Перезагрузка.

«Жил черный волшебник, служивший Луне, Прекрасную деву он видел во сне, Она простирала дрожащие длани, Она умоляла:"Приди же ко мне".» Реохей открыл глаза и не сразу понял где он. Темное небо перед глазами и холод, пробирающий до костей, видимо потому, что он лежал на камне. Спустя пару минут до слуха донеслись несколько голосов, что переговаривались между собой. Они то и заставили его прийти в себя почти мгновенно. Поднявшись, он не поверил собственным глазам. Перед ним стояли живые и здоровые Мукуро, Кея и… Неужели Савада? «Что тут во имя экстрима творится? Я был уверен, что Тсуна мертв. Тогда как?» - вопросы крутились в голове, и тут память услужливо показала сцену смерти самого боксера. Он не мог поверить в то, что это произошло с ним. «За что? Почему именно они предали нас?» - к сожалению, на этот вопрос Сасагава ответ знал. Жадность, власть и могущество - вот три составляющих мира мафии. И как бы Савада не старался показать мафиози прелести мирных дней, каждый из них хотел выбить себе место под солнцем. — Савада...- прошептал боксер, чем привлекая внимание парней. Тсуна оглянулся и увидел сидящего Сасагаву, который смотрел на него не верящим, удивленным взглядом. Его губы дрожали, а в глазах застыли слёзы. Не обращая внимание на слабость во всем теле, Хранитель Солнца подался вперед и сгреб в медвежьих объятьях своего друга. Оказавшись в сильной хватке, юный дракон захрипел, но все же не спешил вырваться. Он понимал, Сасагава шокирован и ещё не совсем понимает, где находится. — Реохей, ты меня задушишь, - все же проскрипел Тсуна, умоляюще посмотрев на Кею и Мукуро, которые глядели на них с улыбками. — Не могу поверить, ты живой, - феникс отстранился и осмотрел босса с ног до головы. — Относительно, - улыбнулся Тсуна. - Рад, что ты пришёл в себя. — А я разве был без сознания? И вообще, где это мы? И почему ты жив? «Он ничего не помнит? И только что сообразил, что что-то не так» - шокировано подумал Тсуна. — Ну, хоть кто-то не изменился,- хихикнул Мукуро. - Ты в аду, экстремальный ты наш. — Что, правда? - поморгал светловолосый и огляделся вокруг. Потом вздохнул и выдал: — Что ж, я почти не удивлён. Значит, все хранители мертвы? — Да, и чтобы вернуться на землю, нам нужно найти Хаято, так как Такеши сам отправился за Ламбо. — Отлично, - глаза Реохея вспыхнули энтузиазмом. Что поделать, не любил боксер долго хандрить. Тсуна и ребята рядом, есть цель найти осминожку и вернуться домой, что ещё для счастья надо? — И правда не изменился,- прошептал Тсуна, мысленно вздохнув с облегчением. Натянутая струна злости и ярости будто успокоилась. Рядом с Реохей даже предательство отца стало почти не существенным. Интересно, почему? Испытываемое им чувство мести, ярости и злости горело с первой секунды, как он очнулся в этом странном мире. Но стоило оказаться в объятьях друга, как все эти чувства будто испарились из него. Стало так спокойно внутри... «Приди ко мне!» - прозвучал чей-то голос. Тсуна застыл, чем вызвал удивление друзей. Мукуро, Кея и Реохей смотрели, как их босс крутанулся на месте, явно кого-то выглядывая. Натренированные в боях хранители тоже стали оглядываться, вдруг враг? Но ничего не увидели. Дракон застыл на месте, закрыв глаза и сосредоточившись на всех шести чувствах. Он вновь услышал голос, мелодичный, звонкий словно ручеек. Явно принадлежащий девушке... Нет, голосок уж больно детский. «Приди ко мне, освободить меня!» - требовал голос, и Тсуне это не понравилось. Кем возомнил себя этот ребенок, чтобы командовать им? Меч странно вибрировал от этих слов, отзываясь ощутимой дробью в каждом нерве дракона. — Тсуна-кун?- голос Мукуро заставил его открыть глаза и понять, что он опять заставил своих друзей волноваться. Помотал головой, решив про себя, что разберется позже, и превратился в дракона. — Летим к Хаято, - сказал Тсуна. Хранители кивнули, и взобравшись на его спину, полетели в теневой лес, где по сведениям разведки появился молодой и сильный волк, обладающим редким пламенем ветра. Тсуна почти не сомневался, что они найдут Гокудера именно там.

