Зелья

Снэйп пережил войну. Заслуги свои по возможности скрыл, ибо звание героя ему совершенно претило, ничем хорошим не светило. И вообще лишнее внимание к своей скромной черной персоне ему было ни к чему. Хватает восхищенных взглядов Минервы в школе. В силу обстоятельств ему пришлось просветить ее во все тонкости своей службы. В тяжелых думах профессор подходил к кабинету. После войны люди радовались жизни. Особенно старшекурсники, пережившие бои. Что может быть хуже видавших виды подростков в хронически приподнятом состоянии духа? Сделав глубокий вдох, Снэйп отворил дверь и влетел в кабинет, что мантия развевалась позади, словно крылья летучей мыши. Зелья. Он вернулся к своему предмету после войны. Когда понял кто он, чего хочет. Когда прошлое перестало быть сгустком серной кислоты в груди. Когда образ Лили испарился из подкорки мозга. Кажется, это произошло после того, как Поттер нависал над ним в том амбаре на пирсе после укуса Нагайны, и ему, Северусу, мерещилась Лили. Она смотрела на него глазами Поттера и прощалась. Навсегда. — Тихо! — гаркнул Снэйп. Ребята-семикурсники резко выпрямились на своих местах. — Страница шестьдесят три, — отчеканил каждое слово профессор. — Зелье забвения, — прохаживаясь вдоль доски, вводил в курс дела, — Зелье крайне капризное и требующее полной концентрации. Ингредиенты редкие, выданы будут по минимуму. Кто не справится — сам знает, что его ждет. Приступайте. Семикурсники зашуршали учебниками, кабинет заполнил тихий шепот, изредка слышались смешки. Северус наблюдал за учениками. Все-таки вести уроки у Райвэнкло с Хаффлпаффом куда проще, чем у оставшихся красно-зеленых факультетов, которые после войны почему-то решили, что души друг в друге не чают. В мыслях он беззлобно обвинял в этом Грэйнджер и Малфоя, которые после войны будто с катушек слетели. Знатно тогда Люциус волос на себе повыдирал. Но смирился. — Семена горнохлыста? — спросил Кори Малкинсон. Староста Хаффлпаффа. Способный мальчик, не смотря на довольно глупое выражение лица. — Что вам не нравится, мистер Малкинсон? — елейным голосом поинтересовался Снэйп. — Они же ядовиты. — Вы раньше не использовали ядовитые ингредиенты в зельях? — все тем же голосом. — Использовал, — замялся мальчик. — Но… — Продолжайте, мистер Малкинсон, — покровительственно произнес профессор. — Они имели антидот в составе рецепта. Или же яды выводились температурами. — А в зелье забвения? — заискивающе. — Антидота нет. — Кто скажет мне, что нейтрализует яд горнохлыста в данном зелье? Никто? Как я и думал… — удрученно выдохнул Снэйп, вставая к аудитории боком. — Если позволите, — подала голос девочка с Райвэнкло. — Антидотом послужит соединение речного пустозвона и чешуи мистраля, которое произойдет при повышении температуры. — Мисс Мортимер, — вздохнул профессор. — Кто бы сомневался, — беззлобно произнес он себе под нос, но что бы весь класс слышал. — Вынужден признать вашу правоту. И добавить, что чешуя мистраля находится на учете в Министерстве. Нагревать ее следует медленно, помешивая серебряной ложкой три раза по часовой и один раз против. Все это написано в учебнике, но я проговариваю все это вслух на случай, если у кого-то глаза не на том месте. Ученики склонились над учебниками, судорожно изучая состав и процесс приготовления зелья. *** — Откуда у вас руки растут?! — громко негодовал профессор, когда две Хаффлпаффовки закинули корень мандрагоры раньше времени, из-за чего их котел изрыгнул облако ядовитого дыма болотного цвета. — Разойдитесь! Поглотив дым палочкой, Северус принялся с особой страстью отчитывать нерадивых учениц, попутно гаркнул на остальных, чтобы вернулись к работе. Под конец устало вздохнул и потер глаза. — Профессор? — послышался робкий оклик. Снэйп развернулся на пятках. — Да, мисс Мортимер? — ехидно-сладким голосом. — Я не уверена по поводу шерсти крысолова. — Что именно вас смущает? — Не много ли — три щепотки? — Вы не доверяете учебнику, мисс Мортимер? — Не хорошо доверять только одному источнику, — улыбнулась девочка. Снэйп улыбнулся в душе. Ему определенно нравился ход мыслей райвэнкловки, хоть от него и попахивало паранойей. — По сути, ваш вопрос вполне закономерен, — назидательно начал профессор, нависая над котлом ученицы. — Двух щепоток хватило, но третья для нейтрализации побочных эффектов мандрагоры. Девочка понимающе кивнула и принялась добавлять в котел шерсть крысолова. Снэйп с приятным удивлением отметил, что зелье мисс Мортимер близко к идеальному. *** Снэйп сидел в своем кабинете. На столе перед ним разложены свитки шестикурсников с домашним заданием. Количество бреда в работах не превышало обычного, но профессор порядком устал. Снисходительно смотрел на свитки сверху вниз, пытаясь сжечь их взглядом. Был велик соблазн выставить без разбора «Отвратительно», с которым Северус отчаянно сражался. Вдруг среди всех этих учеников в ком-нибудь проснулась вторая Грэйнджер или хотя бы Малфой, чтоб им обоим икнулось. Посчитав себя оптимистом из-за этих мыслей, профессор недовольно вскинул бровь. — Северус? — перед Снэйпом возникла кошка-патронус. — Подойди в мой кабинет, — произнесла она голосом МакГонагалл и растворилась. — Моргана… — тяжело