Спаси меня после смерти...

Лето ворвалось в окружающий мир очень быстро и стремительно, словно кто-то подталкивал его и заставлял поскорее разгораться и согревать весь окружающий мир. Таня усмехнулась, поймав себя на глупых и непонятных мыслях, а после отбросила их в сторону, пытаясь окончательно успокоиться и не думать о глупостях. Лето было хорошим – оно согревало и наконец-то подарило желанный покой. Гроттер оглянулась – нет, пока что дома она была одна, и никто не собирался возвращаться. Таня кивнула собственным мыслям и потянулась за сковородой – она обещала всё-таки научиться готовить, и это оказалось намного сложнее, чем она на самом-то деле надеялась. Впрочем, рыжеволосая не спешила отказываться от собственных намерений, скорее очень даже наоборот. Она ведь должна! Должна когда-то научиться и готовить, и быть нормальной девушкой, а не какой-то глупой экс-драконболисткой, которая на контрабасе летала вот уже несколько недель назад и вскоре разучится и вовсе на него взбираться. - Таня, ты опять совершаешь настоятельные попытки сжечь наш несчастный дом? Мне хватило прошлого прецедента, так что, может быть, больше не стоит? – спросил кто-то, заставив Гроттер едва ли не подскочить на месте. - Глеб, я же тебя просила не подходить ко мне настолько тихо! – возмутилась Таня. На улице смеркалось. Вечер постепенно накатывался на Лысую Гору, а в дверь уже настоятельно стучал мертвец – Бейбарсов оглянулся, потянулся было к трости, но после передумал. - Я с ним поговорю, - спокойно промолвил некромаг. – Только я тебя прошу, не надо проверять собственные магические способности, ладно? - Я и не собиралась! – воскликнула Таня. Прошлый раз был как раз те самые две недели назад, когда она полезла прогонять мертвяка – тот весьма настоятельно хватал девушку за руки, но вскоре это ему надоело, ну, может, некромаг оказался немного страшнее, чем желание захватить кого-то и затащить к себе в могилу. Мертвяк сказал как-то так. На Лысой Горе основным принципом нормальной жизни вообще было "без самодеятельности" – по крайней мере, так считал Глеб. Магия сначала упорно пропадала, соответствуя ситуации реальности и убирая все неустойки, которые остались, а после успокоилась. Волшебство вернулось. Бейбарсов едва-едва дождался того момента, когда у него наконец-то появилась возможность вновь припугнуть Гломова, окончательно обнаглевшего – у Гуни, конечно, не особо хорошо заживали синяки, но память зато… Просто замечательно. Он забыл и о том, что когда-то едва ли не потерял собственное сердце, и о том кошмарном дне, когда у Бейбарсова окончательно оборвалось терпение, а магии уже не было – потому что не успела подоспеть Склепова со сковородой, а Гуня уже потирал глаз. Бить он умел. А вот уворачиваться… Нет, это получалось плохо, а вот у Бейбарсова – просто замечательно, а тренировки на мертвяках в молодости, наверное, помогали не лучше боксёрской груши – Гломов даже позволил Склеповой замазать собственный фингал. Чтобы позора не было. - Я внимательно слушаю, - холодно промолвил Бейбарсов, резко открывая дверь, настолько резко, что у мертвяка, был бы он жив, уже появилась бы знаменательная шишка на лбу. Она и так появилась, но тот почему-то не спешил падать или уходить – несчастное полусгнившее существо усмехалось и внимательно смотрело на Бейбарсова, а самое главное, на Таню. Та ему понравилась чуть больше некромага. - Ну, чего молчим? – язвительно уточнил Бейбарсов. – Слов нет? Сейчас появятся. Пошёл вон отсюда! - Ты заговорил со мной, - растянул свои