***

«Пасть бездны ему распахнулась навстречу, Его поглотил торжествующий мрак!» Ямамото добрался до места ближе к вечеру. Скалистые горы, твердая земля и реки лавы, окружавшие это великолепие. Именно тут и обитал Ламбо, который на всю Геенну успел прославился за две недели, как свирепый койот, не знающий жалости. «Непривычно, Ламбо - и вдруг не знающий жалости», - подумал про себя мечник. Он шёл аккуратно, смотря себе под ноги. Оглядывал внимательным взглядом окружающие его рыхлые холмы. Обстановочка была ещё та, вдалеке ревели вулканы, что выпускали большое количество магмы и дыма. Почва под ногами чуть держала. А небо то и дело рассекали молнии, просто красота. Такеши остановился и тут же отпрыгнул на шаг. На том месте, где он только что стоял, появилась чёрная яма, оставленная разрядом молнии. — Смотрите-ка, неужели в мои владения забрался кто-то достойный, - мальчишеский голос заставил мечника запрокинуть голову. Паренек с наглым зелёным взором смотрел на него с некой долей презрения, явно про себя оценивая его. Коричневая повязка закрывала его лоб, завязанная тугим узлом на затылке. Ленты повязки лежали на голых плечах. Чёрные волосы чуть отросли, достигая линии подбородка. Безрукавный поданный жилет был зашнурован тёмным шнурком. Облегающие штаны, явно из шкуры какого-то бедолаги, плотно прилегали к ногам. И босые ноги. Ламбо присел, и Такеши увидел звериные уши, как у койота, но вот длинного хвоста он как-то не ожидал. Шиповатый на конце, он устремился к нему и завис перед глазами. — Хо... - облизнулся Ламбо, глаза которого стали ярче. - А ты не робкого десятка. — Ламбо! Прекрати! - потребовал мечник, уклоняясь от ударов юркого хвоста. Вот только койот не прекращал, его хвост гонялся за своей жертвой, но сам он, кажется, уже устал от догонялок. Подперев щеку кулаком, он смотрел на своего нового врага. — Кто такой Ламбо? - задумчиво протянул мальчик. — Это ты, идиот!!!- крикнул Ямамото и, подлетев к нему, ударил в челюсть. Парень слетел со скалы с протяжным звуком: "Ой...". Перекатившись несколько раз, он больно ударился о камни. Такеши, смотря на него снизу, понял, что только видимо Тсуна может даровать успокаивающий пендель. Потому-что Ламбо поднялся, отряхнулся и посмотрел на него взглядом а-ля "Хибари разбудили". Он развел руками, и несколько окружающих его скал с громким надрывным звуком поднялись вверх. Жест ладонью, и горная порода приняла вид огромных шипов. С неба ударила молния точно в скалы. «Кажется, способность к молниям осталась при нем» - отстранёно подумал Такеши, выставляя шит, чтобы защитится от обвала. — Меня зовут Койот, - холодно отозвался оборотень. - И я буду тем, кто отправит тебя в небытие. — Спасибо, я только что оттуда, - Ямамото легко разбил летящие в него каменные глыбы. - Ламбо, неужели ты ничего не помнишь? — Я не знаю никакого Ламбо, - парень раздраженно цокнул и напал на Ямамото, сотворив из земли нунчаки, концы которых были объяты молниями. — Тогда у меня нет выбора, как заставить тебя вспомнить! Метка на лбу мечника вспыхнула светом, и с неба сорвались небольшие метеориты. Уходя от прямых ударов, койот отпрыгнул на несколько шагов назад. — Созидатель Звёзд? - удивился оборотень. - Каким ветром тебя занесло в самую глубь Геенны? Впрочем, это не важно, я тебя убью. — А я тебя просто выпорю, неразумное дитя!!! - пообещал Такеши и усилил натиск. Битва продолжилась.