вздохнул профессор. — За что? — вопрошал он у потолка. Встал, резким жестом расправив мантию, и направился в кабинет директора. — Чем обязан в столь поздний час? — не скрывая раздражения, спросил Северус, переступив порог. — Присаживайся, — тепло улыбнулась директор, указывая на кресло для посетителей. Снэйп терпеть не мог церемонности, тем более вечером, когда единственное чего хотелось — это скрыться в темноте своих подземелий до самого утра. Но спорить не стал. Опустился в кресло и сложил руки в замок. — Вечером прилетела сова из Министерства, — наконец, начала директор. — Авроры запрашивают партию Веритасерума и зелья-вскрытия сознания. Северус нахмурился. Минерва стоически выдержала тяжелый, давящий взгляд черный глаз. — У них своих зельеваров нет? — Это экстренный запрос, Северус. Их зельевары тоже работают, но не успевают. — Почему я? — Наверное, потому что ты лучший, — улыбнулась директор. — И твоя компетентность не оставляет места сомнениям. Ты в своем роде гений. Слова директора польстили черной натуре Снэйпа, но не ослепили. — И у тебя нет выбора, — добавила Минерва. — С этого и стоило начинать, — злобно проворчал Северус. — Ингредиенты, котлы? — Тебе все предоставят. — В какой срок? — Месяц. — Мало. — Они хотели две недели. Я настояла на месяце. — Я не успею. — Возьми помощника. — Кого? Хагрида? — саркастично отозвался профессор, махнув в сторону хижины лесничего. — Здесь Министерство не помощник. Думаю, у тебя есть способные ученики… — Ты хочешь привлечь учеников? Да эти остолопы двух слов связать не могут! Как их допускать к аврорским делам?! — Тем не менее, у тебя месяц. На этом в споре была поставлена точка. *** На следующий день профессор Снэйп пребывал в наисквернейшем настроении, кое стремился испортить всем остальным. Поэтому третьекурсники Слизерина и Гриффиндора отхватили за то, что криво поставили котлы, в очередной раз убедились, что они криворукие тролли; пятикурсники все с тех же факультетов, напомнившие профессору Грэйнджер и Малфоя (девочка-зубрилка с Гриффиндора и мальчик-аристократ со Слизерина, сидящие рядом и корпящие над одной работой вполне дружелюбно) отхватили за то, что сидят слишком близко и вообще, если они хотят поворковать, то им следует покинуть кабинет до конца года. После пятикурсников у профессора «окно». Когда за последним учеником закрылась дверь в его кабинет, Северус облегченно вздохнул и рухнул на свой стул. Директор с утра сообщила, что ингредиенты и сопутствующие авроры завезут ночью, после чего придет конец его свободным, полным одиночества вечерам, по которым он уже начал тосковать. Чуть позже профессор словил себя на том, что перебирает в уме старшекурсников на пост помощника. Выругавшись, Снэйп встал из-за стола. Он терпеть не мог, когда в процесс зельеваренья вмешивались, путались под ногами, руками, сотрясали воздух никому не нужными словами и просто дышали рядом, когда он творил то, для чего был создан. *** — Корень белого мака… — распространялся профессор, войдя в кураж. Первокурсники Слизерина в нем души не чаяли, а он в них. Всему виной, наверное, были талантливые полукровки, коих на зеленый факультет в этом году попало подозрительно много. В связи с чем даже гриффиндорцы получали меньше нагоняев, чем их предшественники. — … Имеет не только наркотический эффект. Издревле он добавляется в зелья для расширения восприятия. Правильно сваренное зелье — повышает зрение, слух и рефлексы. Вверх вздернулась тонкая бледная ручка. — Да, мистер Коули? — скептично отозвался Снэйп. — То есть, если я выпью его перед матчем, то снитч мне обеспечен? — Если вы выпьете его перед матчем, мистер Коули, вас исключат из команды на год! Мальчик сжался на своем стуле и больше вопросов не задавал. Профессор продолжил вводную лекцию о самых распространенных ингредиентах сухим, назидательным голосом. И его не смели перебивать. *** — Ты выбрал себе помощника? — за обедом спросила МакГонагалл, ненавязчиво склонившись к Снэйпу. — Минерва, я пытаюсь есть. — Я вижу, — улыбнулась директор. — Но ты до сих пор не сказал и слова о предстоящей работе. — Я сделаю все сам. — И я совершенно в тебе не сомневаюсь, Северус. Но месяц действительно малый срок. Ты собираешься не спать все это время? — Это не должно тебя волновать, Минерва, — как можно более дружелюбно отозвался профессор. — Однако волнует. Северус почти заскрипел зубами. — Я подумаю над твоими словами, Минерва. А теперь позволь мне доесть обед! Директор довольно улыбнулась и вернулась к своей тарелке. *** В полночь, Северус наблюдал, как процессия авроров тихо и быстро вносила в подземелья ящики ингредиентов. Облаченные в черное, они вереницей прошли мимо него, левитируя ящики перед собой. — Осторожней, — возмутился профессор, когда ящик с надписью «Хропс Драконий» — один из составляющих зелья-вскрытия сознания и довольно взрывоопасная вещь — ударился об угол стены. — Мерлин, вы не родственник Лонгботтома? Аврор не отреагировал. Для министерского задания Северусу отвели один из пустующих залов подземелий. И теперь часть периметра была профессионально заполнена ящиками с самыми разными надписями. В центре в ряд на больших горелках были выставлены