Как все начиналось, или развеселить Поттера-2

Общение со стаей Дерека будило странные ощущения. Будоражащие. Выбивающие из ставшей привычной депрессивной картинки мира. Картинки, на которой оборотни - опасные больные, требующие изоляции от остального общества, в идеале - в закрытых поселениях в глубинах лесов. На стене напротив чулана, где его поселили Дурсли, висели большие часы, мерно отсчитывающие уходящие секунды. Сам чулан был маленьким, темным и неудобным, но это был целый мир. Гарри мог там спокойно размышлять, мечтать, бережно перебирать немудреные детские богатства. И слушать постоянное «тик-так», отделяющее его от ненависти в блёклых глазах Петунии и Вернона, от грубых подзатыльников и несправедливых упреков. После укуса часы обрели вторую - воображаемую - жизнь и, матово блестя стеклом, равнодушно отмечали ускользающие мгновения до того, как магический мир накинется на бывшего героя со страхом и ненавистью в тысячах глаз. И будет только эта узкая ладонь, покрытая пятнами от трав и зелий, что держит его. Черные глаза, что смотрят серьезно и строго. Строгая спина, способная отгородить ото всех… Его собственный маленький мирок. Вот только… надолго ли? Северус боится оборотней. Сколько он сможет противостоять не только магическому сообществу, но и собственным демонам? Страху, отвращению, тяжелым воспоминаниям? Впервые Гарри усомнился, что его взгляд на проблему ликантропии - истина в последней инстанции, когда познакомился со Стайлзом Стилински. Не в меру любознательный и болтливый подросток словно не признавал наличия в мире границ или сил, превосходящих его собственные. Кинуться защищать оборотня от мага! Немыслимое безрассудство. И тем не менее... Дерек и его волки. Чудные, каждый со своим внутренним изломом, болью, страхом. Их объединяло принятие. Себя. Зверя. Жестоких законов выживания оборотней. И каждый получал ту поддержку, в которой нуждался. Из мира обычных людей или прямо в стае. У Хейла был Стайлз. У Скотта - мама и неведомая Эллисон, у Джексона – Лидия... И люди не боялись встать рядом с оборотнями. Как не боялся его Северус. Якорь в безумном мире. Наставник, друг, защитник. Человек, который испытывал к нему, Гарри, влечение. Открытие, способное свести с ума. Соглашаясь на совместное проживание, зельевар не учел, что у Поттера, и так не склонного к крепкому сну, с приобретением ликантропии чувствительность к внешним факторам повысилась многократно. Он мгновенно вываливался из объятий Морфея, когда теплая ладонь неслышно скользила над его лицом, очерчивая мягкие изгибы скул, задерживаясь над губами, едва касаясь волос. В такие моменты к естественному запаху Северуса прибавлялся еще один, немного горчащий. Новоиспеченный оборотень не сразу сообразил, что так пахнет сексуальное возбуждение. Только когда шероховатые пальцы остановились в миллиметре от губ, обдавая их теплом, Гарри ощутил, как его зверь рвется наружу, ластится, по-щенячьи повизгивая, желая облизать пахнущие зельями подушечки. И член, поддаваясь реакции волка, тяжелел, наливался кровью. Северус Снейп хотел его. Хотел его. Его. Сердитый профессор, бросающий вслед нерадивому ученику банку с тараканами, с каждой репликой осыпающий острым сарказмом. Шпион, своей болью и кровью проложивший Светлой стороне дорогу к победе. Одиночка, известный мизантроп… хотел. Удивительное, выпадающее из стройной картины мира сочетание. Ничего общего с идеализированной в далеком детстве подружкой с рыжими волосами и восторженным взглядом зеленых глаз. Его хотел. Гарри. Гарри, который мог сколько угодно сердиться, что Северус даже не попытался раскрыть свои чувства. Это не отменяло странного тепла, разливавшегося от осознания своей привлекательности в ЕГО глазах. Смущающее открытие. Особенно в свете того, что волк, равнодушно отнесшийся к присутствию в жизни Поттера Джинни, активно приветствовал близость зельевара. Порой даже приходилось сдерживать себя, чтобы не вильнуть воображаемым хвостом при его приближении. Гарри подозревал, что пару раз ему это не удалось – слишком уж смеющийся и лукавый взгляд был у Питера Хейла в тот неловкий момент. *** В полнолуние шериф Стилински