***

В другой части среднего государства Тсуна смотрел в абсолютно чёрные глаза своего друга и боевого товарища. Гокудера Хаято в ответ смотрел на него холодным, пронзительным взглядом, что до дрожи пробирал, не оставляя ни единого сомнения - он не помнит их! Едва они вошли в теневой лес, как их тут же схватили и привели к местному владыке. В котором они сразу узнали Хаято, несмотря на внешний вид. Подумаешь, волосы отросли и были заплетены в косу, обвешанную словно ёлка какими-то шнурками. — Кто вы и что вам нужно в моём лесу?- устало вздохнул блондин. «Как достали эти выскочки, так и норовят показать, что они сильны», - про себя подумал волк. - «Еще я, кажется, что-то забыл». — В твоём лесу, куфуфу?- ухмыльнулся Мукуро. - Кажись, кто-то сильно приложился головой, когда пересекал границу. — Это ты про меня? - угрожающе прищурился волк и наставил на него палец с длинным черным когтем. - Чую в тебе собрата-оборотня, но вот явно лисьей породы. — А мозг не совсем потерян, куфуфу, - ухмыльнулся Мукуро. — В тебе вообще никого не чую, - резко переключился Хаято на Тсуну. - Неужели заблудшая душонка? Вы же двое - Феникс и Барс, какая жалкая компания. — Нарываешься, травоядное,- процедил Кея. От злости его уши проявились, а хвост метался из стороны в сторону. — Прекрати, - тихо попросил его Савада, схватив за руку. - Он нас не помнит. Хибари, раздраженный таким поведением, хотел было послать Саваду по месту прописки, но, увидев с каким выражением лица тот на него смотрит, осекся и попытался успокоиться. Он спокойно отнесся к Аду и своему перевоплощению в демона, в принципе ничего особо не поменялось. Он признал, что без этих травоядных баранов ему даже скучно, но признался в этом лишь самому себе. Он был согласен вернуться на землю, чтоб навалять папаше Савады, поскольку тот притащил его в это стадо травоядных. Он был готов убить кого угодно и когда угодно, но была лишь одна-единственная вещь, способная подорвать дух всех Хранителей, и его в том числе. Это выражение абсолютной обреченности, боли и понимания в мягких карих глазах. Они лишь дважды видели такой взгляд: на церемонии Наследования и в мафиозной войне, которая грянула на следующий день после церемонии. Ради справедливости, надо сказать, что Савада приказывал им очень редко. Хранители, прекрасно знающие свои обязанности, прекрасно справлялись без указаний сверху. Но один приказ Тсунаеши им все же давал: "Вернуться живыми!" Всегда, перед каждым заданием, неважно кто брал миссию - Хранители, Вария или какая-то другая группировка - он всех провожал и с улыбкой просил вернуться живыми домой. Поначалу это всех бесило, и даже кто-то стал поговаривали о слабости Неба. Пока кто-то однажды не напал непосредственно на самого Десятого. Хранители этот день никогда не забудут. День, когда, воспользовавшись отсутствием основных сил, враг напал на особняк Вонголы с целью уничтожить босса. Поняв, что их обманули, все ринулись обратно. Прибыв в особняк, они увидели целого и невредимого босса, который сидел на вершине огромной глыбы, в коей были заморожены убийцы. После этого сомнений в силе Савады ни у кого не осталось. И вот сейчас именно этот взгляд был направлен на Гокудера Хаято. Самого верного и приданого человека десятого. Почему его память пострадала? Тсуна вышел вперёд и, вскинув голову, впился в лицо Хаято упрямым взглядом. А когда заговорил, его голос звучал твёрдо. И ни разу голос не дрогнул, пока он проговаривал слова, что беспощадно били в самое сердце: — Ты восседаешь на этом троне, но твоё место не здесь. Ты пришёл в этот мир, переполненный болью и яростью. Ты оставил что-то важное позади, не в силах вспомнить тех, ради кого зажигал своё пламя и сметал врагов своим яростным ветром. Твоя память отказывает тебе в воспоминаниях, но это не правда! Ты лжешь самому себе, тебя окружает иллюзия, созданная твоей же болью. Не желая вспоминать