котлы, недалеко от них разделочные столы. Еще бы книжный шкаф, кресло, несколько пауков по углам и профессор чувствовал себя, как дома. — По-моему здесь мало света, — произнесла Минерва, появившись на пороге. — Достаточно, — отрезал Снэйп. — Как скажешь, Северус, — улыбнулась директор. *** Профессор преступил к работе в тот же вечер. Внимательно сверил все содержимое ящиков со списком. Еле сдержал столь редкий для него (отчего болезненный) приступ восторга, когда перед ним представили скляночки крови северных змеевиков. Ингредиент столь редкий и дорогой, что Северус видел его всего пару раз в жизни. Скляночки, бережно уложенные между опилок, блестели словно рубины, даже в столь скудном подземном освещении. Замочил горную полынь, начал измельчать болотную свиристель и каменную соль. *** — Профессор? — глядя на Снэйпа, как доктор на укушенного гиппогрифом, окликнул Кори Малкинсон, заявившись в аудиторию раньше всех. — Да? — ядовито отозвался Северус, отвлекаясь от сортировки листовок с заданиями. — Вы в порядке? — Более чем, — грубо отозвался зельевар. На самом деле чувствовал себя он паршиво. Потеряв счет времени в своей новой лаборатории, он провозился до четырех утра. Вследствие чего на утро выглядел мрачнее Кровавого Барона. Парнишка пожал плечами и занял свое место. Вскоре стали подтягиваться остальные. Кабинет заполнил гомон голосов, смешков, шуршание пергаментов. Северус отстраненно наблюдал, как они один за другим занимаю свои места. *** Парр снова взорвал котел. Тощий парнишка с почерневшим от копоти лицом стоял ни жив, ни мертв. И без того обгорелые брови стали еще реже, на челке виднелись огоньки. — Моргана! — зашипел Снэйп на весь кабинет. — Вы уверены, что вы не близкий родственник мистера Финнигана?! — в сотый раз за семь лет спросил профессор. Ричард Парр кашлянул дымом в ответ. — Дик, — сочувствующе протянула Мортимер и похлопала его по тлеющей черной челке. — Объясните мне, мистер Парр, как вы умудрились взорвать котел, когда мы еще даже близко не подобрались к тому, чтобы зажигать горелки?! Я на секунду отвернулся! — вопрошал профессор, нависая черной тучей над райвэнкловцем. — Это было чистой случайностью, профессор, — стойко отозвался парень, принимая салфетку из рук напарницы с Хаффлпаффа. — Минус десять очков Райвэнкло! — произнес профессор раздраженно. — За нанесение ущерба школьному имуществу. Окинул парня уничижительным взглядом и отошел обратно к своему столу, бросив напоследок: — И приберите после себя, мистер Парр. Парнишка кивнул, оглядывая нанесенный ущерб. *** Следующие несколько ночей профессор провел в своей новой лаборатории, отдаваясь любимому процессу с головой. Веритасерум давался на удивление легко и налажено, даже в столь промышленных масштабах. Между делом профессор рассуждал о том, зачем Министерству столько подконтрольных зелий, что пришлось привлечь даже его. *** — Неважно выглядишь, Северус, — за завтраком заметила Минерва, пристально оглядывая профессора. — Не стоит волноваться, директор, — едко отозвался Снэйп, про себя отметив, что вышло через чур едко. Опустился на свое место, оглядывая столы факультетов. Мысль о помощнике стала закрадываться все чаще. Слизерин — его родной факультет первым попал под пристальный осмотр на наличие достойного старшекурсника. Кайл Мерфи — двоюродный брат Блэйза Забини. Подающий надежды парень, но как и Забини нерасторопен. И с удивлением Северус понял, что на этом на Слизерине претенденты кончились. «Малфоя на них нет», — презрительно отметил Снэйп. Следующий стол — Хаффлпафф. Теодор Холт — его можно было бы назвать лучшим, если бы не заносчивость чистокровного волшебника и отличника. Так еще и мамочка шишка в Министерстве, из-за чего школа закрывает глаза на его стабильные прогулы. Райвэнкло. Первой под мысленную раздачу попала Матильда Мортимер. Если бы не прямые черные волосы и величавость, ее можно было бы с легкостью путать с Грэйнджер. Профессор закатил глаза, вспоминая бывших студентов недобрым словом. Рядом с Мортимер был еще один претендент — Мираджен Фоул. Но он был себе на уме, отстранен и неповоротлив. Но хорош, Моргана его подери, когда включался в работу. Хоть и бывало это крайне редко. Гриффиндор. От одного вида этих студентов профессору делалось не по себе. Слишком шумные, вспыльчивые. Они занимали собой все пространство вне зависимости от количества и возраста. Работать с кем-нибудь из них? Нет, спасибо! Ему на уроках их хватает. Он не переживет их рядом еще и в ночную смену. Он после Поттера с его друзьями еще не оклемался. Минерва искоса наблюдала за зельеваром с тонкой улыбкой на губах, понимая суть этого рыскающего взгляда. Профессор все же прислушался к ее словам. *** После еще двух бессонных ночей и анализа скорости работы Северус утвердился в решении взять помощника. *** Утро выдалось солнечным, что в сумме с веселым гомоном учеников, раздражало профессора неимоверно. Под черными глазами стали залегать тени в цвет. Кожа посерела, вялость стала круглосуточной спутницей. Входя, а не влетая, в кабинет, Северус невербальным заклинанием прикрыл шторы через одну, так чтобы в углу, где стоял его стол была тень. Встал перед классом, оглядывая