Как все начиналось, или развеселить Поттера-2

Эпилог. Северус и Дитон договорились о сотрудничестве. Поттера официально признали оборотнем, находящимся под защитой Наблюдателей. Когда вся стая собралась за домом Стилински, искренне рад отъезду чужаков был только шериф. Беты, неожиданно притихшие, топтались рядом с альфой. Питер о чем-то шептался со Снейпом и явно был доволен результатами. Дерек прислушался к их разговору, поджал губы, кинул страдальческий взгляд на грозного Стайлза, потом усмехнулся и пригласил наведываться в гости. На «тестя» он предпочитал не оглядываться. Меж тем старший Хейл удостоился прощального кивка, а Лидия получила холщовый мешочек с парой десятков флаконов. Кроветворное, восстанавливающее… и Феликс Фелицис. По одному на каждого члена стаи. Стайлзу вручили порт-ключ и предложение пройти обучение основам зельеварения и ритуализма. Ради стаи, конечно. Гарри обнялся со всеми. Вернувшись в магический Лондон, он рассказал все Джинни. Жена пыталась подать на развод, но после ознакомления с документами резко передумала и вернулась в дом. Бурное многочасовое выяснение отношений привело к решению о «свободном браке». Только ради ребенка. Дождавшись следующего полнолуния, Гарри и Северус под благовидным предлогом задержали Кингсли в министерстве, чтобы Поттер смог продемонстрировать новые возможности и самоконтроль. И документы, предоставленные Дитоном. Когда министр магии отошел от неожиданно напавшей на него икоты, он согласился, что такие кадры надо оставлять на службе. Своя группа? Хорошо-хорошо, можно организовать Группу Особого Назначения из бывших Пожирателей под постоянным контролем штатного зельевара. Снейпа, да. Включить туда оставшихся без альфы оборотней? Во имя требуемой мировой общественностью терпимости? Да ради Основателей, но все отчеты ему лично! Три месяца спустя раскрываемость возросла вдвое, а Гарри понял, что принял темных магов как членов стаи. Остальные его подчиненные предпочли этого не комментировать. Авадами новый шеф не бросается? Уже хорошо! Только год спустя Северус поверил, что его личная жизнь может иметь долгосрочные перспективы.