась пролысина. – А это не оборотень? Вервольф, данни, еще кто из братии перевертышей? – Нет. Ответ прозвучал настолько уверенно, что я даже сомневаться не посмел. Пирс приехал в злополучную деревню вчера днем. Молчаливый парень, широкоплечий, бритый почти налысо, в военной форме. Он не очень охотно переоделся в приготовленную для целителя одежду и сообщил, что был военным, но последние полтора года работал в больнице и изучал фейри, преимущественно хищных. Хищных… учитывая, что вся потусторонняя нечисть любила полакомиться человечинкой, можно представить, сколь много информации перелопатил Пирс. Аберта сначала засомневалась в знаниях новичка – все-таки слишком многое надо прочитать и запомнить, но Пирс, нигде не запнувшись, выдал последнюю информацию по основным видам изученного врага, а также добавил, что может рассказать и о только что выявленных фейри вроде гуарред аннон. Сомневаться больше не приходилось, и мы отправились обратно в лес. Голова только потирал пухлые руки, когда мы уходили. Мне показалось, что он даже мечтает, чтобы мы погибли вместе с фейри, чтобы не пришлось платить, да только Штаб все равно потребует уплаты, даже если мы бы сейчас сдохли. – Возвращаемся, – скомандовала Аберта, когда Пирс закончил обрабатывать раны волка. Зверь неуверенно поднялся на лапы. Он пошатывался и явно толком стоять не мог. Я снова погладил его по морде и улыбнулся. – Спасибо, парень, ты спас меня. А теперь беги, откуда пришел. Возвращайся домой. Волк наклонил голову, глядя на меня, и как-то неуверенно покрутил мордой, словно не представлял, где его дом. Я хмыкнул и отвернулся. Аберта и остальные уже уходили, и мне тоже следовало бы поторопиться. На сегодня работа закончена. Огонь сожжет всех фейри, которых догонит или встретит на пути, а потом погаснет с рассветом. Так что останется только Кире возвести защитные сети неподалеку, чтобы оградить деревню от новых нападений. И все, можно будет возвращаться в город. Охох, хочу в цивилизацию! Я так соскучился по нормальной еде из ресторанов, по компьютеру… И по брату. Бран отказался оставаться в поместье и выбрал одну из наших квартирок, а я не стал возражать. В конце концов, не маленький, уже исполнилось семнадцать. И воевать он не собирается, а в защите с ним никто не сравнится, даже Кира. Но втягивать брата во все это я не собираюсь. Ни за что. Позади раздался шорох, и я резко обернулся. Волк остановился, навострив уши, он упрямо смотрел на меня. – Иди к себе. Зверь опустил голову и снова исподлобья бросил взгляд, но теперь жалобный. Словно просил разрешения пойти вместе с нами. Но ведь не могу я вернуться в город с лесным хищником. На собаку он не тянет при всем желании – ярко выраженный волк, все дела, а маскировку накидывать не хочется совершенно. Иллюзии – это здорово, но на них уходят силы, немного, и все-таки в бою с фейри даже маленькая капля может решить исход. – Дис? Что там? Томос вернулся. Он присвистнул, когда волк оскалился и попятился, явно не признавая в стрелке друга. Я вскинул руку. – Тише, парень, это свой. Словно поняв меня, зверь тут же спрятал оскал, но все равно недоверчиво смотрел на Томоса. – Не знал, что ты такой хороший дрессировщик, – ухмыльнулся он и хлопнул меня по плечу. – Аберта, волчонок идет за нами! – Ну так прогоните его, – донесся ответ. – Или убейте, если не уйдет. – Убить? – я на мгновение опешил. – Берта, он спас меня! – А я его вылечил, – меланхолично заметил приблизившийся Пирс. – Хочешь сказать, зря лекарства тратил? Я даже вас еще не успел смотреть. Волк поводил носом, у него дрожали уши, но он не двигался с места. Ну вот что с ним делать?.. Я ведь правда не мог его взять с собой. – Кира? Наша маленькая поддержка оказалась рядом и вопросительно посмотрела на меня. – Хочешь домашнего питомца? Кира задумчиво взглянула на волка и протянула к нему руку. – Пойдешь со мной, маленький? Иди сюда, я тебя не обижу. Только Кира умела так улыбаться: солнечно, мягко, по-доброму, и любая злость или раздражение тут же исчезали. Наше маленькое солнце, мы любили Киру и оберегали ее тщательнее, чем целителя. Впрочем, в этом была и насущная необходимость. Поддержка всегда считалась слабым звеном, потому что они расходовали собственные духовные силы, чтобы делиться с нами, воодушевляя на подвиги, увеличивая защиту или скорость передвижения. Кира не раз спасала нас, и хотя сил у нее было еще не очень много – слишком молода, всего пятнадцать лет, но она отдавала себя всю отряду и пару раз доходила до грани. Кира сделала маленький шажок, опускаясь на колено, и коснулась носа волка. Он не оскалился и не попытался укусить девочку, но отстранился, уверенно приблизился ко мне, садясь рядом, и преданно потерся носом о штанину. О-ча-ро-ва-тель-но. – Не могу, – Кира смущенно улыбнулась. – Волк выбрал себе хозяина. – Выбора нет, Дис, – хохотнул