семикурсников тяжелым взглядом. — Мистер Холт, — наигранно сладко протянул зельевар. — Вы почтили нас своим присутствием. Чем обязаны? — Соскучился, — криво улыбнулся парнишка. Если бы не головная боль, Северус бы шкуру с него спустил. — Минус десять очков Хаффлпафф за пропуски. Минус пять за дерзость. Останетесь после занятий, мистер Холт, — все, на что хватило профессора. — Вы тоже соску… — усмехаясь, начал парень, но замолчал, получив ощутимый тычок под ребра от Мортимер. — Совсем без очков факультет оставить решил?! — прошипела девушка. — А тебе то что?! — негодовал парень тем же тоном. — Минус пять очков Райвэнкло, Хаффлпафф за разговоры! — прикрикнул Северус. — Морга-ана, — протянули Мортимер и Холт хором. Злобно переглянулись. — Сегодня мы зажжем горелки, — начал профессор, опираясь на свой стол пятой точкой, ибо коршуном ходить вдоль аудитории сил не было. — Мистер Парр, настоятельно прошу доверить это дело вашей напарнице! — отвлекся Снэйп. — Еще раз перечитайте инструкции к этому процессу для зелья забвения. Термический режим очень важен. Иначе вместо того, чтобы что-то забыть — вы в лучшем случае пропишетесь на несколько дней в туалете. И я лично прослежу, чтобы вам достался именно тот, в котором заведует Плакса Миртл. А в худшем — вы станете очень, очень проблематичным пациентом мадам Помфри. Болезненные колики, от которых помутиться рассудок я вам обещаю! Приступайте. Аудитория зашуршала учебниками, записями лекций, листовками с инструкциями. Северус наблюдал, как Мортимер и Холт склонились над учебником Мортимер, ибо свой Холт никогда не носил. Он что-то тихо у нее спросил, она ответила. Он потыкал в учебник, она что-то пространственно объяснила. Он кивнул. После этого кивка Северус понял, что зелье этой пары будет ничуть не хуже его собственного. Если сами по себе они просто хороши, то вместе — сотворят совершенство. Мортимер хороша в теории, подготовке, а Холт в действии. Не зря он один из лучших охотников за последние десять лет. С ним Хаффлпафф блистал победами в квиддич вот уже второй год подряд, и очень близко подбирался к кубку. И Северус задумался, глядя на мальчишку. Холт быстро находит выход из сложных ситуаций, хорош в зельях, вполне способен держать язык за зубами, к тому же мать в Министерстве. Лишние связи никогда не повредят. А еще так кстати он сам напросился на отработки. Самодовольно усмехнувшись, Снэйп решил, что нашел своего помощника и в кои-то веки выспится. — Чего это он так зловеще улыбается? — тихо спросил Ричард Парр свою напарницу с Хаффлпаффа — Мелиссу Билль. — Наверное, придумал самую мерзкую отработку для Тео, — вздохнула миловидная, немного пухленькая девушка и поджала губы. *** — Для отбывания отработок прибыл, сэр! — входя в кабинет после ужина, выдал Холт. Северус от столь громкого явления студента вздрогнул над работами первокурсников. — Простите, — усмехнулся Теодор. — Вас жизнь ничему не учит, Мистер Холт? Или вы плохо усваиваете материал? За семь лет это ваша… — Сто двадцать третья отработка у вас, профессор, — закончил парень. — Вы ведете счет? — Вроде того, — улыбнулся парень. Северус присмотрелся к студенту еще раз, чтобы удостовериться в правильности своего выбора. Эта самая правильность становилась все размытее из-за самодовольной улыбки на лице парнишки, из-за нездорового сияния жажды приключений в его синих глазах. Снэйп с ужасом понял, что не сможет оставить лабораторию на этого студента. Да вообще ни одному студенту он не доверит свою святыню! Но спать хотелось неимоверно. Потребности пересилили опасения. Надо было что-то решать. И срочно. — Знаете, мистер Холт. Сходите за мисс Мортимер. Пожалуй, ей тоже будет назначена отработка. — Что? — тупо переспросил парень. — Мне повторить? — скептично осведомился профессор. — Нет, — отмахнулся хаффлпаффовец. — Но ей-то за что? — Вы ее защищаете? — заискивающе спросил Снэйп. — Не то чтобы защищаю, — обескуражено ответил парень. — Просто все это очень странно выглядит. — Звучать будет еще хуже. Так что не теряйте времени. У вас три минуты, чтобы привести ее сюда. — Как я ее приведу? Я не из ее факультета! — Это уже ваши проблемы, мистер Холт. Холт оглядел профессора взглядом колдомедика из отделения для душевнобольных и направился к выходу. Идея пришла на полпути. Он же охотник, в конце концов. Призвав метлу со стадиона, Теодор оседлал ее и взмыл к башне Райвэнкло. Одно только выражение лица Матильды стоило того, чтобы выполнить поручение Снэйпа. Услышав стук в окно, она наверняка ожидала увидеть сову, а не своего напарника по зельям, зависающего в воздухе на своей метле. — Моргана! — воскликнула она. — Холт, что ты здесь делаешь? — Снэйп прислал за тобой, — просто ответил он. — Залезай, — поманил на метлу. — Зачем я сдалась ему в такое время? — Отработка, — пожал плечами парень. — Вы там зелий перенюхали? Это тебе отработку влепили! За твой длинный язык, между прочим. Я-то тут причем? — У меня нет желания спорить, — оборвал Теодор. — Пусть он сам тебе все скажет. Либо ты летишь со мной, либо спускаешь на своих двоих по пустым коридорам. Еще, конечно, есть третий вариант — он сам сюда придет. Девушку такая перспектива явно напугала. Она