ушел на дежурство, Северуса отправили к Стайлзу, а оборотни увели Гарри в лес. Он уже научился самостоятельно, без внешнего посыла выпускать когти, преобразовывать уши, но только Луна должна была окончательно определить наличие у него якоря и готовности к самоконтролю. Примирившись с реальностью, Поттер с долей любопытства поглядывал в небо, наблюдая, как наливается тяжелым желтым светом еще пару часов назад бледное и полупрозрачное ночное светило. Легкие перистые облака создавали вокруг отливающий блёклым золотом ореол. Вспоминался третий курс, Люпин и богарт, превратившийся в луну. Когда-то Гарри безмерно уважал худого, изможденного мужчину, боровшегося со зверем за власть над телом и душой, но за последние дни его уважение изрядно истаяло, превратившись во в чем-то даже брезгливое сожаление. Ни Айзек, ни Эрика, ни Бойд не отрицали своего статуса. Они учились жить в ладах со зверем и окружающим миром, признавали власть альфы и оставались свободными в выборе. Что?.. Что мешало Люпину поступить так же? Почему он предпочитал не искать выход из создавшегося положения, а строить из себя жертву? Будет ли он, Гарри, бояться полнолуний? Неделя в Бикон Хиллз показала совершенно иное восприятие ликантропии. Как данности. Как новых возможностей. Теплое чувство благодарности к Дереку и его стае, принявшим проблемы чужого альфы как свои собственные, и к Северусу, привезшему его сюда, разлилось в груди. Тем временем Хейл привел их на знакомую поляну. Остановившись, Гарри прислушался к себе, потянулся к волку. Он чувствовал, как ворочается его вторая сущность, радуясь свободе, выпуская когти. Запахи пьянили. Где-то обгладывал кору заяц, в траве шуршали мыши. Рот наполнила слюна. Вслед за остальными Поттер быстро избавился от одежды и ответил немного неуверенной улыбкой Айзеку, показавшему ему большие пальцы. Оборотни торжествующе завыли, и впервые в их песню влился новый голос. Дерек, как старший, коротко взлаял и повел стаю на охоту. *** Огромный олень, которого спугнула поджарая волчица, стремительно несся через чащу. Частый перестук копыт, тяжелое дыхание, страх, исходящий от животного, пьянили волка. А Гарри бился в глубине его сознания, чувствуя ирреальность. Так быть не должно. Альфа издал победный клич и прыгнул. Олень всхрапнул, поскользнулся, упал на одно колено, чем воспользовались еще трое хищников. Подгоняемый азартом, волк-новичок вцепился жертве в бок, прорывая тяжелую шкуру клыками, добираясь до сочащихся кровью мышц. Именно соленый привкус крови отрезвил уже Гарри, заставил рвануть власть над телом на себя. И зверь, недовольно урча и огрызаясь, отступил. В голове прояснилось. Переступая тяжелыми лапами, Поттер отошел немного в сторону от ликующей стаи, тряхнул головой и попытался принюхаться, но запах оленя забивал ноздри. Пятясь задом, он уходил все дальше, не замечая внимательного взгляда альфы, а в его голове нарастало ощущение верного направления. В какой-то момент он стремительно развернулся и помчался на зов. Около дома шерифа Гарри оказался ближе к трем часам ночи. Попытка снести дверь не увенчалась успехом – прямо перед порогом обнаружился заслон из рябиновой пыли. Волк обежал здание, но везде натыкался на невидимую стену. Вернувшись к крыльцу, он озадаченно уселся на хвост и тоскливо взвыл, призывая Северуса. За занавеской шевельнулась тень. Очень шумная сегодня. Ритм сердца буквально набатом бил по чувствительным ушам оборотня. И тогда Гарри вышел в круг света от фонаря и лег на спину, открывая незащищенный живот. - Что он делает? – глухо поинтересовался Северус у замершего рядом Стайлза. - Демонстрирует дружелюбие. - Снейп гневно обжег мальчишку взглядом. - Он нашел свой якорь. Вас нашел. Он любит вас, мистер Снейп. - Какая любовь, мальчик? - горько прохрипел Северус, наблюдая, как волк вновь сел на лапы и словно прислушался к чему-то. - У него есть красавица-жена и замечательный малыш. Тысячи поклонников обоих полов. Перспектива карьеры вплоть до Министра магии. Я много старше. Мужчина. Некрасивый и злобный преподаватель зелий. Бывший Пожиратель Смерти, связь с которым - политическое и общественное самоубийство. - Чудак