Как все начиналось, или развеселить Поттера-2

— Пусто, — сообщил Стивенсон, выбираясь из третьего «убежища» для оборотней, указанного Паркинсоном в качестве возможного места пребывания Джейсона. Робинсон тщательно и с недовольством стряхнул пыль со своей мантии: — Никаких следов. Здесь уже год, а то и больше, никто не бывал. Удивительно, что местная живность не заняла столь уютную жилплощадь — берлога что надо. — Потому что у них есть инстинкт самосохранения. Если не в голове, то хотя бы в лапах, — резко осадил шутника Снейп по завершении диагностического заклинания. — Здесь не было крупных животных уже не меньше недели. Как и в двух предыдущих случаях. — Полагаешь, оборотни использовали магию для отпугивания лесного зверья? Северус рассеянно покачал головой: — Мне надо будет вернуться с лабораторными инструментами, чтобы собрать материал. — Только обязательно возьми сопровождение. — Имеет смысл расширить зону поиска и проверить деревни в пригороде. Если он, конечно, не дикий, как Грейбек, — робко предложил зеленоватый Гренсон, плохо переносящий аппарацию. Северус повернулся к Гарри: — Категорически возражаю. Оборотень набирает команду, ему выгоднее использовать «убежища», чтобы контролировать новообращенных и не привлекать внимания. В деревне и один-то чужак на виду, а здесь трое. Гарри согласно кивнул и дал отмашку на аппарацию к четвертой точке, напомнив о бдительности. Тихий шелест листьев в кронах деревьев, давно никем не тревожимый подлесок под ногами, заполошные хлопки крыльев спугнутых появлением людей птиц... Пусто. Гренсон вдруг согнулся пополам, выплевывая на траву остатки завтрака. — Просдиде, — промямлил он, умываясь и ополаскивая рот под струей воды, наколдованной одним из коллег. — Гренсон, возвращаетесь в Аврорат, — отдал распоряжение Гарри. Кое-кто завистливо вздохнул. — Остались три точки, и нас ждет карамельный пудинг, — подсчитал Стивенсон, расплывшись вдруг в мечтательной улыбке. — И ловкие ручки крутобокой Стеллы, а, Чарли? Рыженькая, за ответом в карман не лезет, ведьма, одним словом! Признайся, вы уже… упс, — смутился Робинсон, выпускник Гриффиндора, под уничижительным взглядом Снейпа. — А какие она готовит круассаны к завтраку, — мечтательно продолжил герой-любовник, не замечая возникшей за его спиной неловкости. Зельевар вдруг стремительно обернулся, пытаясь понять отношение Гарри к разговору. Но если командир отряда и любил вспоминать о завтраках, приготовленных женой, то явно не в эту минуту — он что-то внимательно изучал на земле, водя руками по сухостою, а удовлетворив свой интерес, легко поднялся на ноги. — Поттер? — Помнишь дело «Дом сновидений наяву»? Маленькие камни-артефакты, полностью стирающие магический след присутствия. — Я проверил эту версию на второй точке, — чопорно сообщил Северус. — Двухминутная готовность, — объявил Гарри команде, примирительно улыбнувшись в ответ. Двое сосредоточенных магов и четверо шутящих по поводу предстоящего обеда в столовой Аврората ушли к пятому убежищу. Здесь их и встретили. Не спрашивая о цели прибытия. Серая тень, перекрыв рассеянный солнечный свет на долю секунды, навалилась на Стивенсона реальной тяжестью взрослого животного. Не ожидавший нападения, аврор влетел в Гарри, сбивая его с ног и не давая перегруппироваться, чтобы избежать болезненного падения. Коряга пропорола мантию, обжигая кожу болью глубокой царапины. Северус, единственный, кто не растерялся, ответил Депульсо, что отбросило двух хищников в сторону. Мелких хищников. Крупный матерый волк, рыча от ярости, удержался на ногах и обвел авроров кровавыми глазами, безошибочно выбирая наиболее опасных. Выпростав руку из-под потерявшего сознание Чарли, Гарри наложил заклинание, принуждающее анимага вернуться в человеческий облик, на ближайшего к себе хищника. Не сработало. Тот, покачнувшись, встал на ноги и вновь атаковал новенького в их отряде, который в испуге упал на колени и прикрыл голову руками. Вожак предупреждающе оскалился и едва успел увернуться от сиреневого луча, пришедшего со стороны Северуса. Гарри, наконец, сбросил с себя аврора и, перекатившись левее, ударил по волку Секо. Брызнула кровь, животное коротко взвизгнуло, но, не сбавляя скорости, налетело на Снейпа, вновь воспользовавшегося Депульсо. То, что происходило дальше, отложилось в памяти Поттера нечетко: они атаковали хищников мощными проклятиями, постоянно перемещались по полю. В ушах звенело от коротких взрывов и криков, перед глазами мелькали мушки от недостатка кислорода. В какой-то момент он оказался отрезанным от всех остальных, полностью сосредоточившись на бое с матерым волком. Ни один наставник не мог научить той скорости, с которой перемещался альфа стаи, а заклинания практически все уходили «в молоко». Оборотень же, вымотав человека, теперь играл, постепенно оттесняя его от остальных. Снейп, связанный боем с одним из оставшихся нападавших, ничем не мог помочь. Оказавшись в очередной раз сбитым с ног, Гарри тяжело перевернулся, чтобы увидеть в опасной близости от себя искаженную… нет, это уже была не морда. Лицо. Лицо полуволка-получеловека. Ужас стянул голову железным обручем боли, в глазах потемнело. Словно он вновь стоял напротив Грейбека. В одиночку. Без оружия. — Хороший боец, — прошипел монстр. — Пошел ты, — бросил задыхающийся