опасливо оглядела метлу Холта, сжав губы в полоску. Сзади послышались веселые голоса соседок по комнате. А если они увидят, что напротив их окна парит сам Теодор Холт и мило беседует с ней, то расспросов не оберешься. — Хорошо, — кивнула Матильда и взобралась на подоконник. — Мерлиновы панталоны! — воскликнула она, глянув вниз. — Не смотри, — строго приказал Теодор, хватая ее за руку. Метла качнулась, опасно накренилась, но парень вовремя ее вывернул. — А где Матильда? — услышала Мортимер из открытого окна голоса своих соседок, как только Теодор направил метлу вниз. Она зажмурилась, сжавшись спиной в грудь парня. — Я не хочу умирать вот так! — воскликнула она в полете. — Не боись, — усмехнулся Холт ей в висок. — В небе я тебя не угроблю. И если Матильда думала, что как только они спустятся, она встанет на землю, то ошибалась. Выровняв метлу, Теодор нырнул в арочное окно и, не снижая скорости, пересекал первый из коридоров, ведущих в подземелья. — Ты что творишь? — с ужасом в голосе вопрошала Мортимер. — Лечу по коридорам Хогвартса, к кабинету профессора Снэйпа. А что? Никогда не летала в темных коридорах на метле? Так начинай благодарить — ты будешь одной из немногих, кто делал это, — с усмешкой в голосе произнес парень. — Спасибо, конечно, — все с тем же ужасом продолжала девушка. — А если Филч? — Слушай, я охотник или как? Я от молний уворачивался! Что мне старый завхоз! Матильда в очередной раз зажмурилась. *** — Я дал вам три минуты, мистер Холт, — не отрываясь от проверки все тех же работ первокурсников, произнес Снэйп. — Прошло пять. — Ее пришлось уговаривать, — отозвался парень, заправляя русые волосы назад пятерней. — Вы летели весь путь на метле? — скептично спросил профессор, заметив в руках парня сей атрибут. Перевел взгляд на пошатывающуюся Мортимер. — Нельзя было прислать патронус? Или сову? — наконец подала голос райвэнкловка. — Не подумал как-то, — добродушно усмехнулся парень. — Да и это слишком просто. — По тому и не подумал, что слишком просто! Ты просто ходячие трудности! — Тише, тут профессор, — насмешливо осадил Теодор. У Снэйпа разве что глаз не дергался. Он устало потер глаза, выравнивая дыхание. — Вы закончили? — спросил он строго, зловеще. Студенты замерли, затихли. Вытянулись в струны, готовые принять праведный гнев профессора. — А теперь слушайте, остолопы, — сквозь зубы начал Северус. — Еще одна такая перепалка и вы вылетите из школы! Я ясно выражаюсь? — Более чем, — отозвался Холт. — Я позвал вас сюда не для простой отработки. Вам, мистер Холт, конечно, не помешает выдраить сотню-другую котлов перед сном, но ваши руки и мозги способны на решение более сложных задач. Именно поэтому вы оба здесь. Одному ему, — отмашка на хаффлапаффовца, — я не могу доверить столь важное задание. Оставить все на мисс Мортимер мне не позволяет воспитание джентльмена. Поэтому отдуваться будете на пару. Ребята непонятливо смотрели на профессора. — Я выбрал вас в качестве помощников в министерском задании. В одном из залов подземелий варится партия Веритасерума и готовятся ингредиенты для зелья-вскрытия сознания, — Северус замолчал на секунду, давая студентам усвоить первую часть информации. — И так как в Министерстве совершенно не знают науку зелий, мне дали на это задание месяц. — Это слишком мало, — выдохнула Матильда себе под нос. — Именно так, мисс Мортимер, — подхватил Снэйп. — Я, к своему великому неудовольствию, не могу одновременно варить эти зелья. Каждое из них требует особого подхода. Поэтому вы двое будете заниматься Веритасерумом, а я закончу зелье-вскрытия. — Это большая честь, профессор, — подал голос Холт. — Пожалуйста, заткнитесь, мистер Холт, — устало произнес Северус. Снова потер глаза, болевшие нещадно. Пожалуй, следует послушать Минерву и добавить факелов. — Я надеюсь, что не пожалею о своем выборе, — себе под нос добавил профессор. *** — Ва-ау! — протянул Теодор, переступив порог секретной лаборатории Снэйпа. — Крупная партия. Под частью котлов работали горелки. Заколдованные ложки размеренно помешивали варево без чьей-либо физической помощи. Тихо стучали ножи, нарезая какие-то ингредиенты. Мортимер оглядывала помещение, восхищаясь продуманностью процесса, расстановке. Заглянула в близстоящий котел и отпрянула, когда тот зловеще булькнул. — Веритасерум чист, как слеза в готовом виде, а в процессе готовки довольно нелицеприятен, — подал голос Снэйп, стоящий позади ребят. — Я знаю, — кивнула Матильда. — Просто это было немного неожиданно. — Я очень, можно сказать безумно, надеюсь на ваше благоразумие и способности, — произнес Снэйп. — От вас требуется не так уж много — вовремя снимать готовое зелье, разливать его по колбам, что в ящиках слева и не поубивать друг друга. Попутно готовить свежие ингредиенты, чтобы заполнить следующие котлы. Все ясно? — Да, профессор, — кивнули студенты на удивление слаженно. Снэйп облегченно вздохнул. — Тогда я отправляюсь в свою комнату. Надо проверить кое-что, — произнес Северус. — Думаю, не следует просить вас держать язык за зубами? Вы ведь и сами это понимать должны. Снова синхронный кивок. — Не задерживайтесь допоздна. Не забывайте, что вам еще вставать на занятия. После