вы. Не знаю, кто такие Пожиратели Смерти, - судя по названию, те еще извращенцы - да и жену здесь что-то не наблюдаю. А вот то, как мистер Поттер смотрит на вас, видит вся стая. И обоняет, между прочим, тоже, - Стайлз едва сдержал улыбку, заметив, как вздрогнул и метнул в него острый взгляд визави. - Можно обмануться человеку, но невозможно обмануть волка. И сейчас они оба там. И ждут. Вас. - Уже не ждут, - сухо осадил его Северус, привычно складывая руки на груди, скрывая смущение. Ему сейчас жутко не хватало мантии. И возможности рявкнуть, снимая баллы. Стайлз выглянул в окно, но на площадке действительно было пусто. Он озадаченно моргнул, потом ехидно улыбнулся: - О, начались пляски с бубном вокруг костра, - и, заметив вопросительный взгляд, добавил: – Дар пошел ловить. Зайчика. Или белочку. Надеюсь, его самомнение до оленя не дойдет. Так нужно для ухаживания за парой. Ну, у волков, ты же понял меня, чувак? – парень сбился на привычную уже скороговорку и покраснел, выдавая себя с головой. - Надеюсь, обойдемся и без кабанов, понятия не имею, куда потом эту тушу девать. Меня же отец на месяц без ноута оставит. Игнорируя пустую болтовню, Северус вглядывался во тьму за окном и колышущиеся на легком ветру тени кустов, выискивая другую, мохнатую. - Так вы нашли причину нарушения взаимодействия между волком и человеком? – сменил тему Стайлз, тоже периодически посматривая на улицу. - Природный фон магии. Он создает что-то вроде шумового барьера, препятствующего взаимопроникновению сущностей, усиливает человеческую составляющую. Запертый в клетке, зверь прорывается лишь в полнолуние, полностью подавляя человеческие инстинкты. На американских континентах нет сильных естественных источников магии, поэтому и ликантропия проявляется несколько иначе, - рассеянно отозвался Снейп. Вроде бы за кустом мелькнула тень? Нет, показалось. - Оу, мне жаль, чувак. И ничего нельзя предпринять? - Можно. Есть травы, которые влияют на процессы центральной нервной системы... Все же вернулся. Тащит что-то. Мальчишка прав был. Зверь действительно принес. Вырванный с корнем асфодель. И уселся на задние лапы, довольно покручивая хвостом и пристально следя алым взглядом за тенью за окном. А Северус заворожено рассматривал растение. Ценное. - О, круто! Волк с цветами в зубах! Идите уже. Он вас не тронет, - тихо подтолкнул его к действиям Стайлз. И Снейп послушался. Сначала он вышел на крыльцо и замер. Зверь, увидев его, прилег, коротко взлаял, но не двинулся с места. Еще шаг. Страх, воспоминания прошлого сковали тело человека прочнее цепей. А волк прополз немного вперед, активно виляя хвостом, остановился у линии рябины и вдруг перевернулся на спину, снова открывая незащищенный живот. Шаг. Всего один шаг, отдавшийся болью в сердце и туманом в глазах. Крик, так и не сорвавшийся с губ. Северус буквально рухнул рядом с подрагивающим телом. Минута, и пальцы осторожно коснулись шерсти, погладили. Волк медленно перевернулся и ткнулся лобастой головой в ноги. И его обняли, зашептали какие-то глупости про то, какой он красивый. А еще наглый, испорченный и заносчивый. Они провели в обнимку долгих два часа, прежде чем вернулся человеческий облик. И прежде, чем Гарри накрыл губы Северуса своими. - Флер Делакур, Чжоу Чанг, Джинни Уизли... Где в этом параде красавиц место для злобного носатого профессора с желтыми зубами и волосатыми ногами? – скрывая за сварливостью смущение, уточнил Снейп. - То, что я отличался скромностью и способностью краснеть и теряться при малейшем намеке на флирт, не отменяет смелости и наглости у других учащихся Хогвартса. Из твоих подопечных в уголке меня не зажимал разве что Гойл. Северус не успел парировать, как с заднего крыльца раздался возмущенный вопль: - Нет, только не это! Опять?! Дерек, что мне делать с тушканчиком? Где мой пушистый зайчик? Или сочная оленина? - Каждому достается тот партнер, которого он заслуживает, - шепнул Гарри прямо в так удачно находящиеся рядом губы. Питер с добродушной усмешкой кивнул племяннику, полностью одобряя ироничное подтрунивание Дерека над своей парой. Человеческое сердце обмануть можно. Волка - нельзя.