Поттер, высвобождая стихийную магию. Вперед они летели вместе с чудовищем, которое успело вцепиться в свою жертву передними когтистыми лапами, чтобы, упав на спину, тут же перевернуться. Кровь тонкими ручьями потекла по мантии, наполняя воздух приторным, сладковато-кислым запахом ржавчины. — Хорошая попытка, мальчик, — прорычал-прохрипел оборотень, — но магия хороша лишь против магов и бесполезна против истинных оборотней. Я могу дать тебе эту силу. — Авада Кедавра! — выкрикнул Гарри. — Не гнушаетесь запрещенными проклятиями, господин аврор? — оборотень легко ушел от зеленого луча, выбив палочку. — Гори в аду, — пожелал Гарри, прижимая руку к коже противника. Как тогда, на первом курсе. Освободившаяся магия выплеснулась огненной струей. Оборотень коротко взлаял от боли — пламя мгновенно объяло его фигуру. Он метнулся на землю, но было поздно. Поттер же встал, наблюдая за его агонией, и опустил палочку. Это его и сгубило — волк кинулся вперед, разрывая когтями грудь, вонзая клыки в плечо. Полоснуло резкой болью. Рука, машинально прижатая к ране, обагрилась кровью, на коже вздулись волдыри от ожогов. «Я так и не сказал ему… И Джейми… И Тедди…» Северус Снейп, занятый боем, наконец, смог использовать связку заклинаний, что вывела из боя одного из волчат. Повертев головой, но так и не обнаружив среди неуверенно оглядывающих поле боя авроров Поттера, он потерял несколько драгоценных секунд на то, чтобы определить, куда ведут следы. С севера пахнуло горелой плотью. Мир замер. Его мир. Мир, готовый развалиться на безжизненные куски глины… — Все оставаться на месте, держать оборону! — рыкнул он, уже исчезая между деревьев. Когда Снейп подбежал, оборотень уже не двигался, а Гарри, привалившись к дереву, пытался равномерно дышать. Наложить кровеостанавливающее заклинание у него не получалось. Да и не хотелось особо. Обрастать шерстью, теряя человеческий разум, он готов не был. — Гарри! — Северус упал на колени, не чувствуя боли, одним рывком разодрал остатки ткани на груди, оценил взглядом повреждения и стремительно высыпал из безразмерного кошелька множество флаконов, чтобы безошибочно выхватить из кучи один, с перламутровой жидкостью, и выплеснуть Поттеру на грудь. Того обожгло сильной болью, но кровоточить раны перестали. Рваные края рубцов покрылись коричневой спекшейся корочкой. — Терпи, это обеззараживающее. Гарри прислушался к себе и покачал головой. — Уже не больно. — Двадцать баллов с Гриффиндора, — пробормотал зельевар севшим голосом. — Я больше не школьник, Северус... — Рана. Поттер опустил глаза. Рубцов больше не было. Коричневые комки отпадали сухой массой, оставляя после себя светлые следы там, где еще недавно были кровавые ошметки. — Северус Снейп, доложите обстановку, — попросил Гарри, прячась в броню сухого формализма. — Двое несерьезно пострадали при столкновении с твердыми поверхностями, укусов не зафиксировано, — Северус осторожно поднял ладонь и провел по груди Поттера, чувствуя, как под кожей стираются в пыль оставшиеся корочки и как заполошно бьется испуганное сердце. Теперь-то что? Все уже свершилось. — Хреновый из меня командир, — с некоторым облегчением прохрипел Гарри, поднимаясь. — Нормальный. Место заслужено успешно проведенными операциями. И в отряде двое старше вас: на пять и на семь лет. И вот они уже никогда не поднимутся в звании. Потому что не учатся на ошибках. — Это лучший комплимент моим способностям, который я от вас слышал, профессор. К возвращению в Аврорат готовились, взбудоражено обсуждая происшествие. Отряд тайком косился на Поттера, чувствуя ответственность за непозволительную вольность поведения на боевом задании, и инстинктивно сторонился его, в отличие от арестованных анимагов, которые наоборот жались поближе, щерясь в угрожающем оскале на остальных. Лишь Стивенсон, чувствовавший персональную ответственность за то, что команда вышла на противника явно не готовой к атаке, в стремлении оправдать себя хотя бы в собственных глазах, выполнял все действия четко, игнорируя тихие разговоры товарищей по отряду. Лес больше не казался безопасным местом. Маги нервно оглядывались и вздрагивали даже от хруста сухих веток под ногами. Гарри же, не обращая внимания на происходящее вокруг, растерянно крутил в руках палочку. Немного скучноватое, прогнозируемое на несколько лет будущее в один миг рассыпалось, как карточный домик. То, что перед ним был оборотень, умеющий обращаться в зверя вне зависимости от фазы луны, стало очевидным фактом. Только в полнолуние? Уже нет. Проснись, мальчик, ты в магическом мире, где возможно все! В том числе и то, что баловень судьбы, раз за разом выходивший живым из схваток с Волдемортом, окажется зараженным вирусом ликантропии по собственной глупости. Изгоем. Семья? Друзья? Джинни после того, как пострадал Билл, даже посещать Андромеду с Тедди отказывалась. Ее реакция на заражение Гарри будет вполне предсказуемой. Как и остальных Уизли. Гермиона не отвернется, станет жалеть, что уже сейчас вызывало глухое раздражение. Тогда из близких только Андромеда. И Северус. Невольная улыбка смягчила напряженные черты лица — ушат иронии был обеспечен при любом раскладе. Как и бокал огневиски в зимние вечера, и непоколебимая уверенность в том, что и с ликантропией можно жить. Снейп легко дотронулся до его руки: — Аппарируем.