этого профессор покинул зал, закрыв за собой дверь. И в предвкушении сна, направился в свои покои. Где после прохладного душа, блаженно растянулся на кровати и закрыл глаза с тихим стоном. Старательно, но безуспешно гнал от себя предположения о том, чем занимаются его помощники и не взорвали ли они все его труды. Успокоив себя тем, что ни один из них не Парр, Северус принял зелье сна. *** — Холт, мельче. Парень, резавший корешки пустынной петрушки, свел челюсть. — Куда еще мельче? — спросил он, справившись с раздражением. За сорок минут работы это было третье замечание со стороны девушки. Матильда добродушно улыбнулась и взяла нож из рук, ловко перестругала кусочки. — Вот так. Парень скептично оглядел их общие труды. Проворчал что-то себе под нос. — Что? — переспросила Матильда. — Говорю, что мелочиться это не мое. — Тогда предлагаю заняться щупальцами девятинога, — райвэнкловка кивнула в сторону чана с водой, из которого периодически показывались фиолетовые щупальца. — Я их побаиваюсь, — честно призналась Матильда в конце. Холт самодовольно улыбнулся, глянув на девушку. — Я спасу тебя от страшного девятинога, — мелодраматично произнес он и отправился к чану. — Их то хоть не надо мельчить до состояния пыли? — Нет. Из них надо выдавить присосочный яд. Хаффлпаффовец заметно скривился. *** Четыре дня спустя. — Мерлин, Матильда, — произнесла Мелисса Билль, когда райвэнкловка вошла на совместные с Хаффлпаффом заклинания. — Ты заболела? — Нет, — улыбнулась Мортимер. — Все в порядке. Плохо сплю. — М-м-м, — понимающе протянула милая девушка. — А у нас Тео приболел. Не может встать с кровати. Кори его так и не добудился. — Ночи становятся холоднее, — глядя в окно произнесла Матильда. — Протянуло, наверное. — Наверное, — выдохнула Мелисса и запустила руку в сумку. — Хочешь пряник? С корицей и марципаном. Мы с Хэйли вчера пекли. — Буду, — Мортимер широко улыбнулась и приняла угощение. — Спасибо. — Не за что, — улыбнулась Билль. — Мы вчера так увлеклись, что складывать некуда стало. Раздавали первокурсникам утром. — Очень вкусно, — отметила Матильда. — Думаю, первоши были рады. Мелисса смущенно улыбнулась. *** Северус, довольный жизнью, собой и своим выбором, влетел в кабинет. Мантия развевалась, словно крылья летучей мыши, взгляд коршуна. Третьекурсники вжались в свои сидения. Введя студентов в курс дела, прочитав нотацию об их умственных способностях, Снэйп снова почувствовал себя человеком. Раздал листовки с заданиями и воссел за свой стол, предавшись своим мимолетным мыслям. Холт и Мортимер неплохо справлялись. Веритасерум был почти готов. Приготовление зелье-вскрытия сознания шло полным ходом. Ребята не дали усомниться профессору в правильности его выбора. Разве что, через чур увлекались и три из четырех ночей засиживались в лаборатории наравне с самим Северусом. Вчера он выгнал их около полуночи, заявив, что они его достали своими препираниями. Мортимер просила выгнать только Холта, ибо он отвлекал ее своими шуточками, и разрешить ей продолжить. В ответ на что получила полный скептицизма взгляд Снэйпа. «Мистер Холт, будьте так добры, выпроводите вместе с собой эту особу», — произнес тогда профессор. Хаффлпаффовец молча взял Матильду за локоть и повел к выходу, не давая ей возможности вырваться. — Помешайте третий котел, пожалуйста, — выпалила девушка прежде, чем Теодор открыл дверь, чтобы выйти. — И спокойной ночи, — долетело до ушей профессора, когда дверь почти закрылась. Снэйп улыбнулся, глядя на закрытые двери. Взмахнул рукой, заставив ложку в третьем котле мешать зелье. *** Тео лежал в своей постели, предаваясь блаженному ничего неделанью. После нескольких почти бессонных ночей — выспаться было его единственным желанием, которое он без каких-либо зазрений совести исполнил, даже не смотря на стоические попытки Малкинсона поднять его на занятия. На лице молодого человека неожиданно появилась улыбка, когда он вспомнил, как почти за шкирку вытаскивал Мортимер из лаборатории. Как она ворчала весь коридор, что если бы не его шуточки, она успела бы разобраться с третьим котлом. — Он таким образом заботится о нас, — оборвал он тогда очередную ворчливую тираду. — Чтобы ты выспалась и не уснула завтра на заклинаниях. — Хм-м, — задумалась Матильда. — Наверное, ты прав. — Моргана, Мортимер, я всегда прав. — Кхм, и когда влепил бладжером Кори, ты тоже был прав? — осадила она его, припомнив последний матч со Слизерином. — Это было случайностью. Не путай, — важно отозвался парень. — Ты разве ходишь смотреть игры? — секундой спустя удивился он. — Некоторые, — расплывчато отозвалась она. На что Теодор самодовольно усмехнулся. Вчера она уже не стала препираться, когда он провожал ее до гостиной Райвэнкло. Предыдущие ночи девушка настаивала на том, что сама прекрасно дойдет, на что получала еще более настойчивый отказ. А перед самым входом в гостиную своего факультета, Мортимер споткнулась о камень в полу и собиралась виртуозно здороваться с полом лицом, попутно ругнувшись, словно портовый грузчик. Холт вовремя поймал ее за локоть, а Матильда безуспешно пыталась скрыть смущение за волосами. — Не знал, что ты так можешь, — усмехнулся парень. — Вроде