Мемуары гея

Где я, что я тут делаю и почему я ничего не вижу? Ах да, я забыл открыть глаза. Так… я на даче и лежу на диване. А, нет! Сижу на диване, в позе лотоса. Бли-и-ин… начинаю чувствовать свое тело, но ощущения меня не радуют. Во рту справляли нужду не кошки, а скунсы. На голове шлем, причем он мне явно мал на пять размеров. Ноги затекли. Почему-то болит забинтованный носком палец. И дышать мне тяжело. Вернее, я могу дышать только ртом. - Же… кх-кх. Женька! Бля, - да уж! Мой голос похож на голос Бориса Моисеева, когда он поет «Голубая луна». Повернуть только голову не получается, поэтому я поворачиваюсь всем корпусом в сторону Женькиной кровати. Его там нет. Вся кровать в чем-то красном. Я смотрю на свои руки и понимаю, что они тоже красные. - Бля-а-а… Я его убил и съел, - делает заключение мой жидкий мозг, - Женька-а-а! - у меня прорезается резкий женский фальцет. - Жень! - Проснулось, чудо мое? - Женька заходит в комнату весь такой свежевымытый и до тошноты бодренький. - Ну, и как оно? - он хитро щурит глаза. - Жень, чего вчера было-то? - То есть, ты ничего не помнишь? - Ага. У меня пространственно-временной коллапс. Видимо, помнить я должен много чего? - Ага, - ржет Женька. - Расскажешь? - я пытаюсь распутать ноги. - Чего стоишь? Помоги! Я писать хочу. Женька бережно помогает мне подняться с дивана и сунуть затекшие ноги в трусы. Одев меня полностью, он приглаживает рукой мои волосы, вынимает из носа две ватные турундочки и снимает с пальца носок. - Скажи мне, добрый человек, а почему у меня так странно болит попа? - подозрительно спрашиваю я. - В смысле «странно»? - переспрашивает Женька. - Болит не там, где обычно, а левее. Ты чего, вчера решил мне еще одну дырку сделать? - я оборачиваюсь назад, спускаю штаны вместе с трусами и пытаюсь разглядеть размеры нанесенного мне ущерба. - О! Синяк! Синий и круглый. Откуда? - Ты реально ничего не помнишь? - Неа! Ой-й-й… Жень. Побежали, а то сейчас будет поздно и мокро, - вспоминаю я вдруг свои планы. Сегодня землю-матушку сильно штормит. Такой вывод я сделал, выйдя из дома на улицу. Причем качает ее только в одну сторону. Влево. - Жень! Расскажи, что вчера случилось? - Нет, дорогой! Сам вспоминай свои вчерашние похождения. Я тебе подсказывать буду. Так интереснее, - говорит мне Женька, бережно придерживая меня за талию, пока я качаюсь, как змея под дудку факира, в туалете. - Вывод номер один: я пальцем ковырял в носу, - разглядываю я припухший палец, - и вывихнул его. - Ну-у-у… не совсем, - улыбается он, ведя меня в душ. - Ой, бля-а-а!!! Ты офигел? Холодно! - это я стою под бочкой с водой и визжу, как потерпевший. - Бля, бля, бля, бля-а-а!!! - Женька удерживает меня под холодной струей. - Ничего. Терпи! Скоро полегчает! - Жень. Может лучше это… пивка? - Я те дам пивка! Молоком будешь отпиваться, бегемот. - Почему бегемот? - меня это сравнение настораживает. - В каком месте я бегемот? Не поверите, но у мужчин тоже бывают комплексы. Например, у меня есть комплекс большой попы и толстых ляжек. Он появился у меня, когда я первый раз надел Женькины джинсы. Они ощутимо сдавили мое хозяйство, и я с трудом их на себе застегнул. - У меня реально задница большая? Ну Жень?! - А то, что у тебя мозг маленький тебя меньше волнует? Когда я тебя назвал «бегемотом», я имел ввиду твою грацию. - То есть жопа у меня