тех, кто любит тебя и ждёт там, на другой стороне, проливая слезы, не желая поверить, что тебя больше нет на земле, Гокудера Хаято, Хранитель Урана Десятого поколения!!! Последние слова Тсуна уже кричал ему в лицо, приблизившись почти в плотную. Никто не заметил этого движения, никто не в силах был прервать эти слова. И только волк видел, как плещется пламя в этих глазах, направленных на него. Как на каждое слово его память отзывается болезненными уколами. Окружающая его стая от мощи и силы, выпущенной Тсуной, прижала уши и заскулила. Они сразу поняли, что перед ними один из королей. Только высшие создания-Драконы обладали такой подавляющей аурой, и было их не так уж много. Никто не вмешался и не возразил. Владыка теневого леса застыл, не двигаясь, на своём троне. Воспоминания хлынули подобно реке. Неосознанно хватаясь за плечи Тсуны, Хаято сжал зубы, чтобы не застонать от боли. — Джу...Джудайме? - заикаясь, спросил Гокудера, не веряще смотря на друга. — С возвращением, Хаято, - улыбнулся дракон, во второй раз оказываясь в медвежьих объятьях, но на сей раз Гокудеры. Обнимая босса за плечи, он увидел стоящих в нескольких шагах Кею, Мукуро и Реохея. — Я вспомнил вас. — Слава всем демоном, - вздохнул Мукуро. - Куда теперь, босс? — К Ямамото и Ламбо, чую, он будет самым проблемным, - отстранившись от друга, сказал Тсуна.

***

«Силен!» - пришёл к выводу Такеши, утерев кровь, что текла со лба на щеку. Стоило только ослабить защиту, как Ламбо подловил его и едва не снес ему голову. — Может, ты просто постоишь на месте и дашь себя убить, - попросил Ламбо. - Мне надоело за тобой бегать. — Предпочту отказаться, - усмехнулся Такеши. Крутанувшись на месте, он повернул катану лезвием к себе, направив волну пламени на койота. Ламбо удивился мощной атаке, он был уверен, что вымотал его. Оказавшись с ним лицом к лицу, койот получил ощутимый удар под дых и был откинут на ближайшие камни. — Вспомнил, чёрт возьми, кто ты?! - процедил Ямамото, которого уже начинала бесить эта ситуация. Он не мог больше ждать, он жаждал вернуться не меньше Тсуны. На земле осталась его сердце, Киока, с которой он даже не попрощался. Вернуться к любимой было основной задачей. Месть за свою смерть его не интересовала. И если обязательным условием является сбор всех хранителей, он притащит Ламбо к Тсуне, даже если придётся его вырубить и основательно избить. — Я не понимаю, о чем ты лопочешь, звездочка, - язвительно произнёс Ламбо, поднимаясь на ноги и спокойным взглядом смотря, как его противник к нему подходит быстрым шагом. - Ты открылся, и это - главное. Ямамото даже не успел отреагировать, как рядом с ним выросли каменные пики, сковавшие его руки и ноги. Катана выпала из рук и со звоном упала к ногам. Поднимая её, Ламбо задумчиво покрутил её, смотря, как на лезвии играет свет Геенны. — Я знаю, кто я такой, - парень смотрел прямо в его глаза. - И даже если я чего-то не помню, значит, это было не существенно. Так нужно ли это вспоминать? Умри! Ламбо замахивается и протыкает живот демона. Но отнюдь не Ямамото, а заслонившего его парня с медными длинными волосами. Смотря в янтарные глаза, оборотень потерял вдруг всю свою жажду убийства. — Тупая корова, что ты творишь!!! - раздался знакомый и раздражающий рык где-то рядом. — Хе-хе, мой маленький братишка совсем вырос, - улыбнулся Тсуна, не обращая внимание на пятно крови, расползавшееся по рубашке. Тонкая красная струйка стекала из уголка улыбающихся губ. Дракон сделал шаг к Ламбо, насаживаясь на лезвие полностью. Хранители застыли от шока, не зная, что предпринять. А Бавино, смотря, как лезвие исчезает в теле этого не знакомого демона, видя, как капли крови падают на землю, вспомнил, как его убили. Тогда тоже было много крови, очень много крови... Тсуна обнял застывшего парня и не дал сорваться крику с его губ. — Тсуна-нии? - дрожащим голосом прошептал Ламбо, вспомнив все. Руки