чистокровная ведьма. Мортимер лишь пожала плечами, пряча взгляд. — А ты не хотела, чтобы я тебя провожал. Да если бы не я — ты бы сейчас страстно целовалась с полом! — перевел тему. — Спасибо, — улыбнулась райвэнкловка, отступая к дверям. — До завтра. — Спокойной ночи, — бросил Тео, наблюдая, как девушка проскальзывает в свою гостиную. *** — Северус, — улыбнулась МакГонагалл, когда Снэйп занимал свое место за обеденным столом. — Выглядишь гораздо лучше. Зельевар одарил директора проницательным взглядом, мол «я и так это знаю», и оглядел Большой зал. — Как продвигается министерское задание? — Вполне сносно, директор, — отозвался профессор, не отрываясь от созерцания учеников. — Рада слышать, — улыбнулась Минерва. — Сегодня собирается совет попечителей. Я хочу, чтобы ты тоже присутствовал. — Моргана! Я-то зачем тебе сдался на этом сборище талантов?! — негодовал Северус, наконец, взглянув на директора тяжелым взглядом. — Ты выдающийся педагог. И многое можешь рассказать об учениках, — тонко улыбнулась МакГонагалл. — У меня много дел, — отмахнулся Снэйп. — Это не обсуждается, Северус, — отрезала Минерва. Снэйп заскрипел зубами, буравя директора взглядом. В нем вспыхнула ностальгия о тех временах, когда ему так же сильно хотелось придушить Дамблдора. *** Прием совета попечителей проходил в малом бальном зале. Специально для этого мероприятия здесь появлялся дубовый стол, стулья в масть. Во главе стола восседала МакГонагалл, сложив руки перед собой. Ближайшие к ней стулья занимали учителя, среди которых с самым раздраженным выражением лица был Северус. Совет попечителей состоял из двенадцати выдающихся родителей. Снэйп, в силу своей замкнутости и отстраненности от общественных дел, знал всего нескольких и то не лично. Другое дело, когда в их составе был Малфой-старший. Было с кем поговорить, обсудить дела текущие, облить грязью оставшихся благочестивых родителей. А нынешний совет — скукота, да и только. Родители тихо разговаривали в кружках по интересам, Минерва что-то обсуждала с профессором Стебль. Сам Снэйп буравил взглядом пустующий стул, из-за которого начало совещания откладывалось вот уже на десять минут. Жаль, что родителей нельзя наказать за опоздания. Он придумал бы самое изощренное наказание специально для этого опаздывающего. Когда Снэйп в красках представил, как заставит этого родителя голыми руками отмывать котлы после перцовой драконьей настойки, дверь распахнулась, явив взору совета женщину в строгом костюме лилового цвета и мантии в цвет. Женщина плотного телосложения, довольно высокая, с аврорской выправкой. Взгляд синих глаз горел тем огнем, который Северус терпеть не мог. Русые с проседью волосы были собраны в казавшуюся небрежной высокую прическу, губы накрашены излишне ярко на вкус зельевара. — Надья, — тепло улыбнулась МакГонагалл, вставая со своего места. — Мы тебя заждались. — Простите, — широко, немного смущенно улыбнулась женщина, обведя присутствующих взглядом. — Присаживайся, — Минерва указала на пустующий стул. — Приступим. Совещание проходило стихийно — то монотонно, что Северус клевал носом и бился в немой истерике из-за упущенного времени, то громко, с расстановкой, когда решались вопросы насущные, денежные и личные. В такие моменты профессор Снэйп еще больше осознавал, что теряет время. А ведь мог бы быть в лаборатории, строгать свои корешки для зелья-вскрытия. Вот Холт с Мортимер точно времени не теряют и начинают заполнять котлы для завершающей порции Веритасерума. — Да вы шутите?! — воскликнула Надья, вырвав зельевара из его дум, ибо сидела напротив. — Как это «сократить часы на тренировки»?! Да некоторые дети просто живут квиддичем! — Но это время можно потратить на более учебные цели! — воскликнула другая женщина. — Вот пусть ваши дети и тратят это время, покрываясь пылью в библиотеке! А мой сын не сможет без тренировок! — Тише, — вмешалась директор. — Сокращение времени на тренировки слишком радикальная мера. — Ужесточить меры для неуспевающих по учебе игроков и дело с концом, — проворчал Снэйп. — Поддерживаю! — воскликнула Надья, махнув в сторону Северуса, чем не мало его удивила. По кабинету прокатилась новая волна возмущений. Кто-то поддерживал предложение Снэйпа, кто-то уверял, что тогда команды останутся без игроков. Зельевар отметил, что у него начинает болеть голова. — Тихо! — словно раскат грома, раздался голос директора. — Неуспевающим ученикам будут назначены дополнительные занятия, без лишения права участвовать в играх! Сегодня есть еще вопросы, которые мы должны обсудить! Северус прикрыл глаза, сдержав скорбный стон. *** Он вылетел из зала заседаний первым. Черной, неуловимой тенью скользил по коридорам в направлении подземелий. Ворвался в лабораторию и застал прискорбную картину. Матильда восседала на Теодоре, колотя того деревянной ложкой куда ни попадя и выкрикивая осуждения. Парень прикрывался руками и хохотал в голос. — Что. Здесь. ПРОИСХОДИТ?! — взревел Снэйп, задыхаясь. Ребята замерли и, кажется, даже не дышали. Секунду спустя Теодор с легкостью вывернулся из-под Мортимер, вставая, поднял девушку рывком. — Простите, сэр, — смущенно отчеканила Матильда, откидывая волосы с лица. — Что вы