синеватые губы в противной слащавой улыбке мертвец. – Ты идёшь со мной! - Бегу и падаю, - усмехнувшись, спокойно пообещал Бейбарсов. – Сейчас соберусь и крылья отращу, и сразу же за тобой. - Ты заговорил со мной, - протянул свои отвратительные лапы к некромагу ходячий труп. – Ты идёшь со мной! - Можно было бы придумать другую фразу. Нехорошо повторять за своими братьями, а тавтологии меня очень сильно раздражают, - спокойно ответил Бейбарсов, постучав по голове мертвеца тростью. Тот сначала ничего не понял, а после вдруг резко стал уменьшаться. Когда в пепел превратился участок от стопы до колена, мертвец вдруг одумался и поспешно отбросил трость в сторону. Увы, руку это всё равно не спасло. - А теперь ковыляй отсюда, - спокойно протянул Глеб, который в принципе никого убивать сегодня не хотел, но, тем не менее, должен был как-то отправить мешающего ему мертвеца куда подальше. Мертвяк послушался. Он внимательно посмотрел на Бейбарсова, а после на своих полуобрубленных ногах зашагал куда-то подальше. Сегодня к кому-то за ногами пойдёт. Вот бы, к примеру, к Валенку – чтобы тот больше к Тане не подходил, а то этот гость уже сидит ему поперёк горла. Вскоре он его проклянёт. Ещё один визит – и точно Ивану не жить, потому что это уже доходит до маниакальной зависимости – навещать Таню каждое воскресенье. Сегодня был понедельник – и сегодня выходил срок в полгода, который служил чем-то вроде испытания для некромага. - Глеб! – вскрикнула недовольно Таня. - Что? - Какого чёрта опять розы?! – возмутилась она. – Ты просыпал мне их на тесто, понимаешь ты или нет? Глеб вздохнул. В прошлый раз было хуже, случайно телепортированный цветок занял центральное место в прекрасном блюде под названием "селёдка под шубой", но его удалось вовремя вытащить и спрятать от Тани. Выбросить, то есть. Салат в принципе не пострадал, хотя Таня не понимала, почему от него так приятно пахнет не селёдкой, а розами – Гроттер не особо и спрашивала, впрочем, потому что запах и так, и так был весьма приятным. - Ну что же, будут у тебя хорошие украшения, - вздохнул Глеб, глядя на будущий пирог и превращая розы тоже в нечто из теста и цукатов. Конечно, муки поуменьшилось где-то там, у какого-то пекаря, потому что иначе ничего бы не получилось, еда из ничего не получается, только если ты в несколько тысяч раз ускоришь процесс готовки, чтобы только возлюбленная не возмущалась – конечно, в цветное стекло было бы легче… Ну да и так пойдёт – стекло в духовке испортится. - Если твои розы сгорят или не прожарятся, - глядя на три украшения в виде великолепных роз, протянула Таня, - то я сделаю свежий шашлык из тебя, некромаг! Ты понял? - Понял, - кивнул Глеб. Всё равно ведь нормально пропекутся. Она просто специально ворчит. Глеб прекрасно это знал, но спорить тоже не особо-то и спешил, потому что у него было сегодня какое-то странное настроение и не менее странное положение – не очень-то и хотелось поссориться с Таней в день испытательного срока. Скорее даже очень не хотелось. Когда пирог наконец-то оказался в духовке, тоже наколдованной около месяца назад, Бейбарсов наконец-то позволил себе обнять Таню. Гроттер, вся в муке и ещё в чём-то, хотела было ударить Бейбарсова по руке, но ей было жаль новую рубашку некромага – а руки всё-таки грязные. - Глеб, я тебя внимательно слушаю, - язвительно протянула она. – Что-то случилось? - Да, предположительно, - кивнул Бейбарсов, целуя девушку в шею. – Ты что, против? Или всё-таки нет? - Я всё-таки предпочитаю оказаться сначала в ванной, а