все-таки большая, - делаю я вывод. - Твоя попка… блин… твоя попка такая… м-м-м… - я чувствую на своей спине горячее дыхание похотливого самца. - Жень! Не сейчас. Ну, чесслово! Мне сейчас не до этого! - Ну, вот… Обломал, - вздыхает Женька, выключает кран и вытирает меня полотенцем, подозрительно начиная процедуру с моей попы. Яичница, приготовленная Женькой, в меня лезть отказалась. Кофе поначалу вроде даже немного взбодрил, но через пятнадцать минут интеллигентно попросился наружу. - Же-е-ень… я вчера много выпил? - я сижу на диванчике, наклонившись над тазиком. - Не то чтоб много, - отвечает Женька, вытирая мне рот тряпочкой, - скорее, разнообразно. - Градус понизил? - Нет. Просто намешал. Начал с пива, потом допил водку, потом кинулся на коньяк. Виски я спрятать успел. - Вот коньяк в себе я особенно чувствую. Же-е-ень… откуда у меня синяк на заднице? - Ладно, расскажу! Помнишь булыжник, который у нас в грядках лежал? - Помню. А почему «лежал»? - Ну, сейчас он глубоко врос в землю. Ты его туда попой вчера забил. - А в грядки за каким я полез? - Решил нарвать помидоров. - Жень, какие помидоры? Мы же их не сажали. - Ну это ты у себя спроси. Ты сказал, что хочешь помидоров с картошкой жареной. - Же-е-ень… не надо про еду, - мой желудок снова заставляет меня склониться над тазиком. - Ты что там разглядываешь? - Помнишь мою сказку? «Ваниль». Там главный герой выблевал ребенка. - Не бойся! Феечками блюют только в твоих сказках. И не с бодунища. - Хорошо. Про синяк я понял. А почему у меня палец опух? Только не говори, что я им гвозди забивал. - Нет. Ты его сунул в дырку. - Кому? - Забору! - Я забор пытался изнасиловать? - Не знаю. Может, ты пытался выйти через дырку в заборе? Ты не объяснил свои действия. Только палец мы из той дырки еле вытащили. - А почему на нем носок был? - Ты сказал, что в целях гигиены палец надо забинтовать. - А почему носком? - Если бы я вчера пил с тобой, я, возможно, мог бы это объяснить. - Ладно. С пальцем тоже понятно. А почему твоя кровать в крови и мои руки? - Ты пошел спать и ударился носом о стенку. - ??? - Не спрашивай, как. Я сам процесс не видел. Я в этот момент пытался снять с тебя штаны. - Вата в моем носу - следствие падения? - Совершенно верно. - А зачем ты меня совсем раздел? - Эм-м-м… я раздел тебя до трусов. Их ты снял в процессе сам. - И процесс тоже был? - Не совсем был. Скорее, он начался, но прервался в тот момент, когда твоя нога застряла между стенкой и кроватью. Память нехотя возвращалась в мой жидкий мозг. Этот момент я помню. Еще я помню, что боялся, что ногу вытащить не смогу и ее придется ампутировать, и поэтому плакал. Женька дал мне две таблетки аспирина и уложил на перестеленную кровать. - Поспи, малыш, - он прикладывается рядом со мной на самый край и гладит меня по лбу. - Же-е-ень… а почему я сидел в позе лотоса? - Ты сказал, что хочешь помедитировать. Главное, в позу лотоса сел почти без рук. - Ты намучился со мной вчера, Жень? - и тут я совершил ошибку и обнял Женьку. Последствия не заставили себя долго ждать. - Же-е-ень… ты чего? - Кто это у нас тут такой тепленький и мягкий? О, нет! Похотливый самец снова оказался сильнее Женьки. Вы пока пойдите, покурите, что ли… Это надолго. И напоследок совет бывалого: не умеешь пить - не пей вообще! Вот мне вчера бы кто посоветовал это, ничего не произошло бы.