себе позволяете в лаборатории?! — пытаясь дышать, вопрошал профессор. — Боюсь, это я виноват, — отозвался Холт, глядя из-под растрепанной челки пойманным на шалости щенком. Профессор Стебль бы уже растаяла от этого взгляда, — отметил про себя Снэйп. — Я задел Мортимер за живое. Северус переводил испепеляющий взгляд с одного на другую, прикидывая в уме, как именно наказать несчастных. Оглядел лабораторию. Все было цело, на своих местах. Три котла с Веритасерумом размеренно пыхтели на своих горелках. Эта идиллическая картина порядком сбавила обороты злости и раздражения. Профессор вздохнул и потер глаза. — Мисс Мортимер, — Северус глянул на девушку продолжительным взглядом, — впредь будьте сдержанней и хладнокровней. А вы, мистер Холт, в этой комнате сдерживайте свой насмешливый характер. Здесь творится серьезная магия по заказу Министерства. И мне не хотелось бы отчитываться перед Министром, почему школа в моем лице его подвела. Уяснили? — усталый взгляд черных глаз прожигал дыры. — Да, профессор, — хором отозвались студенты. — Мерлин, — себе под нос ворчал профессор, направляясь к котлам с зельем вскрытия. — Седьмой курс, а ведут себя как второкурсники. Мортимер и Холт переглянулись, усмехнувшись друг другу. — Заканчивайте на сегодня, — стоя спиной к ученикам, произнес Северус. — Я слишком устал, чтобы слушать ваши смешки. — Но, сэр… — начала Матильда. — Мистер Холт, вы знаете, что делать, — многозначительно изрек Снэйп, обернувшись в пол оборота. Теодор кивнул и мягко взял Мортимер за локоть, потянув за собой к выходу. — Это не честно! — завопила она. — Вы сговорились?! Профессор! Веритасерум почти готов! Я хочу увидеть результат наших трудов! — Увидите, мисс Мортимер, — отозвался Северус и глянул в котлы. — Приходите в шесть утра и все увидите, — заверил он райвэнкловку. Холт перехватил руку Матильды так, чтобы легче было тащить ее к выходу. — Спокойной ночи, профессор, — произнес он, прежде чем выйти за дверь. Северус отмахнулся от студента, призывая его скорее покинуть помещение вместе со своей напарницей. И как только за ребятами закрылась дверь, опустился на стул, облегченно вздохнув. Умиротворение зельевара не продлилось дольше трех минут. Раздался стук в дверь, после чего, не дожидаясь ответа, в зал вошла МакГонагалл, а за ней женщина в лиловом костюме со странным именем. — Директор? — отозвался Северус, плохо скрывая за наигранным почтением раздражение от столь позднего визита. — Северус, — начала Минерва умиротворяющим тоном. — Это Надья Драгов. Надья, думаю, в представлении Северус Снэйп не нуждается. — Вы правы, директор, — улыбнулась женщина и протянула руку зельевару. Снэйп удивленно глянул на Надью, затем перевел взгляд на протянутую к нему руку, и словно опомнившись легко ее пожал. — Надья финансовый директор Аврората, — продолжила Минерва. — Она хотела лично с тобой побеседовать. — Чем обязан? — деловито осведомился Снэйп. — Я хотела увидеть результаты ваших трудов, — ответила женщина, оглядывая ряды котлов, столы, на которых орудовали заколдованные ножи. — Прошу, — Северус обвел комнату широким жестом. — У вас хорошо налажен процесс, — пространственно произнесла Надья, проходя вдоль столов. — Вы не могли бы провести обучающий курс среди наших зельеваров? Им многому можно у вас научиться. — Не мог, — отозвался Снэйп, пытаясь скрыть грубость в голосе. — Ваши зельевары — ваша головная боль. — Мы вам хорошо заплатим, — лукаво улыбнулась Надья, глянув в глаза Северуса из-под длинных ресниц. — Миссис Драгов… — начал было Снэйп. — Мисс, — поправила его женщина. — Мисс Драгов, — поправился зельевар. — Я не заинтересован в том, чтобы перевоспитывать остолопов, которые возомнили себя зельеварами, а сами не в состоянии отличить горлынь от кричанки. Со всем уважением — это ваши проблемы, если вы берете на работу кого попало. Директор молча наблюдала за разговором стоя у дверей. На тонких губах Минервы играла легкая улыбка. — В Аврорате служат лучшие, — уверенно произнесла Надья. — Но лучшие — не гениальные. Вы бриллиант среди зельеваров. Снэйп прищурился глядя на мисс Драгов, переваривая ее слова, льстившие его самолюбию. Но лесть оставалась лестью. — Мое решение окончательно, мисс Драгов. Вы зря теряете время, — упрямо отозвался Снэйп. — Что ж… Как скажете, мистер Снэйп, — взгляд женщины резко метнулся на зельевара. — Тогда приглашаю вас в «Полет шмеля», завтра в семь. — Что? — тупо переспросил профессор, не поверив своим ушам. — Вы ведь прекрасно все слышали, — направляясь к выходу, отозвалась Надья. — Я буду вас ждать. Снэйп ошарашенно смотрел в спину женщины, не зная, что ответить. МакГонагалл подавляла смех, отвернувшись к двери, чтобы открыть ее. На этом женщины покинули лабораторию. *** — И что это значит? — спросила Матильда, вжатая Теодором в нишу, когда мимо них в сторону лаборатории Снэйпа прошла МакГонагалл в сопровождении неизвестной женщины. — Конспирация, — обворожительно улыбнулся Холт. — Хорошо, — кивнула девушка. — А надолго? Не то чтобы я была против… Но раз выдался шанс лечь пораньше, я хотела бы им воспользоваться. — Хм, — улыбка парня стала лукавой. — Не против, говоришь? Матильда скептично глянула на Теодора.