после уже рядом с тобой в постели, - мрачно отозвалась Гроттер. – Ну Глеб, прекрати! Дай руки хотя бы помыть, право слово! Бейбарсов пожал плечами, но девушку всё-таки выпустил. Та на несколько минут исчезла в ванной, а после вернулась – уже с чистыми руками и лицом, но всё ещё в грязной одежде. - Вообще-то сегодня, - вдруг решил напомнить Глеб, - пришёл срок. - Какой срок? – удивилась Гроттер. Ну вот, напомнил! Она, наверное, даже думать о той ерунде забыла, но всё-таки придётся напомнить – потому что иначе ничего хорошего уж точно не будет. Впрочем, лучше вот так напомнить, чем ждать того дня, когда тебя выставят за дверь вместе с вещами. - Мы договаривались на твоём дне рождения, помнишь? – хмыкнул Бейбарсов. – Сегодня двадцать пятое июля. Прошёл срок. - Испытательный? – удивилась Таня, вспоминая о том, что было. – Я думала… Ты шутил, - она села на кровать. – А это разве было серьёзно? Бейбарсов кивнул, заставляя девушку покраснеть – она отвернулась на мгновение, а после, вновь покосившись на Глеба, выдавила: - Если хочешь уходить, то я тебя не держу. Бейбарсов скривился. Неприятно такое слышать – в конце концов, он и сам подобную гадость когда-то ей сказал, но вряд ли Таня просто решила помянуть старое, скорее всего, это просто случайное совпадение. - Я вообще-то не хочу, - пожал плечами Глеб, присаживаясь рядом с Таней. – Но это должно было быть твоё решение. Гроттер помрачнела. Знать бы только, что сказать этому самонадеянному и наглючему некромагу! Можно было просто спокойно согласиться и не думать о всякой ерунде. Так и хочется, но почему-то гордость… Ну её, гордость! - Выходи за меня замуж, - вдруг донеслось откуда-то со стороны – Таня оглянулась и столкнулась с куда более миролюбивым, чем в старых кошмарах, взглядом чёрных глаз. - Что? – недоумённо переспросила Гроттер. - Выходи за меня замуж, - повторил Бейбарсов. – Если ты откажешься, то я уйду, если ты так хочешь. - Я не хочу, - мотнула головой Таня. – То есть… - заметив, что некромаг собирался было уже уходить, девушка поспешно схватила его за руку. – Я не хочу, чтобы ты уходил. Дай договорить, гад! Бейбарсов усмехнулся и вновь сел рядом. Гроттер долгое время молчала, а после наконец-то выдавила: - Я согласна. Поцелуй получился ну уж слишком жарким – Таня вовремя вспомнила о том, что она вся в муке, но Бейбарсову это не особо мешало – судя по всему, ему собственную одежду было очень даже не жаль. - Прекрати, - смеясь, прошептала Таня. – Бейбарсов, прекрати, это тебе не первая брачная ночь, в конце концов! - Ну… - хотелось ляпнуть, что Гроттер тоже уже далеко не невинная девица, но не стоило, а то ещё прогонит. – Если уж ты так против… - Бейбарсов, мне надо в ванную, - строго ответила Таня. – И, возможно, если пирог получится вкусным, то я и не буду против. - Знаю я твои вкусные пироги. Сначала заставишь есть, а после скажешь, что я недостаточно восхвалял горелое тесто, - проворчал Бейбарсов. Таня, засмеявшись, легонько ударила его ладонью по плечу и, противореча самой себе, поцеловала – кажется, Гроттер сдерживал разве что гадкий пирог, который всё равно есть никто не будет. Ну вот что за мир такой? Даже не сделаешь толком ничего! Гроттер весело улыбнулась и поудобнее устроилась на кровати. Всё равно придётся после стирать постельное бельё, потому что, в конце концов, давно пора было бы менять. Какая разница, когда? Завтра или сегодня? Пирог остался в духовке, выключенной магией – судя по всему, сегодня он уж точно никому не пригодится. По крайней мере, хоть не подгорит…