Гармон. – Забирай зверюшку. Я взглянул на Аберту – она главная, решать ей. Я бы мог забрать волка к себе, но оставить его в квартире у брата нельзя, а у себя в одиночестве зверя тоже держать не следует. В поместье домовым разве что сдать. Только он же может сбежать, да и кормить его нужно. Слишком хлопотно… Разве что брать на дела, помогать будет. – Живой талисман, – вдруг хлопнула в ладоши Кира. – Мы же Волчий отряд, а теперь у нас будет два Волка! Аберта, давай возьмем его. К тому же он может помочь, вон как Диса спас сегодня. И нюх его может пригодиться. А? Аберта все еще неуверенно смотрела на хищника. Волк, словно поняв, что она здесь главная, медленно приблизился к Берте и низко склонил голову, как будто кланяясь, а потом несмело лизнул перчатку и отпрянул, заскулив. На траву закапала кровь. – Дурной! – в сердцах воскликнула Берта, рывком стаскивая перчатку. – Пирс… посмотри. Ладно, берем зверя. Но ухаживает за ним Дисглейрио. Я только кивнул. Волк, значит…

***

Когда я с горем пополам отмыл волка (он очень не хотел идти в ванную, а потом не желал выбираться), оказалось, что он еще худее, чем казалось, а шерсть длиннее, просто скаталась в колтуны. Давно я никого не расчесывал… Шерсть неожиданно оказалась черной и после мойки залоснилась и даже немного заблестела. Теперь ярким пятном белели пролысины, а на хребте оказались крестообразные шрамы, словно кто-то долго хлестал зверя в течение нескольких суток, но так, чтобы не сломать позвоночник. Где же он жил или бегал до того, как наткнулся на нас?.. Или от кого-то сбежал, наткнулся нас и прильнул в поисках защиты? В первую ночь, наевшись, чистый, уставший, волк свернулся клубком возле моей кровати, а я полночи наблюдал за ним, смутно понимая, что будет дальше. Теперь, когда мы разобрались с делом и могли возвращаться в Амлаут, я сумел обдумать, что произошло. Волк. Теперь внезапно на моем попечении оказался волк, жаждущий моего внимания, моей защиты. Почему я-то? Волк и правда появился из ниоткуда, выпрыгнул из-за тонкого деревца, за которым только мышь и спрячется, и вцепился в ферришина. Не то чтобы фейри брезговали животными, но их они съедали меньше, чем людей. Чувствовали конкурентов? Фейри в большинстве своем были разумны, дини ши даже устраивали балы, пиры, правда, в качестве блюд, согласно исследованиям, там были как раз люди. Торт из человечины, тушеное человеческое мясо, вареная человеческая печень… Гадость какая. Я отвернулся от волка и закрыл глаза. Нет, не стоит на ночь об этом думать. Кошмары мне не снились давно, с того момента, как фейри на моих глазах сожрали мать, а все остальное перестало казаться страшным. Из памяти не вытравить эти воспоминания, да и не хочу. Лучше помнить, знать, на что способны эти потусторонние твари, без спроса пришедшие в наш мир. Да, помнить, как золотой бархат окрасился кровью, а музыка перешла в человеческий визг настолько высокий, что горло не выдерживает, оно само ломается, не в силах передать ужас. Служанки пытались сбежать, но фейри были повсюду – самые разные, они мельтешили перед глазами, вырывали сердца и тут же сжирали их, а более слабые кидались на трупы. Свечи горели от крови, плоть поджаривалась на огромном костре для тех тварей, что не выносили сырое мясо, и в зале волновалось алое море. Я раньше гордился своими темно-русыми волосами – мама называла меня темным солнышком, несущим радость дому нашему. Мама… Она вытолкнула меня из зала в тот момент, когда ей сломали шею. Я еще видел, как длинноногий, похожий на кузнечика фейри жвалами оторвал его голову, а потом двери захлопнулись, и перепуганные домовые вынесли меня через потайной ход далеко от поместья, потому что сам я идти не мог. Нет. Так я точно не засну. Волк, словно почувствовав, поднял голову. Он вскочил на кровать, лизнул мою руку, а потом бесцеремонно просунул голову под локоть, как будто предлагая опереться на него. Эх, волк, волк… Хорошо, наверное, быть зверем. Животные инстинкты, иной разум, иное видение мира. Все по-другому, и животный страх другой, не человеческий. Вы не испытываете таких мук, как мы, вы, наверное, не настолько хорошо помните свое прошлое. Да, волк? – Эй, – я потрепал его по холке, укладываясь удобнее и прижимаясь к мохнатому боку, – а как тебя звать, волк? Я не умею придумывать имена, да и у самого так себе имечко – Дисглейрио, представляешь? Но я тебе такое не дам, не волнуйся. Волк слабо махнул хвостом, и я усмехнулся. – Блейт, как тебе? Будешь волком по имени Волк, но на старом языке это слово произносится как «блейт». Так что отныне твое имя – Блейт. Не против? Новоиспеченный Блейт лизнул меня в щеку и ткнулся носом в подушку, закрывая глаза. – Что, намекаешь, что надо все-таки спать? – я прижался ближе и послушно кивнул. – Ну ладно, спать так спать. И прошлое, к счастью, мне не приснилось.