сжимали эфес катаны и он был не в силах разжать дрожащие пальцы. Первым из невольных зрителей ожил Кея. Разбил каменные пики, в которых был заключен Такеши. Хаято и Мукуро очнулась от грохота камней и кинулись к Саваде и Ламбо. Поддерживая обоих под руки, чтобы не упали. — Прости, прости, прости, - слёзы все же появились на щеках. Он крепко держал Хаято, прижимая к себе. Реохей резко вытащил катану из Тсуны и прижал ладонь к кровоточащей ране, призывая собственную силу и увеличивая скорость регенерации. Рана затянулась. — Савада, я, конечно, понимаю, что ты мазохист, но это уже чересчур, - Кея отвесил боссу подзатыльник, выражая мысли всех присутствующих. — Так было нужно, - уверенно произнёс Тсуна, дотягиваясь и обнимая самого младшего из Хранителей. За него он, пожалуй, переживал больше всего. Хаято, Ямамото, Реохей, Кея и Мукуро вполне могут выжить, если поместить их в пустыню и оставить без еды и воды. Просто слишком упрямы, слишком своевольны. Таковым стало десятое поколение, несгибаемое, сильное и волевое. Но одновременно с ним и неуправляемое. Тсуна вообще считал, что глупо всех разделять хранителей на погодные явления. Каждый из них мог быть яростным в бою и спокойным в домашних условиях. Что же касается Ламбо, Тсуна сразу поставил ребят перед фактом, что он самый младший, значит, его нужно защищать. Потом учить драться, отдавая пламя без остатка. Обучение началось сразу после церемонии. Пройдя мафиозную войну, Ламбо понял, что за кольцо он носит на пальце и ради кого зажигает пламя. В той кровавой бойне, находясь в круговороте смертей, он даже умудрился ухлестывать за И-пин. Они тогда только диву давались, но согласились, что терять время не стоит. Именно тогда Вонгола сыграла сразу несколько свадеб, в том числе и Ламбо с И-пин, которые вовсе не собирались, но в боевой обстановке своя атмосфера. И Тсуна не простит того, кто отнял у них право на счастье. Кто, ведомый лишь жадностью, разрушил их судьбы, отнимая их у любимых, ведомый лишь жаждой власти. «Емитсу, если ты умеешь молиться, то сделай это сейчас, ибо я сожгу твое гнилое сердце своим пламенем!» - поклялся про себя Тсуна. — К Горному Замку, именно там находятся врата Бездны, с помощью которых мы попадем на землю, - сказал Тсуна, поднимаясь с земли вместе с Ламбо. Все Хранители в сборе, время мести настало. *** «Мир залитый кровью, Сожженный войною,» Емитсу был зол. Его трясло от ярости, потому что кучка отбросов не отправилась к праотцам, как планировалось. Падаль, гордо названная Альянсом, теперь у его ног. Трусливые идиоты, стоило только пригрозить денежным кризисом и жизнью близких, как тут же смирно сложили лапки, убрав когти. Он стребовал с них сполна, забрав всех людей, способных сражаться. Даже сами доны не избежали участи участвовать в уничтожении Кавалоне, Варии, Шимон и Мельфиоре. Не плохо бы уничтожить Аркабалено, но идиотом он не был. Эта семерка не принадлежит миру мафии, а связываться с Кавахирой у него желания не было. А ещё его прекрасная женушка, вот же стерва! Он её лично задушит, причём можно и повеселиться с ней напоследок. Звук открывающейся двери отвлёк блондина от раздумий. В кабинет вошёл Базиль. — Мастер, все готово, чтобы отправится в Намимори, именно там сейчас находятся предатели, - голос парня не выражал ни единой эмоции. Монотонный тон, безразличный взгляд. Уничтожая чувства этого ублюдка, он и не думал, что тот станет такой послушной игрушкой. — Отлично, - Емитсу подошел к окну, смотря на ухоженный сад. – На тебе Шимон и Каваллоне. Варию с Мельфоре я возьму на себя. — Есть, - Базиль удалился, негромко хлопнув дверью. Емитсу вдруг припомнил, что, кажется, сучки Хранителей остались живы. Хару и Киоко, по последним отчетам, носили под сердцем детей. «Что ж, это будет весело, я вдоволь наслажусь предсмертными криками этих беременных дур!- подумал Емитсу. - Они все умрут в страшных муках".