***

Всю ночь мне снился какой голый парень. Это еще что такое?.. Черноволосый, синеглазый – кто это? Нет, я знаю, что у чародеев бывают всякие пророческие сны и прочие такие противные штуки, но дар пророчества – не самый лучший подарок, потому что тренироваться управлять им приходится всю жизнь. Сны зачастую приходят независимо от желаний чародея и не всегда похожи на пророческие. Точнее, там нет огромной вывески «пророческий сон», а чародей с утра может лежать и гадать, просто свалка у него в подсознании, вспомнился какой-нибудь недавно просмотренный фильм, или все-таки сон предвещает будущее или это какое послание. Так что… ну, в моем случае, это вряд ли воспоминание, потому что такого заморыша я не помню точно. Я покосился на волка и только тогда понял, что дверь сейчас выломают. – Открою! Я плюнул на попытку натянуть штаны и так вышел в коридор. Волк стоял у двери и, склонив голову, внимательно наблюдал за ручкой. Заслышав мои шаги, он резко обернулся и посторонился. – Аберта?.. Она влетела в комнату, странно обнаженная, раскрасневшаяся и растрепанная. Словно ее выдернули из постели, где она явно была не одна. Волк… а, да, он же Блейт, на всякий случай оскалился и вышел вперед, озадаченно рассматривая девушку. Аберта застыла посреди комнаты и резко обернулась ко мне. – Включи телевизор! – Что?.. – Включи! Я поспешно захлопнул дверь, обратив внимание на странный шум внизу, и нашарил на кресле пульт. Телевизор щелкнул, высветились новости. – И что?.. – Слушай! Немолодой диктор внезапно показался мне каким-то белым, словно листок качественной бумаги. Я не сразу разобрал, что он говорит, а потом вцепился в спинку кресла. Нет… да быть того не может! – Как видно, Киан разрушен полностью, – едва шевелящимися губами докладывал диктор, его руки дрожали. – Фейри и великаны напали на столицу поздно ночью, мы получили фотографии с вертолета… Докладывают, что в других странах столицы также были атакованы, а, кроме того, в отдельные города хлынули волны фейри, улицы покрыты кровью… На экране появились фотографии, и я с ужасом узнал Амлаут. Ту самую улицу Первоцветов, другие районы, площадь, где живет мой брат… Все было залито кровью, кричали люди, и фейри их убивали на глазах у снимающего. Запись резко оборвалась, но было ясно, что человек просто бросился бежать, он еще успел выложить в сеть видео. Амлаут… Но мы собирались туда вернуться! Сегодня утром вернуться домой. – А Штаб?.. – Молчат, – Аберта сидела на полу и, обхватив себя руками, раскачивалась из стороны в сторону. – Дис… Амлаута нет… Фейри нападают по всему миру… – она вскинула голову, и у нее оказался совершенно безумный взгляд. – Что нам делать? Меня хватило только на то, чтобы крепко обнять нашего Волка, прижать к себе, позволяя спрятать слезы. У самого медленно останавливалось сердце. Брат… Амлаут, мой не родной город, но ставший домом, теперь окрасился в алый и темно-красный, он стал самой кровью, и где-то там, среди этого ужаса был брат. Мой Бран, пусть неродной, пусть брат всего лишь по матери, но единственный оставшийся в живых родственник. Я стиснул зубы, цепляясь за Берту, комкая ее волосы и не зная, что сказать. Внезапно в щеку ткнулось что-то холодное, и Блейт лизнул меня в щеку, прижался носом, точно понимая, что происходит. Я обнял его одной рукой, прижимаясь сильнее. Мой внезапный товарищ, внезапный волк, питомец, зверь… В недобрый час ты выбрал меня хозяином, в недобрый. Пойдешь ли и дальше со мной?